Огненный князь 5 (СИ)
Коротко кивнув охреневшим от моей речи парням, что замерли в возмущении, не в силах сказать и слова, я направился к Насте.
— Ну, и как твоя охота на змей?
— Все замечательно. Жала вырваны, шкура спущена, достоинство максимально унижено и растоптано.
— Ты ж моя девочка, — чуть не расчувствовался я. — Горжусь тобой.
— А как твоя беседа? Что хотели эти красавчики?
— Да подошли членами померяться. Но когда убедились, что у меня больше, сильно расстроились. Но думаю, они не поверили и обязательно придут за доказательствами. А потом умрут, не в силах вынести, что у кого-то он длинней и толще.
— А когда уже я смогу в этом убедиться? — картинно надула она губки.
— Очень скоро, — шепнул я ей на ушко, от чего ее кожа покрылась мурашками. — А теперь, моя дорогая и прекрасная невеста, не окажете ли вы мне честь сделать пару кругов под звуки этого чудесного вальса?
— Когда ты говоришь «невеста», у меня внутри все замирает, — отозвалась она, счастливо улыбаясь. — Пойдем скорей. Торжественная часть еще не началась, можно и расслабиться. Потом надо еще бабушку найти. Она точно должна быть тут.
Пройдя в соседний зал, где уже кружилось множество пар, мы присоединились к ним. Танцевать я умел и очень хорошо, научился еще в прошлой жизни. Мне не раз приходилось бывать на балах в академии и я, собираясь тогда войти в аристократическое общество, уделил танцам немало времени.
Кстати, тогда к этому очень одобрительно отнесся мой старый учитель, который считал, что танец — это тоже боевое искусство. Умение чувствовать музыкальный ритм и двигаться ему в такт — это все равно как чувствовать ритм боя. Так что я умел и, можно сказать, любил.
Ну, а Настя, как наверное и все девушки, уже родилась с этим умением. Я часто встречал парней, не умеющих танцевать, но ни разу не видел девушку, которая уже с пеленок не могла бы двигаться в нужном ритме.
Кружась с ней, я чувствовал ее тело, которое трепетало от моих прикосновений. А уж слегка зарумянившееся лицо и прекрасная улыбка вполне могли довести до инфаркта любого пылкого юношу со взглядом горящим. На нас смотрели, пялились, шептались. Мы несомненно были самой красивой парой на этом балу. Я это понимал, а Настя — ей было без разницы. Главное, что я с ней, остальные пусть сдохнут от зависти.
Музыка завораживала, тревожила, брала за душу, и было удивительно приятно касаться друг друга, ощущая стук сердца. Одно мгновение — как целая вечность…
Когда музыка смолкла, мы не сразу это осознали. Вроде только что звучала, и раз — тишина. Пары, что только что кружились рядом с нами, потянулись в другой зал, а мы пошли следом, не размыкая рук. Видимо, вот-вот должна была начаться торжественная часть. Ну да, я угадал.
Под портретом Его Императорского Величества Николая Четвертого стояла высокая трибуна, позади которой сидели приглашенные гости.
Директор школы, раздувшись от собственной важности, принялся вещать. Ну да, все стандартно. Какие все молодцы — ну еще бы, попробуй сказать деткам аристократов, что все они сволочи! Утопят как котенка или поджарят. Аристократы такие выдумщики.
Директор продолжал, сообщая, как ему жаль, что они покидают ее стены — ага, так жаль, что слезы в три ручья льются. Сколько было денег собрано на ремонт бальных залов — судя по количеству, их построили с нуля раз тридцать, а потом снесли. Сколько собрано на новые шторы — по моим прикидкам, за эти деньги можно было ими обернуть весь мир пару раз. А уж про дорогостоящий ремонт в туалетах я вообще молчу — ломались они, по видимому, раз десять в день. Вот и рыдает директор, что уходят очередные денежные мешки. Но скоро он успокоится, ведь на смену им придут другие — и все повторится сначала.
Как он всеми гордится — тут точно без вариантов. Ему за это деньги платят. Чтоб гордился и целовал в зад. Директор школы — это не только грамотный администратор, но еще и политик. Уметь лавировать между зачастую враждебными родами и не допустить кровопролития в ее стенах, это надо уметь.
В общем, болтал он минут двадцать, за которые я успел заскучать. Ну а после с чувством выполненного долга сполз назад и его место занял другой человек, чье лицо я никогда не забуду. Барон, сука, Шувалов, который в этом мире граф! Даже похож на своего однофамильца в моем мире.
Кстати, надо этот вопрос задать Владу — если путешествия между мирами возможны, то как, например, одни и те же рода в разных мирах не пересекаются? Или я чего-то не знаю? Ведь гипотетически где-то вполне себе может жить и здравствовать род Багряниных и Голициных. Быть может, на этой Земле живет моя мать и сестра, отец… И возможно, даже и я? Почему я раньше об этом не задумывался? Стоит мне их попытаться разыскать или нет? Как-то все сложно, но идея интересная. Нет, я допускаю, что в этом мире мои родители могли даже и не встретиться, но такое же возможно?!!
Пока я размышлял, этот мудак — а иначе я его не могу называть, — закончил свою речь, похвалив всех, восславив школу и императора.
Ну а потом выступили еще парочка человек, чьи речи я вовсе не слушал, следя за графом. Правда, потом опомнился и отвесил себе мысленно пенделя. Какую бы фамилию он не носил, к мои неприятностям он не имеет никакого отношения. А убивать человека просто так? Я еще не пал так низко. А вот в своем старом мире, куда я рано или поздно доберусь, эта тварь не уйдет от расплаты, и рука у меня точно не дрогнет. Отправлю его в Навь, как и многих других, чьи имена я очень хорошо запомнил. А последними сдохнут мой закадычный друг и бывшая невеста. И умирать они будут в муках, это я обещаю.
Так, все, хватит думать о плохом. Сегодня праздник Насти и не стоит его портить своей помрачневшей рожей.
К счастью, скоро выступающий коллектив скоморохов выдохся и началась развлекательная программа. Вновь заиграла музыка, послышались голоса, смех, полилось шампанское. Дети стали взрослыми, им теперь можно выпить. Что ж, нам тоже можно, но по чуть-чуть. Напиваться сегодня не стоит. У меня на эту ночь грандиозные планы, да и у Насти, судя по её блестевшим глазам, тоже. Поэтому мы, чуть пригубив вина, вновь отправились танцевать.
Кавалеры обнимали дам, едва не срываясь за рамки приличия. Дамы краснели и еще сильней к ним прижимались, исключительно ради танца. Воздух был прямо пресыщен феромонами и будто вопил, что сегодня многие девушки изучат не только теорию любви, но и проведут практические занятия.
Ну а я наконец смог расслабиться, превратившись в обычного парня, танцующего с красивой девушкой и с трепетом ожидающего продолжения вечера и ночи. Но мы ведь все помним о черном экране, да? А я вот забыл, за что и поплатился. Но все по порядку…
После трех танцев подряд мы, довольные и даже слегка запыхавшиеся, пробились к фуршетному столу. Где-то уже шли веселые конкурсы, едва не переходящие за рамки приличия, где-то умудренные жизнью родители, украдкой смахивая слезу, поглядывали на своих внезапно ставших взрослыми детей, и перетирали за жизнь с себе подобными.
Бабушка Насти, приветливо помахав нам рукой, стояла в кругу таких же пожилых и не очень матрон. Судя по всему, они вспоминали молодость, когда и трава была зеленей, и небо голубей и дамы были красивей, а мужики мужественней. В общем, обычный треп, которой ни к чему не обязывает, но является данью традиции.
Иногда я ловил на себе злобные взгляды давешних знакомых, которые планомерно накачивались шампанским, распаляя свое эго. Видимо, желание набить мне морду пока не оформилось у них окончательно, вот они его и подогревали горячительным напитком. Ну а мне, как вы помните, было на это глубоко плевать.
Сейчас весь мир сузился до моей дамы и отвлекаться ни на кого другого я не собирался. Ну, а полезут — убью. Думаю, пары минут мне хватит. Нет, я не стал самонадеянным и не поверил в свою исключительность. Но в этом обществе я чувствовал себя как боевой волкодав, прошедший десятки битв, среди комнатных болонок.
Поэтому они глазели на меня, абсолютно не обращая внимания на своих дам, которые тоже тихо сатанели. Они-то думали, что их кавалеры пялятся на Настю! А я тоже иногда поворачивался к ним и строил рожи. Ну а чего? Им можно, а мне нельзя, что ли?