Между семьей (ЛП)

Блин. Это действительно была замкнутая система.
Я допила свою чашку, наблюдая за дорогой в поисках Джин Ёна, затем неохотно спустилась вниз, чтобы попытаться выяснить, почему лёгкий прохладный ветерок дует наверх со стороны прачечной. Раз уж весь дом закрыт, проскользнувший ветерок вызывает некоторое любопытство; а когда весь дом закрыт с помощью магии для смертельного боя, он становится просто тревожным.
  
Итак, я убедилась, что в моей кружке не осталось ни капли, и, покрепче сжав её, чтобы использовать в качестве оружие на случай, если мне удастся что-то увидеть, осторожно спустилась по лестнице в коридор и остановилась прямо перед прачечной.
Тогда-то я и обнаружила старого сумасшедшего дядьку, который радостно барахтался в раковине для стирки босыми загорелыми ногами и с удовольствием грыз толстый кусок салями, который я купила, чтобы позже на этой неделе положить на пиццу.
— Ах ты, старый чертяка! — раздражённо воскликнула я. Рука с кофейной кружкой расслабилась. — Кто тебе сказал, что ты можешь пробраться в дом и залезть в мой холодильник?
Не говоря уже о том, как он это сделал, когда в доме никого не было!
— Я не запачкаю ковёр, леди, — сказал он, тревожно улыбаясь мне. — Видишь? Я мою ноги.
— Ага. заметила. Почему ты выбрал именно салями? В нём много соли — для тебя это не очень полезно.
Он с упрёком помахал передо мной салями.
— Леди, соль полезна для человека.
— Ага, но не слишком много… погодь-ка. Джин Ён сказал, что соль поможет избавиться от присутствия фейри. Ты, подлый старый дурень!
— Не разговаривай с набитым ртом, — пробормотал он, но я был уверена, что он разговаривал скорее сам с собой, нежели со мной.
Я вздохнула и спросила:
— Как же ты всё-таки забрался в дом?
— Окно было открыто, — сказал он, укоряя меня салями. — Тебе не следовало этого делать.
— Я его не открывала, Зеро запустил в него креслом. Ты залез через окно? Блин, ты, должно быть, проник в дом довольно быстро! Прошла всего пара минут с того момента, как Зеро открыл дверь, и весь дом начал… что бы там ни творилось.
— Я быстро, но мне нужно принять ванну.
— Лады, но тебе лучше не устраивать бардака в доме и не раздражать Зеро. Я пойду, сообщу ему, что ты здесь. Не шевелись.
Он пару раз моргнул, глядя на меня, а затем вопросительно притопнул ногой, словно проверяя, можно ли двигать только этой ногой.
— В смысле, оставайся в комнате, — объяснила я. — Я скоро вернусь.
Одному богу известно, где он прятался всё то время, пока Зеро носился по дому, чтобы выбить стёкла, а потом, когда он убедился, что ничто не проникнет ни в одно из окон или дверей.
Я застала Зеро на кухне, он осматривал края того, что он сделал с кухонным окном — вероятно, тщательно проверял их на наличие следов взлома. Без сомнения, он почувствовал лёгкий ветерок, который всё ещё проникал в комнату из прачечной.
— Ой, — сказала я его широкой спине. — У нас проблемка.
***
Джин Ён вернулся через несколько минут после того, как я закончила уговаривать старого психа слезть с холодильника, выведя Зеро из кухни в гостиную. Когда мне удалось усадить старика на стол, а не на холодильник, и я вернулась в гостиную, чтобы высказать неприятные замечания в адрес Зеро, который, в первую очередь, напугал старого придурка и запихнул его на холодильник, за нашим с Джин Ёном диваном послышалось движение.
Зеро, сосредоточившись на Мече Эрлинга, который мягко светился голубым, казалось, не заметил его, и это произошло так быстро и бесшумно, что я тоже едва не пропустила его. В другом конце комнаты у окна кто-то стоял — фигура в синем костюме, которую я сразу узнала. Джин Ён, опустив руку, как раз отворачивался от окна. Было похоже, что он простоял там какое-то время, пытаясь привлечь чьё-то внимание, и вот-вот сдастся.
— Джин Ён! — взвизгнула я и бросилась через комнату, прежде чем он успел полностью отвернуться.
Он тоже почти не замечал меня; отсутствие звука было самым неприятным фактором во всей этой ситуации, и, похоже, оно работало в обе стороны. Однако мой безумный порыв принёс некоторую пользу: Джин Ён резко повернул голову, когда я оперлась о подоконник, и поймал мой взгляд.
Я подманила его к себе, но, к моему удивлению, он колебался, всё ещё отклоняясь в сторону, как будто всё равно собирался уходить.
Я нахмурилась и снова энергично поманила его к себе.
— Вернись, ты, старикан! — огрызнулась я.
Лицо Джин Ёна изменилось — на самом деле, оно почти исказилось в выражении, которого я раньше у него не замечала. Что бы это ни было, кровь прилила к его ушам и губам, а глаза сузились.
— Джин Ён? — повторила я неуверенно.
И тогда я поняла, что это было за выражение: появилось облегчение. Глубокое, переходящее от страха к светлой надежде облегчение. Что за блин? Неужели он подумал? Так оно и было. Он подумал, что мы знаем о его присутствии и не обращаем на него внимания, пока он не уйдёт. Что такого сделал Зеро в прошлый раз, когда ушёл один, что заставило Джин Ёна быть таким уверенным, что мы в любой момент бросим его?
У меня не было ответа, но я собиралась поговорить с Зеро об этом позже. Джин Ён ни в коем случае не должен был чувствовать себя настолько неуверенно из-за партнерства, которое было у нас троих, и думать, что мы бросили его при первых признаках отдаления.
В то же время было важнее выяснить, сможем ли мы вообще общаться с Джин Ёном. Может быть, он мог бы сделать что-то снаружи, чего мы не смогли бы сделать изнутри.
Я указала большим пальцем на комнату позади меня и приподняла брови. Знаешь, что происходит?
Джин Ён пожал плечами и заговорил. Его губы зашевелились, но я не могла разобрать, что он говорил, и мне потребовалось слишком много времени, чтобы понять, что я ничего не понимаю, потому что он, как обычно, говорил по-корейски. Только когда я была здесь, на арене, а он снаружи, Между, похоже, переводило не так, как обычно.
Я жестом попросила его остановиться и указала на свои уши, затем покачала головой. Я тебя не слышу. Писать ему записки тоже было бесполезно: Джин Ён не понимал по-английски, а я не умела читать по-корейски.
Он угрюмо кивнул. Он уже догадался об этом. Он дёрнул подбородком в мою сторону, и мне показалось, что я увидела, как он одними губами произнёс слова «No hae bwa».
Блин. Он думал, я смогу что-то с этим сделать? Он хотел, чтобы я попробовала?
Я сделала быстрый неуверенный вдох, затем слегка пожала плечами и кивнула. Можно было попробовать. Зеро ничего не смог сделать, но я даже не должна была видеть Между, не говоря уже о том, чтобы использовать его, так что я уже была аномалией.
Джин Ён кивнул, опираясь ладонями о наружный подоконник и прижавшись лбом к стеклу, не сводя с меня глаз.
Блин. Он действительно думал, что я могу что-то сделать, и ждал, когда я это сделаю.
Я снова подошла ближе и опёрлась руками о подоконник, потянувшись к видению и ощущению Между, которое я так привыкла ощущать повсюду вокруг себя. Оно всё ещё было там; я всё ещё могла чувствовать его и прикасаться к нему. Я даже могла влиять на него. Но вместо того, чтобы быть мягким, осязаемым потоком мягко движущихся кусочков, которые я могла бы превратить в то, чем я хотела его видеть, теперь оно вибрировало; двигалось так быстро и яростно, что казалось, будто оно вот-вот разорвётся на куски — или, может быть, просто вывернется наизнанку — и затем вернётся в изначальное состояние, чтобы проделать всё это заново.
Я больше не была синхронизирована с ним, точно так же, как внутренняя часть моего дома больше не была синхронизирована с человеческим миром, который я могла видеть через окна. Здесь, в доме, всё по-прежнему было мягким и нежным; между мной и внешним миром пролегал бурлящий водоворот Между, который невозможно было сдержать или остановить.
  
И за этим яростным движением я почувствовала пустоту — ужасную и необъятную пустоту, которая могла быть как временем, так и пространством, и которая отделяла меня и гостиную в моём доме от Джин Ёна и внешнего мира в Австралии так тщательно, как если бы я забрала весь дом с собой в подземный мир. Блин, походу, это, по сути, одно и то же.