Не подарок на 8 марта (СИ)

Рома на секунду растерялся, да и я тоже. А Лера, заправив за ухо прядь своих роскошных волос, слегка наклонилась к ребёнку и сладко проворковала:
— Ну что ты, солнышко, я совсем ненадолго твоего дядю украду. Только расскажу ему одну важную новость и всё.
— Мама сказала, ты плохая! — со злостью посмотрела на неё Ляська. — Рома с тобой не пойдёт! Он женится на Оксане!
Теперь уже растерялась и Лера. Стояла и, как золотая рыбка в аквариуме, то открывала, то закрывала рот. Потом, наконец, опомнилась, перевела взгляд на меня и изменилась в лице. Будто с неё маска спала, и прекрасная богиня превратилась в не менее прекрасную дьяволицу. В глазах которой читалось страшное презрение и… превосходство.
— Это правда? — резко поинтересовалась она, переключившись на Рому.
— Да, возможно, — невозмутимо ответил он, приобнимая меня за талию.
Хоть я и понимала, что это, скорее всего, просто игра перед бывшей, но глупое сердце всё равно так и затрепетало.
— Что ж, ладно. Надеюсь, Оксана не сильно расстроится, узнав, что у нас с тобой будет ребёнок? — стервозно оскалилась Лера.
Мне словно ударили под дых. Осознание масштабов катастрофы произошло мгновенно.
Не сильно ли я расстроюсь? Да какое это имеет значение. Из-за чего бы ни расстались эти двое, теперь у них имелся довольно веский повод помириться.
— Что ты сказала? — обманчиво спокойным голосом переспросил Рома.
— Что слышал, дорогой. Я беременна. От тебя.
Лицо Кораблёва будто окаменело, застыв в какой-то звериной маске. Я даже подумать не могла, что оно способно принимать такое выражение.
— Оксан, идите с Лясей в машину, подождите меня там, хорошо? — негромко попросил Светкин брат, вложив мне в ладонь ключи.
— Да, конечно, — промямлила я и попыталась поймать малявку за руку.
Но у меня ничего не вышло. Ляська вырвалась и снова повисла на своём дяде.
— Нет, не ходи с ней! — капризно захныкала она.
— А ну прекрати, — строго посмотрел на племянницу Кораблёв и силой отцепил её от своей руки.
Девочка обиженно притихла. А я, воспользовавшись моментом, приобняла её за плечи и повела к выходу.
В носу щипало, в груди нарастала тяжесть от обиды и несправедливости.
И что теперь — всё? Наши отношения закончатся, так толком и не начавшись?
Ужасно хотелось заплакать, но я не могла себе позволить это при ребёнке. Да и Рома, наверное, не будет разговаривать с Лерой слишком долго. Ещё не хватало, чтобы он пришёл и увидел меня с размазанной тушью.
Скосила взгляд на Ляську, та сердито топала к машине, надувшись, как маленькая мышка на крупу.
— Да ладно тебе, Лясь, не злись, — прижала я её к своему боку на секунду. — Роме важно поговорить с этой тётей. Он скоро догонит нас.
— Она всё врёт, — недовольно выдала Светкина дочь.
Я невесело усмехнулась:
— Почему ты так решила?
— Потому что они не поженились с Ромой. Как она могла забеременеть, если они ещё не поженились?
— Ну, так бывает, Ляся…
— Всё равно она врёт.
— Было бы неплохо, — вздохнула я.
Но чудес не бывает, к сожалению. Только не в моей жизни.
— Она плохая. Она всегда врёт, — заверил меня ребёнок.
— Это мама твоя так сказала?
— Да.
Помогла маленькой артистке забраться в машину.
Почему, интересно, Светка такого негативного мнения о бывшей своего брата? Безумно хотелось бы узнать. Но вряд ли я осмелюсь позвонить и прямо спросить об этом подругу.
— А ты полетишь с нами в Томск? — внезапно поинтересовалась Ляська.
— Нет, малыш.
— Почему?
— Ну, у меня работа…
— А отпуск?
— Отпуск? Я уже и забыла, когда последний раз была в отпуске…
— Полетели с нами, Оксан! Ну пожалуйста!
Фирменный взгляд «кот из Шрека» снова сразил меня наповал. Но на этот раз я не могла так просто пойти у малышки на поводу.
Захлопнув Ляськину дверь, я заняла водительское сидение. Рома появился минут через десять. Печальный и хмурый, как моя жизнь.
— Ты в порядке? — спросила я, перебарывая желание дотронуться до его руки.
— Да, — не поворачивая головы, ответил он.
На минуту в салоне повисла неловкая тишина. И даже Ляська словно воды в рот набрала, не издавала ни звука.
 
— Заедем куда-нибудь пообедать? — глянув на часы, предложила я. — Время до самолёта ещё есть, успеем…
— Лучше не рисковать, — сухо возразил Рома. — Поехали к тебе за вещами. Пообедаем в аэропорту.
  
26. Ненавижу прощаться
 
Заехав ко мне, мы переоделись, собрали чемоданы, сразу после чего отправились в аэропорт. Всю дорогу Рома был хмур и молчалив, Ляся тоже грустила. Да и я не испытывала никакой радости.
Добрались заблаговременно, до вылета оставалось ещё два часа. И Кораблёв впервые нарушил молчание, предложив пойти в кафе пообедать. Но я отказалась.
Тоска душила. Слишком сильно я успела привязаться к этим двоим. И чем ближе было расставание, тем хуже мне становилось.
— Поеду я, — тепло улыбнулась им, стараясь не показывать истинных эмоций. — У меня ещё куча дел. Соберетесь снова в Новосибирск, обязательно звоните и заезжайте в гости.
— Полетели с нами, Оксан! — с надеждой посмотрела на меня Ляся. — Я тебе всех своих кукол покажу!
Я присела на корточки напротив малышки и, взяв её за руки, сжала маленькие ладошки в своих.
— Я обязательно как-нибудь приеду к вам в гости, Ляся, обещаю. Но прямо сейчас не могу, прости. Работа.
Мелочь погрустнела, отчего мне стало ещё тоскливее на душе. Казалось, вот-вот разревусь.
Поднялась на ноги и повернулась к Роме, который изучал меня задумчивым взглядом.
— Ну пока, — неловко поджав губы, улыбнулась я. — Я классно провела время.
— Я тоже, — ответил он.
С минуту мы стояли и смотрели друг другу в глаза, не зная, что ещё добавить.
Я не выдержала первой:
— Ну ладно, пойду я. Хорошо вам долететь.
Малявка вцепилась в меня и крепко-крепко обняла за ноги. Я снова присела на корточки и так же крепко обняла её в ответ.
— Оксан, — позвал Рома, как только мы с его племянницей расцепились, и я поднялась на ноги, сделав шаг назад.
— Да?
— Можно мне тоже тебя обнять?
В груди волнительно защекотало. Скромный Кораблёв — это что-то новенькое.
— Конечно.
Он подошёл и обхватил меня своими ручищами, тесно прижав к груди. Прикрыв глаза, я утонула в его запахе и тепле.
В сердце защемило так, что не вздохнуть.
Было до боли обидно, что у нас с ним ничего не вышло. Это казалось ужасной несправедливостью.
Я чувствовала себя обманутой. Жестоко обманутой. Но даже обвинить в этом было некого. Разве что закон подлости или злодейку-судьбу.
Я была почти уверена — если бы не беременность Леры, наше с Ромой прощание сложилось бы совсем иначе.
— Если тебе что-нибудь понадобится, любая помощь или, я не знаю, например, пророщенные бобы… — вдруг произнёс он, на секунду еще крепче сжав меня в объятиях. — Позвони. Хорошо?
— Ты тоже, — ответила я с улыбкой, отстраняясь и заглядывая ему в глаза. А потом и вовсе настойчиво высвободилась из его рук. — Ну всё, пока, котята. Ненавижу прощаться. Пошла я, пока не разревелась тут из-за вас.
Попятилась назад, послав им воздушный поцелуй двумя ладонями.
Ляся помахала мне и прижалась к своему дяде, а тот приобнял её за плечи одной рукой, не сводя при этом с меня глаз.
Я резко развернулась на сто восемьдесят градусов и зашагала быстрее.
Проклятые слезы всё же покатились по щекам.
Добравшись домой, сбросила обувь и завалилась в своей спальне на кровать. Прямо в одежде.
Лежала долго, не в силах заставить себя подняться.
Казалось бы, зачем устраивать драму? Ведь ничего плохого не произошло.
Да, не сложилось у нас с Ромой, так бывает. Не он первый, как говорится…
Но я ничего не могла с собой поделать. Из сердца будто вырвали кусок.
***
Рабочая неделя началась бурно. Мне дали новый проект. Очень сложный и очень срочный. Впрочем, как и всегда. Разве что с одним отличием — в этот раз я взялась за дело без особого энтузиазма.