Его звали Тони. Книга 5 (СИ)

— Вот как, — притворно нахмурилась орчанка, плотно обхватив меня ногами. — А скажи, драконы обычно открыты к предложениям о формате наказания?
Интригующе это сейчас прозвучало. Прямо настоящим клиффхэнгером или как там этот литературный приём с интригой называется.
Так. А это что? Какого хрена во дворе такой гомон поднялся ранним утром? Вопли какие-то. Затворы лязгают.
  
Орина тоже чуть повернула голову, прислушиваясь и плотно сжав губы.
— Пади ниц и целуй мои ноги, ренегат! — вот это сейчас прямо громко было. — Или я навечно отреку тебя от клана, как твою сестру!
Бабуля Гоши. Притащила свои старые кости и прессует внучка. А заодно отвлекает меня от поистине важных дел.
— Выпотрошу! — яростно прошипела Орина. — И кожу перед этим сдеру!
В целом — согласен. Поддерживаю. Она же на этом вопле не остановилась — дальше продолжила кричать. А ей, само собой, отвечали. С такой перебранкой под окнами, трахаться как-то не комильфо. Отвлекает.
Орчанка собиралась со скоростью молнии. Но я всё же успел первым. Тут чисто технический вопрос же — ей надо все стратегические места прикрыть ещё до выхода из комнаты. Майки на голое тело, свенга пусть и обожала, но демонстрировать всем подряд обнажённую грудь, желанием не горела. Тогда как я до первого этажа спокойно добежал в одних штанах. Накинув пиджак уже там.
На что рассчитывала старая карга, внаглую заявившаяся к нашим воротам, я понял, только вылетев во двор. Не поверите, но за спиной её свиты замерли фигуры двух космодесантников. Которые явно не просто поглазеть сюда заявились.
Наружу я выскочил как раз во время небольшой паузы. И моментально привлёк внимание обеих сторон конфликта. Йорика с парой вооружённых кобольдов, Гоши, за спиной которого бушевал десяток ушастиков и яростно свистящих косуль, что били копытами и рвались в бой.
Да и взгляд самой старухи обратился ко мне. Торжествующий и полный превосходства. Так во время уличных разборок смотрели пацаны, у которых родители носили погоны. Мол, хрен ты меня пальцем тронешь, если не суицидник. А потом с таким же выражениям пялились «бизнесмены», выстроившие империи исключительно за счёт контактов «с кем надо». Ещё одни неприкасаемые.
— Чё спросить хотел, — подойдя к решётке запертых ворот, я уставился на забрало одного из полицейских. — Извозом вы тоже подрабатываете? Мне тут вечером сгонять кое-куда нужно, сколько будет машину нанять? Почасовую плату берёте или фикс?
За спиной заржали ушастики. Свистнул кто-то из дозорных. Скривила губы Фанни-скош.
— Сгонять? — пророкотал тот космодесантник, на которого я смотрел. — Ракетой тебе в жопу могу пальнуть, мигом домчишь куда надо.
Вот так всегда — ты к ним с открытой душой и честным деловым предложением, а тебе ракетой грозят. Разве так дела делаются? Ещё и обиделся похоже.
— Дипломатический статус у неё, — заскрежетали динамики второго стража порядка. — Полномочный представитель семидесяти восьми гоблинских общин, находящийся с официальным визитом на имперской земле.
А так чё, можно было? Я вон сейчас тоже себя дипломатом объявлю и пусть вокруг бойцы в броне топают, страху на всех наводят.
По-хорошему тут надо Виталия подключать. Вот только не выйдет — не при всех же мне ему ситуацию объяснять. Вообще, страшно подумать, сколько я ему денег должен. Не спрашивал пока, но что-то подсказывает — дохрена. А казна пустеет, вообще-то. Четырнадцать кобольдов вооружить, экипировку для свенгов купить, на приведение в порядок здания отстегнуть — я вчера перед сном глянул на баланс и даже расстроился малость. Ремонт и содержание солдат — самые суровые статьи расходов. А у меня тут комбо получилось.
Так. Чего-то меня понесло в грустные финансовые дебри, когда прямо перед глазами проблема стоит. И ухмыляется во весь свой рот, светя мелкими жёлтыми зубами. Тоже мне дипломатка. Перед тем, как свою понторезку врубать, стоматолога бы посетила.
— И вас не смущает, что она тут имперскому подданному и резиденту Константинополя, угрожает? — поинтересовался я. — Слышал, даже слова о четвертовании звучали.
— Имперская полиция не вмешивается в традиции малых народов, — отчеканил всё тот же космодесантник. — И не лезет во внутренние дела их общин.
Удобная позиция, чего уж тут. К тому же эффективная — варитесь там в собственном соку и режьте друг друга. Главное — в реальные дела не лезьте. Верьте, что мир крутится вокруг ваших локальных загонов.
Хм. Если подумать — у меня найдётся чем на такой финт ушами ответить. Только чуть подумать над формулировками надо.
— Как член комитета самоуправления ЦОТ номер сто тридцать два, я заявляю официальный протест, — определившись, я начал шпарить монолитным канцеляритом. — Полицмейстерство допустило на самоуправляемую территорию дипломатическую миссию имперских вассалов, не запросив одобрения комитета самоуправление и не поставив его в известность должным образом. Требую немедленно прекратить нарушение закона и выдворить их за пределы границы.
Охренели, кажется все. Лиц космодесантников я не видел. Но гоблины из свиты Фанни-скош пялились на меня, как на вылезшего из под земли монстра, а сама старуха так и застыла с открытым ртом. Гоша, который был в поле моего бокового зрения, широко распахнул глаза, непрерывно скребя ногтями затылок и не моргая. Сам же я пытался сдержать позыв грязно выругаться — никогда не терпел такого слога. А говорить на нём… Аж передёргивает всего, честное слово.
— У моего народа тоже своя традиция, кстати есть, — зазвучал рядом хриплый и наполненный гневом голос Орины. — Вырывать языки тем, кто не даёт тебе нормально потрахаться!
  
Глава IX
 
Если моё заявление ввергло всех в ступор, то фраза Орины наоборот, из него вывела.
— Шалашовка бесстыжая, — скалилась Фанни-скош. — К даргу на хрен ей помешали запрыгнуть! Позор на всё твоё племя!
— В Босфоре я видал таких дипломатов, — кричал Гоша. — Шмаглина злобная! Крематорить вас всех давно надо!
— Принимаю ставки, — послышался в соседнем дворе голос всё того же свенга-новобранца. — Пять к одному, в пользу яростной орчанки.
Я рефлекторно повернул голову, чтобы напомнить ему о субординации и уважении к своим собратьям по оружию. То есть — наконец-то выпустить пар и выругаться. Но тут снова заскрежетали динамики «рассудительного» полицейского.
— Поясни свои слова, дарг, — похоже самих полицейских ситуация тоже не сильно радовала, раз он меня сразу нахрен не послал. — Зоны отчуждения, это тоже имперская земля. С чего ты решил, что это самоуправляемая территория?
Вот почему рядом нет Виталия? У него эти бюрократические обороты прямо от зубов отлетают, без малейшей запинки. Я, конечно, тоже так могу. Но неприятно. Самому себе по морде впаять хочется. И всем остальным заодно.
— В тексте закона указано, что каждая царская зона отчуждения имеет право на самоуправление, — постарался я подобрать максимально сжатые формулировки. — Вчера мы создали комитет самоуправления, который заключил устную договорённость с полицмействерством. Фактически, ваш шеф подтвердил наши полномочия.
В чём суть ситуации? Всё очень просто, на самом деле. Когда я интересовался зонами отчуждения, то пробежался и по описанию всего остального. Помните же разделение? Имперская земля, под управлением правительства, личный императорский домен, которым царь распоряжается, как частной собственностью, земские территории, где имеется институт выборов и дворянские наделы. Плюс, вольные города.
Под статус самоуправляемых территорий подпадает почти всё, кроме имперской земли и царского домена. В первом случае все чиновники назначаются сверху, а императорский домен, пусть и принадлежит династии, но выделяется на фоне прочих дворянских земель.
  
Сам Константинополь — имперский город. Но зона отчуждения — обособленная земля с особыми статусом. Не зря же она «отчуждённая». А теперь — ещё и самоуправляемая. Почти официально.
Вот, что касается вассалов, дипломатические миссии они отправлять могут. Формально, это же самостоятельные игроки. И часть гоблинских общин тоже в таком режиме существует. Только, для того, чтобы в подобном статусе зайти на землю с существующим самоуправлением, им требуется разрешение. Такая вот процедура.