Кровь черного мага 7 (СИ)

— Понятно. Пока свободен, позову когда понадобишься.
Кобольд исчез, а я вернулся к чтению итальянских газет.
— Харди, — позвал меня голос Маргарете, а следом я почувствовал как ее губы прижались к моей щеке.
Я открыл глаза и понял, что меня вырубило прямиком за читальным столом. За окнами было уже темно, а в библиотеке горело блеклое ночное освещение. Маргарете, прижавшись и обняв меня, тихо засмеялась.
  
— Ты заснул прямиком на огромной статье об отдыхе — под твоей головой — фото с шикарной виллой, Средиземным морем и пальмами. Устал?
— Не то слово, проклятье, — я отлепил голову от газеты, выпрямился, потянувшись и разминая спину. — Однообразная и скучная деятельность жутко утомляет. Кстати заснул я не из-за статьи о туризме, а о… — я глянул на соседнею полосу и потер щеку, на которую как мне показалось пристали частицы типографской краски. — Вот. Историческая статья об итальянском объединении, но написана ужасно нудно.
— Я соскучилась, Харди, — Маргарете прижалась к моим губам.
— Неужели? — я успел заметить мелькнувший около входа в библиотеку светлый силуэт.
— Не беспокойся о своей Белоснежке, мы с ней договорились об очередности.
— А между тем в компании гномов была замечена вовсе не она, Гретке, — произнес я и увидел как заалели щеки Маргарете, когда я припомнил ее приключения в горной шахте. — Что еще за очередность вы придумали?
— Ты меня прекрасно понял, — заметила Маргарете, расстегивая мне пояс. — Она морально не готова для развлечений, которыми ты занимался с кузинами.
— Великая Луна, про кузин вы откуда прознали? — притворно возмутившись я возвел глаза к потолку.
— Мне твоя тетушка рассказала, ну а я поведала Маделиф. Нам с ней все равно надо было поговорить на известную тему.
— На этот раз, надеюсь обошлось без оскорблений? — поинтересовался я.
— Я же тебе обещала. И мы с Маделиф в итоге обо всем договорились, — Маргарете скользнула вниз.
— Мы же в библиотеке, — заметил я.
— И ты, кажется, не против, — она на миг задрала на меня голову и, улыбнувшись, провела языком по губам.
Когда мы вернулись в мои комнаты, Маделиф там не было. Увидев мою озадаченность, Маргарете, подавив вспыхнувшую ревность, сказала:
— Думаю, что она не у себя, а до сих пор в зале Совета, продолжает работать.
Маргарете ушла в душ, а я, поставив коробку с французскими документами на стеллаж с книгами и взглянув на часы, решил все-таки дойти до зала Совета.
Маделиф действительно нашлась там. Весь стол был завален томами с законами, папками, исписанными листами. Волшебница в задумчивости извлекала страницы из одной из пухлых папок, сортировала их, раскладывая на стопки.
— Как продвигается? — спросил я, подойдя к ней со спины и обняв.
— Эгихард, Великая Луна, ты меня напугал, — она вздрогнула и обернулась ко мне.
— Скоро полночь, пора отдыхать.
— Знаю, но фризские юристы приедут только завтра. Мы с Маргарете сегодня постарались подготовить все документы по максимуму… До того момента как ей пришла в голову идея тебя проведать… Неделя будет напряженной, но думаю, к возвращению наших коллег мы всё успеем сделать.
Я развернул ее к себе, принялся расстегивать пуговки на блузке. Глаза волшебницы округлились.
— Великая Луна, только не здесь, Эгихард.
— Да бросьте, — я отодвинул бумаги на столешнице, расстегнул и стащил с Маделиф брючки, облегающие ее стройные ноги и подсадил на стол. — Давно хотел заняться этим здесь. Упс…
Я прищурил глаза в насмешке. Маделиф поглядела на меня ошарашено.
— Давно? И с кем же?
— С вами, разумеется.
Маделиф поймала мои пальцы.
— С вами, — повторил я, смотря на нее. — Ну что, можете теперь определить, когда я вру?
Маделиф покачала головой, не понимая, что за разговор я затеял.
— Жаль, — произнес я. — Думал изменения в вашем организме кроме улучшенной регенерации подарили еще и особое чутье.
— А как долго будет действовать регенерация? — спросила Маделиф.
— К сожалению, не долго. Должен еще кое-что вам рассказать. Не знаю, унаследуют ли дети полностью свойства моей крови, но… Когда Мэйв родила меня, кровь из пуповины убила повитуху, так что…
Маделиф только испуганно выдохнула.
— Кровь твоей матери тоже могла убивать, когда она носила тебя?
— Нет.
— Откуда ты это узнал?
— Нашел дневник отца того периода.
— Можно прочесть? — тихо попросила волшебница.
— Нет. Я его сжег. Содержание было мерзкое.
Маделиф обняла меня, а я только сейчас понял, что сопереживание я мог принимать только от нее. Я притянул ее к себе плотнее, услышал слабый сдержанный стон и тихо рассмеялся, вынуждая расслабляться и забывать о том, где мы находимся. Уложил Маделиф спиной на разложенные на столе законы. Еще через какое-то время с совсем затуманившимся от неги и наслаждения взором, она прошептала:
— Люблю тебя, Эгихард…
Я отпрянул.
— Зачем вы мне это сказали? Вы же знаете… Черт бы вас побрал.
— Знаю, что не услышу подобное в ответ, — Маделиф поднялась и я помог ей одеться. — Но может быть с детьми у тебя получиться проявить больше эмоций. Ты ведь исправил в брачном договоре все пункты, касающиеся воспитания.
— Исправил, но с чего отсутствие одного должно исключать второе? И давайте прекратим этот разговор и сосредоточимся на решении внутренних государственных проблем.
Маделиф кивнула, мы вернулись ко мне, быстро приняли душ и легли спать. Давно заснувшая Маргарете чуть недовольно заворочалась во сне, но уютно устроившись у меня под боком и примостив голову на плече, сразу затихла. Маделиф тоже уснула, а следом и я провалился в сон.
Утром меня разбудили негромкие голоса, причем я уловил тревожные и возмущенные нотки. Рядом, ни Маргарете, ни Маделиф не оказалось. Я поднялся, заглянул в гостиную. За столом сидели обе мои супруги, а рядом стояла Ленели, держа в руках пачку газет. Маделиф с выражением отчаяния на лице читала статью.
— Ваше Величество… — Ленели заметила меня первой и сделалась пунцовой.
— Простите, госпожа Фогель, не знал, что вы тоже тут. Сейчас оденусь и вернусь.
Маделиф бросила на меня возмущенный взгляд — то ли из-за ситуации, то ли из-за статьи. Я ушел в ванную, умылся, оделся и снова вышел в гостиную.
Ленели всё еще смущенная, стараясь не смотреть на меня протянула пачку газет.
— Эгихард, вчера ты сказал, что мы должны сосредоточиться на внутригосударственных делах, — произнесла Маделиф, не сводя с меня пристального взгляда. — А сейчас госпожа Фогель приносит целую пачку изданий, где опубликованы статьи по твоему распоряжению, связанные с международной политикой⁈
— Вообще-то, прежде всего всё же с внутренними делами, — возразил я и глянул на Ленели. — Что с телевидением?
Ленели выудила из сумки видеокассету.
— Новости можно, конечно посмотреть и в прямом эфире, они будут повторяться каждый час, но я принесла на всякий случай запись. Однако у вас тут нет ни телевизора, ни тем более видеомагнитофона, — заметила она. — Только сейчас обратила внимание.
— Только сейчас? — Маргарете с подозрением поглядела на Фогель. — И часто вы тут бывали, Ленели?
Журналистка совсем смешалась, готовая провалиться под землю.
— Маргарете, — пресекла дальнейшее Маделиф и посмотрела на меня, указав на газеты. — Эгихард, объясни, пожалуйста, ситуацию со всем этим? Откуда взялись документы и обвинения в адрес французского правительства? Вчера ты конечно прочел оскорбительное письмо от посла, но это не повод…
Я указал на коробку с документами, привезенную из посольства.
— Там оригиналы — договоры на немецком и французских языках. Служебные записки только на французском, Ленели вам переведет, если хотите, но в статьях наверняка изложено их содержание.
  
— Совершенно верно, Ваше Величество, — подтвердила Ленели, отодвинувшись от хмурой Маргарете подальше.
Пока Маделиф читала договоры, я просматривал первые полосы газет, на которых располагалась известная новость, имевшая продолжение на следующих страницах, с фотографиями главных участников заговора и договоров с подчеркнутыми абзацами, где упоминалась передача территорий.