Невинная для двух боссов (СИ)

Низкий сексуальный голос переходит в рычание. Лесовский следует за Шатровым. Они что-то обсуждают, смеются. А я медленно прихожу в себя. И мне становится стыдно.
– Господи… что же я наделала… – шепчу, осматривая валяющиеся вещи.
Мужчины возвращаются. А у меня между ног начинает неприятно тянуть. И боль становится сильнее.
– Ты в порядке? – спрашивает Олег, – точно не болит?
  
– Нет… – пищу, вру, желая поскорее закончить этот неловкий диалог.
– Хорошо, иди сюда.
Они по очереди меня целуют. Сгребают в охапку, обнимают, зажимают телами. И быстро засыпают. А я долго хлопаю ресницами, сверлю взглядом потолок. Заснуть так и не могу, как ни пытаюсь.
И как только первые солнечные лучи касаются подоконника, аккуратно вылезаю из-за под больших мужских тел. Тихонечко собираю вещи. Меня одолевает стыд. И живот сильно болит.
Выскальзываю из номера, несусь в свой. Быстро принимаю душ. Сваливаю вещи в сумку, оставляю порванные колготки и костюм, в котором была на конференции.
– Это одна ночь… всего лишь одна… – перебарывая истерику, несусь в холл.
Вызываю такси и спустя десять минут покидаю отель…
 Глава 5 
 Варя 
Домой я возвращаюсь ближе к обеду. Бегу, взвалив на себя сумку. Язык уже где-то в районе плеча. Но мне кажется, что лишь в нашей скромной квартирке я в безопасности.
Дома уже ждет мама.
– Привет, Варенька, как слетала? – она бледная какая-то.
– Мамуль, ты выпила лекарства по списку? – волнуюсь, гляжу на упаковки, считаю таблетки.
Моя мама сильно больна. Ей необходим регулярный приём лекарств и дорогостоящая терапия. Почти вся моя зарплата уходит на то, чтобы оплачивать всё это. А мамина скромная пенсия по инвалидности целиком уходит на оплату квартиры.
Бросаю сумку в угол. Хочется спрятаться. Вчерашние события кажутся ужасными и неправильными. Но я натягиваю на лицо улыбку, чтобы маму не расстраивать.
– Всё выпила, Варь. Не переживай. Я вполне себе дееспособная.
– Знаю, – выдыхаю.
– Ну так рассказывай! – она пытается поставить чайник, но её рука срывается, и он почти падает.
– Я сама, – подхватываю, наливаю воду и нажимаю кнопку.
Кнопочка…
Чувствуешь меня своей маленькой сладкой кнопочкой?
– Блин! – вырывается, я вся краснею, вспомнив, что творила этой ночью со своими боссами.
– Ты в порядке? – волнуется мама.
– Да, я… всё хорошо, мамуль. Съездила нормально, умудрилась опоздать на рейс, забыть речь генерального…
И с ним же лишиться невинности в номере отеля…
Конечно же, этого я маме не озвучиваю.
– Господи! И как он отреагировал?
– Ну, терпимо. Вроде пока не уволил. Так, пойду разложу вещи, а потом схожу в магазин.
Возвращаюсь в комнату. Мне нужно переварить случившееся. Делаю себе аспирин, потому что живот всё еще неприятно ноет. Но уже меньше, чем утром. Он такой большой был, мой босс. И мне понравилось. Как его член вторгался, толкался в меня.
– Стыд-то какой! – вываливаю вещи и плюхаюсь на пол.
Дрожу. Нужно уволиться! Мне конец, как я теперь буду в глаза Шатрову смотреть? Он-то мужик, я для него очередная победа. А Лесовский? Наверняка все в офисе уже в курсе, как новая помощница радостно брала в рот у них обоих.
Блииин!
Бегу в душ. Кожа горит. Низ живота сильно тянет, но не болью, а странным необычным чувством. Мою голову. Руки постоянно тянутся туда, в сокровенное местечко, куда в мои двадцать четыре впервые вошел член. И это оказалось так сладко, так волнительно!
– Ох… – накрываю клитор пальчиком.
Двигаюсь вокруг, медленно. Изучая себя. Открывая что-то новое. То, что никогда не было интересно бывшему, но стало важно для совершенно чужих мужчин.
Перед глазами вспыхивает порочный взгляд Шатрова. Темные глаза, густые брови, напряженно сведенные у переносицы. Тихо постанываю. Приятно, как же приятно! Хочется кричать.
Удовольствие похоже на плотный сгусток, который с каждым движением становится больше. Заполняет всю меня.
– Ах… да… Олег… ммм… Дима… ооох! Ааах! – стараюсь быть тихой, ласкаю свою распаленную киску.
Еще вчера я была невинной. А сейчас… что эти двое со мной сделали? Сгусток растет, ширится. И происходит взрыв.
– МММ! – прикрываю рот ладонью, вся трясусь, ноги еле держат.
Да что же это такое?! Но боль настигает с новой силой. Этот оргазм не такой, как был с боссами. Совсем не такой…
Выхожу, быстро вытираюсь, сушу волосы. Ой! Телефон! Вспоминаю, что так и не достала выключенный девайс. На меня сыпятся сообщения от Катьки. Набираю.
– ПЧЕЛКИНА, ТВОЮ НАЛЕВО! – орет хриплым голосом, затем кашляет, – ТЫ ГДЕ ШЛЯЕШЬСЯ?
– Эм, привет, Кать. Я дома, – параллельно с разговором ищу вещи, чтобы сбегать в супермаркет.
– Мне Шатров весь телефон оборвал, – хрипит она.
Замираю. Эээ…
– Почему?
– Потому что кто-то мобильный выключает! Он спрашивал, где ты. Сказал, не отвечаешь на звонки. Ты всегда должна быть на связи с боссом.
– Сегодня суббота, – бурчу, отнимая мобильный от уха и просматривая входящие, – вроде как выходной.
Шесть неотвеченных с двух разных номеров. Сердечко предательски стучит. Сильно-сильно. Они волновались обо мне?
– На этой должности всё иначе, Пчелкина, – хмыкает она, – у вас что-то случилось?
С чего бы начать… рассказываю подруге почти всё. Опустив то, что отдала этой ночью свою невинность.
– Мать… – тихо говорит Катя, – ты меня прости, но…
–Что?
– Ты втрескалась в Олега Иваныча?! – визжит так, словно не болеет.
– С… с чего ты вз… взяла? – блею.
– Ну блин! Слышала бы ты себя, Пчелкина. Олег Иваааанович то, Олег Иваааанович сё. Ты налажала, а он тебе помог, вот и всё, – она нарочно тянет гласные.
– Да ну тебя! – надуваюсь, – просто босс приятный мужчина. И я удивлена, что он не уволил меня за косяки…
– Так ты же официально не устроена, – смеется Катя, – но я уверена, что вы поладите. Смотри у меня, Пчелкина. Не влюбись! Потом сердечко твое вместе собирать будем по осколочкам. Шатров опасен для одиноких невинных красавиц.
Уже не невинных… но я прикусываю губу и молчу. Мне безумно стыдно. Чувствую себя дешевкой. Могла ведь сбежать! Могла! Но нет… такое чувство, что я этого и хотела.
– Кать, я не уверена, что справлюсь…
– Это что за разговоры?! – гаркает она, – Олег Иваныч никогда и ни о ком не справлялся. Зацепила ты его. Так что, вы сработаетесь. Точно говорю.
А секс с боссом считается? В постели мы очень даже хорошо поладили. Фу! Что за мысли?!
– Не знаю. Может, не стоит? Я неуклюжая и вообще…
– Ты чего так его боишься?
– Он генеральный директор, Кать! Я на этой конференции точно пару седых волос заработала!
– Ну, это всё от неопытности. К тебе Лесовский там не лез? Он же тоже должен был поехать.
– Нет, – пищу.
– Вот от него тебе точно нужно подальше держаться. Ты же проверила номер и всё такое?
– Д-да, – ладошки начинают нещадно потеть.
– По секрету тебе скажу. По-моему, они туда водят женщин.
Да ты что?! Вот это поворот! Да, водят. И вчера я ощутила их «гнев» на своей девственной шкурке.
– Ты, в общем, пометку-то видела?
– Тебе не кажется, что это несвоевременный вопрос? – как хорошо, что подруга меня сейчас не видит, ведь я красная, как спелый помидор.
Мы болтаем еще несколько минут. Потом я иду в магазин. И с каждой секундой всё больше понимаю, что это всё не по мне. Да, было хорошо. Но я вряд ли смогу работать с этими мужчинами.
Слишком неловко! Это было помутнение и вообще…
Так что в понедельник я рано утром приезжаю на работу, иду в свой любимый архив и пишу заявление на увольнение.
  
Нужно поскорее отдать его в секретариат! Вылетаю из архива и тут же врезаюсь в твердое тело генерального.
– Доброе утро, – бормочу, пряча бумажку.
– Доброе. Почему не перезвонила? – он внимательно меня рассматривает.