Невинная для двух боссов (СИ)

А вот к чему я не готова, так это встретить босса… в объятиях рыжей красотки. Машинально отпрыгиваю, прячусь за угол. Стараюсь не дышать. Сердце останавливается.
С чего ты взяла, что мы играли?
Вот с этого вот, Дмитрий Борисович! Облизываю губы, решаюсь и выглядываю. Рыжая поправляет волосы, а Олег Иванович застегивает верхнюю пуговицу рубашки. Оба запыхавшиеся.
Значит, они всё-таки…
  
Хотя, а чего я ожидала? Хочу вот сейчас выйти, пройти мимо и проигнорировать его! Но чувствую лишь отвращение. К себе. Ну ясное дело, что нафиг им сдалась такая, как я?
Соблазнили, распалили, лишили невинности и адью! Всхлипываю. Хотя, чего я ожидала? Снова выглядываю из-за угла.
Парочка приближается.
– Надеюсь, это никак не повлияет на наши профессиональные отношения, Олег? – спрашивает рыжая с придыханием.
Делаю шаг назад.
Они идут. Надеюсь, меня тупо не заметят. В груди неприятно жжет ревность.
– Нисколько, если мы не будем забываться, Петра.
– Думаю, у нас получится! Вы с Лесовским будете у Хорченкова? Говорят, все сливки соберутся…
– Подумаем, – отрезает Шатров.
Они уже совсем близко. Делаю еще шаг назад. А сзади какой-то фикус стоит. И конечно же, я сношу вазу задницей. Миссия «скрытность Пчелкиной» провалена с треском. Стоит грохот, звон и цветок повержен!
– Варя? – Олег смотрит на меня с удивлением.
Рыжая цокает языком. Она узнала меня? Или нет? Точно узнала!
– Надо же, – бросает Шатрову, сканируя меня густо накрашенными глазами, – твоя серая мышь снова напортачила.
– Следи за языком! – рычит босс, – Варя очень старательная девочка.
Ага! Хитрый какой! Только что ни пойми чем занимались в переговорной. Вспомнив об этом, гордо выпрямляюсь, ставлю цветок на место. Невозмутимо поправляю юбку, прижимаю документы к груди.
– Я почти оформила перевод, – чеканю официально, чем вызываю недовольство в глазах гендира.
Его взгляд красноречиво говорит мне о том, что я пожалею потом, когда мы останемся наедине. Шатров злится.
– Умничка, – говорит он, – когда я вернусь, зайди ко мне.
– Да, босс, – холодно отмечаю.
Они уходят, а я чувствую опустошение. Одна ночь! А я уже считаю Олега своим. И от мыслей, что он только что… эту рыжую… в переговорной… мне хочется плакать.
Поведения Лесовского вообще не понимаю! Эти жесты, нежность, какое-то доверие! Играет со мной? Почему так жестоко? Хотя, после его слов на конференции, я понимаю, что он может носить разные маски.
Сердце сжимается, мечется в груди. Что мне делать? С кем поделиться?
– Варя? – слышу рядом низкий хрип, подпрыгиваю.
– Катя?
Во все глаза смотрю на подругу. Стоит, вся красная, сопливая. Чихает. Нос закрывает платочком.
– Ты чего здесь делаешь?!
– Тшш, не кричи так. Пришла проследить, чтобы ты к переговорам с испанцами всё правильно подготовила, – сипит она.
– Так у меня твоя инструкция есть.
– Они в этот раз перенесли переговоры на территорию их представительства. А там немного другие стандарты.
– КАТЕРИНА?! – грохочущий голос Шатрова роняет мою душу в пяточки.
– Да, босс? – она резко разворачивается, улыбается.
– Ты что тут делаешь? – он задерживается на расстоянии нескольких метров, складывает руки на груди и глазами мечет молнии.
Жуть!
– Пришла Варюшку проконсультировать, – бодро отвечает Катя.
– И заодно заразить ее своим гриппом? – громыхает он, – ты с ума сошла?!
– Ой… я не подумала…
Шатров качает головой.
– Ну, я тогда позвоню, – Катя выскакивает, напоследок помахав мне рукой.
Мы с Олегом остаемся вдвоем. Повисает неловкость.
– Что она хотела? – спрашивает равнодушно.
– Объяснить мне что-то по испанцам, – спокойно отвечаю, стараясь скрыть волнение.
Рядом с ним и Димой я всегда нервничаю, ошибаюсь. Почему?
– Что не так, Варя? – он подходит, опирается кулаками на мой стол, в глаза заглядывает.
– В смысле? – прячу взгляд, делая вид, что ищу какие-то важные бумаги.
– У меня с этой рыжей женщиной ничего нет, – заявляет Олег.
– Мне-то какое дело? – пищу, – это ваша личная жизнь, Олег Иванович. Меня она не касается.
– Ты ревнуешь, – улыбается гендир, – моя сладкая малышка.
– Неправда. С чего бы? Я вам не девушка и у нас нет отношений, – сажусь за компьютер, – тут вам документы на подпись передали и мой перевод подпишите.
Затем утыкаюсь в компьютер. Внутри бьются бабочки, скручивая живот в странных спазмах. Никогда подобного не испытывала рядом с мужчиной.
– Хорошо, давай.
Он сгребает документы.
– Но запомни, Варя, на будущее. Документы на подпись кладутся на мой стол с утра. А еще ты должна готовить мне кофе. Американо без сахара. Делаешь либо на кухне, либо покупаешь через дорогу в «Латтерино». Я начинаю работать в восемь, ты должна быть до этого времени. Это ясно?
– Да.
– Еще на тебе заказ билетов, сдача моих костюмов в чистку, ведение отчетности по секретариату…
Дальше он перечисляет мои обязанности. Ледяным тоном сурового начальника. Киваю, судорожно записываю в блокнот. Мысли путаются. Руки потеют, дрожат. Боюсь хоть что-то пропустить или понять не так.
– И последнее.
– Да? – вскидываю голову.
Руки устали писать с такой скоростью. Разминаю пальцы.
– До того, как я попью кофе и примусь за работу… – он делает паузу, ухмыляется, – ты должна прийти в мой кабинет, задрать юбочку и дать мне отлизать твою горячую киску.
Роняю карандаш на стол. Он с глухим звуком ударяется о дерево, катится к краю и падает на ворсистый ковер. Что он только что сказал?! Вспыхиваю. Таращусь на него во все глаза. А Шатров, как ни в чем не бывало, заходит в кабинет и закрывает за собой дверь.
 Глава 8 
 Олег 
Моя маленькая Варя заревновала. Я видел это по её возмущенному взгляду, надутым губкам, которые она усердно поджимала. И как ее небольшая грудка шумно вздымалась.
Достаю сигарету.
Курить хочу, пиздец. Я занервничал. Вдруг распереживался, что малышка увидела нас с Петрой. Будто муж, попавшийся на горячем с любовницей. Почему на душе так гадко? Ничего же не было!
Затягиваюсь, гляжу в окно. Одна мысль, что крошка Варя сейчас за дверью и я могу просто затащить ее к себе и трахнуть на столе, будоражит.
Но этого не будет. Впервые хочу добиться девушки. Чтобы она поверила. А с Петрой у нас ничего не было, просто рыжая бестия из-за моего отказа потрахаться захотела выколоть мне глаза своими острыми ногтями.
Ухмыляюсь.
Докуриваю и принимаюсь за работу. Перебираю бумаги, ставлю нужные подписи. Затем дохожу до заявления о переводе Варечки. Смотрю на сумму зарплаты. Хмурюсь.
Набираю отдел кадров.
– Почему оклад Пчелкиной ниже нормы по этой категории?! – набрасываюсь на кадровичку.
– Олег Иванович… ну… это… так сказали.
– Кто?
– Ирина Викторовна.
– С каких пор Ирина Викторовна выставляет оклад моей помощницы? – рычу.
Она что-то блеет. Нахуй всех уволю! Развели бардак!
– Значит так, милая. Ты сейчас переделываешь заявление на сумму, которую я тебе озвучу. Подписываешь документ и приносишь мне, это ясно?
– Но…
– Что?
– Пусть она сама заберет бумагу, – пищит эта бессмертная, – так положено по…
– Мне плевать. У Пчелкиной куча работы в отличие от вас. Так что быстро всё переделывайте. Чтобы через час бумага была у меня на столе. Всё ясно?
– Да.
Ирина Викторовна, значит?
Это бывшая пассия Лесовского. Точнее дама, которую он потрахивал от скуки, а она ушла от мужа, хотя любовник ничего ей не обещал. В итоге Димас отгреб по-полной, еле отмазал его от обвинений в домогательствах.
  
Но почему она понизила оклад Вари? Еще и в обход меня. Ладно, разберусь с этим чуть позже.
Спустя час я уже подписываю свежее заявление на перевод с кругленькой суммой. Ставлю даже больше, чем нужно. Если у малышки болеет мама, то наверняка она тратит кучу денег на лекарства.