Не борись со мной, малышка

Мужчины постоянно улыбаются. Они словно знают, что совсем недавно меня качественно оттрахали. Коллеги-официантки смотрят с подозрением. А старший администратор лично проверяет каждый заказ и требует отчет о чаевых.
Так и хочется послать их всех к боссу, чтобы он сам разобрался с подчиненными и заодно с одним похотливым завсегдатаем. Но я сегодня удивительно мудра.
Вместо споров и обид – рассылаю всем улыбки. Вместо выяснения отношений – делюсь с администратором чаевыми и прошу бармена за мой счет сделать этому трудяге кофе с коньяком.
  
Уж не знаю, в этом дело или в чем-то другом, к окончанию смены в моем кармане недельный заработок, а в теле по ощущениям никаких следов усталости.
Полная сил в пять утра я заканчиваю работу и сажусь на свой автобус. Обычно к этому времени веки наливаются свинцом, однако сегодня все отлично.
Даже не зевая, я смотрю по сторонам. Усмехаюсь сонным прохожим. А перед пересадкой на трамвай замечаю странную машину – темно-синий седан с заметной вмятиной на капоте.
Именно такой я видела вчера недалеко от магазина, куда захожу по дороге на работу. Его же наблюдала позавчера возле книжной лавки, где покупала Паше новые журналы с наклейками. Он же стоял на парковке клуба сегодня в начале смены.
Многовато встреч для случайных совпадений.
На душе раздается звон тревожных колокольчиков.
По хребту, впиваясь в кожу ледяными колючками, ползет страх.
«Марат не мог найти нас так быстро», – пытаюсь успокоить себя, выходя из автобуса.
– Еще вчера он был у мамы, – шепчу под нос, прячась за двумя тучными тетками в длинных куртках и объемных вязаных шапках.
Теоретически все кажется правильным. Я сделала все, чтобы никто не смог меня отследить. Нигде не светила свой паспорт. Сразу после побега избавилась от телефона и сменила номер. Вместо государственного сада, устроила Пашу в частный, где понимающая директриса согласилась вписать во все документы паспортные данные моей чудесной соседки.
Без настоящего экстрасенса у Марата не было ни единого шанса. И все же… я боюсь ехать домой и боюсь звонить Маше.
Вместо своего трамвая сажусь на тот, что идет в другую сторону. Проехав пару остановок, пересаживаюсь. Дважды повторяю такие пересадки. И лишь минут через сорок, убедившись, что рядом нет никакого мятого седана, на такси спешу домой.
– Ты сегодня что-то поздно, – Маша встречает у порога.
– К нам никто не приходил? В домофон не звонили? – спрашиваю, не успев раздеться.
– Да вроде тихо было… – Маша смотрит на меня с тревогой. – А что?
– Наверное, паранойя разыгралась. – Впервые перевожу дыхание.
– Думала, что твой козел тебя нашел? – Маша подставляет мне стул и забирает из рук пакет. В нем, как обычно, всякие деликатесы от шеф-повара. Остатки заготовок, которые попали бы в мусорный контейнер, но наш босс щедро продает их своим по себестоимости.
– Две бессонные ночи. Мне уже все подряд мерещится. – Не хочу пугать Машу. Она не майор, а обычная бухгалтерша в госпредприятии. Сводит дебет с кредитом и считает зарплаты.
– Я тебя такой напуганной со дня знакомства не видела. Ты тогда так же тряслась и постоянно оглядывалась.
– Забудь. Правда. Все нормально. – Встаю, надеясь добраться до ванной и принять душ.
Маша меня останавливает.
– Ну, если нормально… – Смотрит она в сторону моей комнаты.
– У нас что-то произошло?
Нервам конец. Сажусь, чтобы не рухнуть.
– Мне директор садика звонила. Твой телефон был недоступен.
– Да…
Быстро проверяю мобильный. Зараза выключен. Батарея села или что-то еще.
– В общем, тебя из-за той драки вызывают. Будет какое-то родительское собрание. И если не удастся ничего уладить с родителями девочки, нам, наверное, придется менять сад.
– Собрание? С родителями? – моя челюсть падает на пол, а натертое между ног место вспыхивает огнем.
– Как-то так… – жмет плечами Маша. – Завтра в шесть нужно быть в саду. Ангелина Павловна просила не опаздывать.
 
Глава 13
 
Егор
Член стоит колом. В голове – вой взлетающего самолета. Перед глазами – жопа.
Жопа во всех смыслах!
Вначале физическая – бледные, оттисканные булки с четким отпечатком моей пятерни на левой ягодице.
Потом, блядь, метахуическая! В виде быстро убегающей бабы.
До жрицы со мной случалось всякое. Одна Лариса Батьковна чего стоила! Кровищу все годы брака сосала лучше, чем член. Но к бабским побегам после охрененного оргазма… с пульсацией, дрожью и сладким «а-а-а» жизнь меня точно не готовила.
Тут сразу и не понять: недодрал, передрал или драл как-то не так.
Весь нажитый нелегким трудом опыт мимо кассы.
– Сумасшедшая, вернись! – толкнув дверцу, ору ей в спину.
Шипя и проклиная все вокруг, заталкиваю бойца в штаны. Однако моя спринтерша к этому времени преодолевает свою стометровку. Резво, живенько, будто и не было минуту назад никаких физических упражнений. Словно не она выдоила из меня весь боезапас до последнего головастика.
– Ты серьезно? – провожаю ее взглядом.
– Бу-бу-бу… – ворчит она себе под нос, поправляя платье возле двери служебного входа.
Так и хочется забить на все и догнать. Схватив, перегнуть беглянку через колено. Огладить тощий зад. И оставить засос на второй булке. Яркий, как клеймо. Чтобы ни одна падла не посмела пристроиться и поднять хрен на моё.
Фантазия до мелочей показывает, как и что я буду делать. Уносит меня в этих планах до болезненной твердости. Член на радостях уже не просто просится наружу. Он, не щадя себя самого, таранит башкой замок ширинки. Заставляет подвывать от этого «удовольствия».
Охренительный попадос из-за бабы!
К счастью, головной мозг очень вовремя перенимает управление над хребтовым. «Да пошла она!» – мысленно сплевываю. И вместо спасения рядового Райана я выруливаю нафиг с парковки, еду домой.
***
Как показывают утренние события, птица Обломинго прилетела ко мне надолго и свила гнездо.
Вместо свежего эспрессо кофеварка блюет в любимую кружку какой-то мутной бурдой. А вместо спокойной дороги на работу, я битый час стою в пробках.
Расплата приходит неотвратимо! Счастливый, что есть на кого сорваться, Сыровский выливает на мои уши весь свой недюжинный словарный запас.
Под тихий скулеж Байкала, узнаю, что я внебрачный сын ножки стула и его задницы. Принимаю к сведению, что дела у нас на буквы «п», «х» и другие интересные буквы алфавита. Без пыток соглашаюсь, что всех нас нужно уволить к чертовой матери и набрать новых с извилинами в черепной коробке.
После такой прочистки мозга, в голове как в унитазе после ершика – стерильно до скрипа и слепит изнутри ярким блеском.
Работоспособность поднимается до отметки «максимум», как член на декольте моей жрицы.
– Санпалыч сегодня в ударе, – понимающе кивает Смагин, почесывая за ухом Байкала. – Говорят, родители одной из жертв жалобу Генпрокурору накатали, что мы тянем резину.
– Ничего нового, – даже не удивляюсь.
Они не первые и не последние. Всегда кто-то строчит, кого-то взъебывают, а дела после этих отвлекающих мероприятий стопорятся еще сильнее.
– А как с Москвой? Все подтвердилось? – нюх у Сереги не хуже, чем у его собаки.
– Серийник. Наш. – Киваю. – Семь лет назад у них было четыре похожих случая. Все жертвы молодые женщины.
Показываю Смагину фотографии.
– Блондинки. Красивые, – грустно подтверждает он.
– Две были замужем. Еще две в отношениях.
– Я так понимаю, мужей и ухажеров отработали основательно?
– Проверяли и на полиграфе, и с психологом. У всех железобетонное алиби и ни одного мотива.
  
– Хоть какая-то зацепка у них есть?
– Счастье у них случилось. – Проверяю телефон. Касьянов уже должен был найти мне нужного человека.
– Неужели убийца сам сдался?
– Если бы! – Во входящих свежее сообщение. В нем номер, имя Демид и короткое ЦУ: «Об оплате договоритесь сами». – Успокоился их убийца. За пять с половиной лет ни одного случая. Как и не было никого.