Бывшая жена. Счастлива без меня? (СИ)

А о будущем дочери я позабочусь. Тасю не должны касаться наши проблемы.
Настроение дрянь… Нога постоянно ноет, на работе завал, который без меня
не могут разгрести, и Анжела не выходит на связь. Звонит по одному разу в
день, говорит, что загружена работой.
Слышу пиликанье мобильника и ковыляю обратно к кровати.
— Привет, — изо рта вырывается усмешка. — Неужели нашла время
позвонить?
— А у меня для тебя сюрприз, — раздается радостный голос Анжелы. —
Готов принять его?
Не успеваю ответить, как она появляется в палате, подбегает ко мне и чуть
ли не сносит с ног… с ноги.
— Теперь я вся твоя, любимый! — тараторит она, покрывая поцелуями мою
шею. — Я все-таки добилась, чтобы меня уволили без отработки, и первым
рейсом прилетела к тебе.
Глава 12
Маша
Сижу за столом, завтракаю, и смотрю на два ведра огурцов.
— И что мне с вами делать, а?
Вчера вечером мне принесла их соседка Люда.
— Маш, умоляю, забери. Мне их уже девать некуда. Только глянь, какие они
крепкие, красивые. Будет жалко, если испортятся.
— А мне что с ними делать? — посмеялась я.
— Как это что? — вытаращила глаза Люда. — В банки закрути.
— Какие банки с моей работой? — рассмеялась я на весь двор. — Да у меня
и рецептов нет.
— А за это можешь не переживать. Я тебе завтра принесу поварскую книгу
своей семьи. Там рецепты моих бабушек и прабабушек. М-м-м, — с
наслаждением прикрыла глаза. — Потом будешь есть и пальчики облизывать.
Отказов она категорически не принимала. Оставила два ведра огурцов на
крыльце и убежала к себе.
— Ладно, вечером поеду с работы, куплю банок и попробую закатать их. Ну
не выбрасывать же добро. Чем черт не шутит, может, и пригодятся соленья.
Одному богу известно, что нас с Тасей ждет дальше, и как мы будем жить с
ней после развода с ее отцом и раздела имущества.
Этот мерзавец решил перевести все стрелки на меня.
Он, видите ли, видел, как я с целовалась с Русланом.
Ну не дурак ли, а?!
Вот я и переживаю, что теперь он не только мне, но и Руслану с сыном
подкинет проблем.
Слава богу, у меня было два выходных, и я находилась дома, а не в
больнице. Иначе точно не удержалась бы и выпоила Кириллу лошадиную
дозу слабительного. Скакал бы каждую секунду до туалета и обратно.
У меня до сих пор из-за его предательства сердце болит, а он еще и
подливает масло в огонь, обвиняя меня в неверности.
— Тась, там за тобой тетя Люда пришла, — выкрикиваю, одеваясь в
коридоре. — Бери свой рюкзачок и вместе выйдем.
Подходим к воротам, я передаю дочку в руки соседки, а она протягивает мне
красную папку.
— Вот здесь собраны все самые лучшие рецепты моей семьи, — гордо
произносит Люда и выставляет указательный палец. — И, кстати, с
картинками. Если что-то понравится, то можешь аккуратно достать из
файлика и сделать копию.
От всей души благодарю соседку, сую в сумку папку, целую дочь и прыгаю в
машину.
Прихожу на работу, а меня здесь уже ждет испытание номер один.
— Мария Андреевна, занесите копию историю болезни в седьмую палату.
Пациент просил.
Не успеваю возразить, как коллега сует мне бумаги и, поправляя
медицинскую шапочку, бежит в конец коридора.
— Зашибись… — вздыхаю я, глядя на историю болезни пациента Романова
Кирилла Родионовича.
Приближаюсь к палате и вижу в приоткрытой двери его белокурую пассию.
— Наверное, твоя жена очень зла на нас, — вздыхает она. — Кирюш, мне
даже немного страшно, что ты лежишь в отделении, в котором она работает.
Знаешь, женщины, которым изменили мужья, способны на страшные
поступки. Даже если с виду она выглядит спокойной, то это ни о чем не
говорит. Будь начеку ладно? Все-таки Мария сейчас находится в полном
отчаянии и в таком состоянии может выкинуть все, что угодно.
— Это как в том анекдоте, — усмехается Кирилл. — Жена застала мужа с
любовницей, скандалить не стала, но попросила сесть друг к другу поближе, чтобы сфотографировать их на памятник.
— Ха-ха-ха, — аплодируя, вхожу в палату. — Какой смешной анекдот. А
  
главное — жизненный.
Пока они оба таращатся на меня во все глаза, я достаю из подмышки
историю болезни и кидаю на кровать.
— Тебе просили передать.
Блондинка, потупив взгляд, выдавливает:
— Здравствуйте, Мария…
— Доброе утро! — бросаю небрежно и достаю из кармана халата мобильник.
— Сядьте поближе, пожалуйста. Хочу сделать фото на памятн… —
Растягиваю на губах улыбку и поправляю себя. — На память. Ну, конечно же, на память.
— Мария Андреевна, вас ждут на консилиуме, — раздается за спиной голос
коллеги.
Жалю взглядом мужа с любовницей и выхожу в коридор.
У меня очень странная защитная реакция. Мне безумно больно видеть их
вместе, больно осознавать, что теперь мой муж принадлежит другой, но, чтобы не показать свои истинные чувства и не пуститься в слезы или не
вцепиться в волосы той, которая разрушила мою семью, я надеваю на лицо
равнодушную улыбку и пытаюсь шутить.
Стою, прикалываюсь над этой парочкой, прячу за улыбкой свои настоящие
эмоции и делаю вид, что мне плевать на происходящее.
А в этот момент мое сердце кровью обливается…
Одному богу известно, какими усилиями мне дается эта равнодушная улыбка
и способность шутить.
Глава 13
После консилиума подхожу к палате Дениса Киреева и становлюсь
свидетелем еще одного интересного разговора.
— Ден, ты шутишь что ли? — слышится незнакомый голос. — Как это не
будешь участвовать в гонках? Ты давай прекращай это!
— Нет, Макс, я пас. И так чуть на кладбище не отправился после днюхи на
яхте. В моих мозгах почти два часа ковырялись, еле вытащили с того света.
Для меня теперь любая травма головы может обернуться чем угодно.
— Ну так до гонок еще два месяца, успеешь поправиться и встать на ноги, —
уговаривает настырный парень. — Сейчас главное зарегистрироваться, сам
знаешь, что потом мест не будет. Наденешь шлем и все такое. Ничего с твоей
головой не случится.
Ох как же мне хочется войти в палату и выставить этого непонятливого
дружка за дверь, но меня останавливают слова Дениса.
— Макс, мне залёты не нужны, как ты не понимаешь? Уличные гонки на
мотоциклах официально запрещены. Это в прошлые разы я не парился, но
если сейчас меня примут менты, то я точно сяду.
— Ден, мы три года подряд участвовали в гонках, ты хоть одного мента видел
там? А бои без правил! Вспомни, тебя хоть раз принимали там? Все проходит
на закрытых территориях, сам же знаешь. Так что нечего ссать, прокатит и на
этот раз.
Раздается хлопок.
— Давай, дружище, бодрее, бодрее! На тебя люди ставят, слышишь? Хочешь
не хочешь, а должен участвовать и как всегда порвать там всех.
— Я подумаю.
— В-о-от, а это уже совсем другой разговор, — довольным тоном протягивает
идиот, который еще и смеет называть себя другом Дениса.
Ну какой нормальный друг станет подвергать опасности человека с такой
серьезной травмой головы?!
Тянусь к дверной ручке, собираюсь войти в палату и устроить этому Максу
разбор полетов, но резко замираю.
«Разве можно остановить подростков запретами и нравоучениями? —
спрашиваю себя. — Нет, конечно. Они тебя послушают и все равно сделают
по-своему… Так, нужно что-то срочно придумать».
Стучать отцу Дениса мне не очень хочется, но и бездействовать я тоже не
могу. Вот выпишется он из больницы, прыгнет на мотоцикл, ударится головой
— и всё. В лучшем случае снова попадет на операционный стол, а в худшем
— в морг.
— Что же делать-то, а?.. — сидя в пустой ординаторской, нервно кусаю губу.