Археолог. Начало (СИ)
— Хочешь сказать, что это отсюда заселялась Земля?
— Необязательно, но именно эта раса заселяла Землю изначально.
— Мне нужен свой анализ, там посмотрим. — Орин взяла прозрачный журнал и хотела уйти, но в самый последний момент Ровальд схватил за локоть:
— Это не самое удивительное.
— Что ещё?
— Кибернитическая раса. Это они разрушили линкор. Впрочем, сама поймешь.
— О чем ты? — Девушка снова развернулась уходить, но Ровальд не отпускал. — Ров, это мелочь. Здесь кругом да сплошь взбешённые роботы, да легендарные артефакты, а ты со своей ересью, которая и рядом со всем этим не стояла.
— Анализ будешь делать при мне.
На её корабле, который был даже больше и куда уютнее Архимеда, Ровальд расположился недалеко от пульта управления и наблюдал за действиями Орин. Девушка дала отсканировать журнал, но её бортовой выдал то, что следовало ожидать:
— Данные отсутствуют. Поднесите в печку глубокого сканирования.
Девушка положила в ёмкость, которая тут же закрылась.
— Данные отсутствуют. Воспроизвести на молекулярном уровне?
Орин посмотрела на Ровальда, тот кивнул.
— Да.
— Воспроизведение невозможно. Объект защищен.
Орин села на кресло и уставилась пустыми глазами в сторону. Молекулярная защита. Что-то новое. В копилку попал ещё один удивительный факт.
— Да. Технологии. — Девушка достала журнал и протянула Ровальду.
— На. — Он протянул флешку. — Я переписал весь рунический текст.
— Точнее, перерисовал. — Изучая содержимое, добавила девушка, и отправила на анализ своему бортовому ИИ.
Тот, буквально в следующую секунду, выдал:
— Бортовой журнал посещений. Непонятной старинной датировки. Числа несоотносимые с реальными датами. Единственное, расположение звёзд совпадает с тем, что было сотни тысяч лет назад. Точнее, в диапазоне от 604 770 до 604 900. Указанный корабль «Колыбель Человечества III». Язык — руническое письмо. Первая версия древнерусского языка.
Девушка закрыло лицо руками, скрывая стыд, удивление, радость, и Бог знает что ещё.
— Убедил. Но с чего ты решил, про это… Кибер-расу машин? Или как там её?
— Журнал защищен от машинного чтения информации и реагирует только на попытки чтения живым разумом. Типа, мы излучаем определенные волны, и вот он только на них реагирует.
— То есть только на живых?
— Только на разумных существ.
— Теперь понятно. Точнее, понятнее не стало. Такие технологии выдумка, их не должно существовать.
— Вот тебе и да. Тоже так думал. В общем. Нужна команда, небольшая, из людей, которые могут хранить тайны. И никто, не при каких обстоятельствах не выдаст.
— Сколько человек?
— Ещё трое. Желательно, чтобы все имели опыт в боевых действиях.
— Против древних…
— Против древних непредсказуемых кибернитических организмов. По идее должно быть не сложно.
— Такие миссии простыми не бывают. Почему именно трое, не больше? На взгляд, миссия сложная и бог что будет.
— От чего-то я уверен, что больше трёх ты не найдешь. Но тайну сохранить важнее. Дело в том, что у меня осталось всего три заряда этой штуки. Больше трёх клятв не потянем.
— Что есть, то есть. Великая логика археологов?
— Да. Во втором поколении.
— Кстати, как ты узнал, что клятву давала?
— У тебя вздувшаяся вена на шее, вот здесь. Она невидна, но, когда злишься, проступает.
* * *
Кредиты на счету таяли с каждым днем и Ровальд решил, что к вечеру третьего дня, если Орин вдруг не объявится, вылетает один. Первый день Орин молчала, второй тоже. Никаких вестей. И только к концу третьего, за час до вылета, он получил сообщение: «Встречаемся у меня».
Ровальд покинул Архимед. Переступая по сетчатой дорожке из стальных прутьев. Над головой проносились корабли разных мастей. Весь окружающий мир жил, словно муравейник.
— Ров. — Встретила Орин. — Нашла двоих. Больше не могу. Они прекрасные бойцы, выдержат сильный удар. Но… Никто больше не пойдет. С тобой.
— Чтож, лучше, чем ничего.
Но это было не всё.
— Чтобы ты не планировал в дальнейшем, всё только на одну операцию. Каждому своя доля и расходимся. Мне тоже дали понять, что с тобой дел иметь нельзя. Работаем вместе первый и последний раз.
— Кто?
Орин показала распечатанное письмо.
Ваша лицензия аннулирована на три месяца. Это первое предупреждение. Археолог Ровальд Б. Энро числится в красном списке до тех пор, пока не сдаст корабль. Любое взаимодействие с ними карается штрафами, в определенным случаях, тюремным заключением
— Странно это. Кому-то нужен твой корабль, и репутация вокруг тебя какая-то зловещая, хотя ты ничего ещё не успел сделать. Штрафами разбрасываются без предупреждения, просто за регистрацию занятости с тобой.
Всем нужен этот корабль, но никто не приходит за ним силовыми методами. Возможно, и до этого дойдет.
* * *
— Пока я получаю своё, никаких проблем не будет. — Ровальд стоял перед Килией. Крепкая девушка, скорее, матёрая женщина, стояла по стойке смирно. Они сверлили друг друга глазами, но, наконец, она отвела его в сторону.
— Чем годна, Килия?
— Пятнадцать лет службы во флоте. Подавление мятежей в колониях.
— С кибернитическими организмами дело имела?
— Имела.
— Что за киборги были? Наши, чужие?
— Наши. С примесью чужих. Подавление экспериментальных образцов.
— Кто следующий боец? — Обратился к Орин Ровальд, так как кроме Килии, никого.
— В борщец. — Хихикнул старческий голос.
— Кто сказал? — Ровальд огляделся.
— И сниться нам не рокот космодрома, а зелёная, зелёная, страна. — На распев протянул кто-то вновь. — Внизу она, мать твою, была.
Ровальд опустил взор и увидел седого гнома. Тот еле доставал до пупка.
— Кто таков?
Гном хотел что-то ляпнуть вновь, но, взглянув, на Орин, причмокнул.
— Техник. С планеты Уроборос. Зилс Тол Лидорн.
— Это с той, на которой притяжение вчетверо выше обычного?
Гном улыбнулся:
— Моя всмятина.
— Техник? — Ровальд озадаченно кивнул Орин.
— Использует экзоскелеты высокой плотности. Работает в высоких температурах. Видишь робота, в том углу?
— Громила. Почти монолитный, с одним глазом по центру шлема. Циклоп, да. — Восхищённо протянул Ровальд. Он любил доспехи.
— Это силовой доспех ручной сборки. Сам собирает и применяет. После него, правда, действительно остаётся один борщец вместо артефактов. — Хихикнула девушка. — Благодаря репутации неряшивлости и комедианта, с ним так же работают нехотя.
— А ты сам кто? Такой весь из себя, жвалы неразвиты. Как гномиху покорять то будешь? За волосы даже нечем уцепиться. Не вижу в тебе воина. За что уважать? — Встрепенулся гном, обращаясь к Ровальду.
— Прошел космо-академию пехоты, направление, экзоскелеты и подрывные работы. Но, ни экзоскелетами, ни взрывчаткой не пользуюсь. Отошёл. Состоял в группе Ваххара. Единственный выживший ДельНок. Единственный гражданин, допущенный к космосу, с карантинной планеты Парфей. Достаточно?
Повисла мёртвая тишина. Хотя девушки были впечатлены, ведь даже Орин не знала всего, а Гном всё равно недовольно буркнул:
— И всё? — Решил шуткануть выходец Уробороса, но даже такая невинная шутка задела Ровальда.
Он хотел достать букву Z на цепочке, сверкнуть синим отливом. Показать объёмную голограмму, где Энро Б. неслышно говорит, но Орин мягко коснулась его руки:
— Ров, всё в порядке. Он шутит. Не стоит. Чтобы там не было, не надо.
Да, что-то, в последнее время, нервы у Ровальда пошатывали.
Гном протянул широкую, как лопата, ладонь.
— Будем оладья лепить.
— Наша цель: старый кусок корабля, который пойман в гравитационную ловушку. Там может быть опасно. Точнее, ад. Нужен доступ к главному компьютеру, по пути забираем всё, что обнаружим, соблюдая обычные меры безопасности. Никакой биологии. Только предметы.