Гипнотизер в МВД: иллюзия правды (СИ)

— Зонтик можете оставить здесь, — сказала она. — Он у вас мокрый, наверное?
— Ничего подобного, — проворчал Терехов. 
Мы вошли в гостиную и очутились под пристальным взглядом старика, сидящего в кресле-каталке и мужчины, развалившегося на диване перед телевизором. Чтобы уменьшить звук, мужчине пришлось встать и подойти к телевизору. Дистанционного пульта еще в этих краях не было.
— Ну, с чем пожаловали, товарищи наши защитники? — пробасил старик. 
Он, несмотря на болезнь и несколько усохший вид, держался молодцом, а голос и вовсе доносился, как из трубы. При желании таким голосом можно перекричать рев моторов и свист бури. А особо впечатлительных людей таким поставленным басом можно и вовсе с ног валить. 
Сам Кнопов-старший был уже в преклонном возрасте, голова вся седая, волос совсем мало осталось. Но в глазах еще горел огонь. Между прочим, Валера был сильно похож на отца. 
— Сколько уже можно ходить и допрашивать? — пожаловалась женщина. — Вам самим не надоело ходить вот так постоянно?
Я тоже теперь получил возможность изучить ее более детально. Ну как, женщина, лет тридцать с небольшим. Вполне еще молодая, тоже черноволосая, как и Кнопов. Пожалуй, можно сказать и привлекательная. Только ее немного портила слишком большая челюсть, а в остальном вполне себе ничего. И фигурка у нее была очень даже аппетитная.
— Вы сестра Валерия Кнопова? — уточнил я, чтобы прервать ее словоизвержение. — Послушайте, мы обязаны проверить все версии, в том числе и те, которые подтверждают невиновность вашего брата. Вас как зовут?
— Меня — Оксана, — удивленно ответила женщина. — Только я что-то никак вас не могу понять. Это как же так? То забрали Валеру, повязали его, обещали, что мы еще долго его не увидим. А теперь заявились и говорите, что…
— Скажите, если бы существовало переселение душ после смерти, в какое животное вы бы хотели переродиться? — снова прервал я ее. — Только быстро, без раздумий. Ну?
— Я, пожалуй, в куницу, — сказала Оксана задумчиво. — А почему бы и нет? Она очень ловкая и умная. А это к чему вы спрашиваете? Вы вообще, точно из милиции?
Терехов кивнул и еще раз предъявил удостоверение. Солидно откашлялся:
— Отвечайте, пожалуйста, на все вопросы, какими бы странными они вам не показались.
Молодец какой. Вот что значит школа. Я указал на мужа Оксаны:
— А тебя как зовут?
— Костя. 
— Ну, что ты молчишь? Каким животным ты бы хотел стать после смерти? Если бы тебе дали выбор? Ну, давай, говори, без раздумий.
Костя почесал щеку и наморщил лоб. Немножечко при этом оскалил зубы. Признак дискомфорта, желание отпугнуть гримасой нежелательного собеседника. Это идет еще от первобытных наших инстинктов, поэтому я всегда говорю, что сигналы тела невозможно скрыть, так как они идут от подсознания.
— Я хотел бы стать медведем, — наконец, сказал он. — Вот таким вот мишкой. 
По ширине он, пожалуй, не уступал обыкновенному бурому медведю, а вот ростом, судя по коротким ногам, совсем не вышел. Ну хорошо, зачитываем. Теперь, после этого я посмотрел на басистого патриарха. Он грозно поглядел на меня в ответ.
— Вы что, приперлись сюда для того, чтобы спрашивать, в кого мы превратимся после того, как подохнем? — неистово загрохотал старик. — Вам что, вообще делать нечего?
Но я непреклонно наставил на него палец.
— Ну, а вы в кого бы хотели превратиться? В птицу-говоруна? Или, может, скажете, свой вариант? Я спрашиваю об этом не просто так, а для проверки вашего психологического типа. 
Старший Кнопов удивился. 
— И каким образом эти дурацкие загадки могут сообщить, кто убил несчастную Олесю? И так ведь понятно, что это был мой оболтус. Что тут еще расспрашивать?
Я пожал плечами. 
— Дурацкие или не дурацкие, но пока что он единственный из вашей компании выбрал травоядное животное. А вы все выбрали хищника. О чем это говорит?
Но Кнопов не собирался сдаваться так спокойно.
— Это говорит только о том, что вы настоящий шут и болван, если послушали моего сына. Он еще тот мошенник, и значит, смог обвести вас вокруг пальца. Что касается меня, то мое любимое животное — это гепард и думайте после этого, что хотите.
 
Я поднял руки, как бы сдаваясь. Мотнул зонтиком вокруг себя. 
— Отлично. Все хищники. Каково было существовать травоядному и трудолюбивому Валере в вашей компании? На самом деле подсознательно он стремился к миру, но ему всегда приходилось обороняться. Поэтому он и стал таким агрессивным. И еще вопрос, а потом я уйду. Что, если я докажу, будто Валера невиновен и его отпустят из тюрьмы. Как вы думаете, он догадался, кто его подставил? Что он сделает с этим человеком?
Я внимательно просканировал пристальным взглядом всех участников беседы. Старший Кнопов недоверчиво хмыкнул. Его сестра удивленно всплеснула руками, а ее муж снова почесал щеку. Да еще и скрестил ноги. Чего это он пытается от меня закрыться?
— Если он невиновен, — сказал старик, мрачно глядя на меня. — То пусть приходит сюда и сам скажет мне это в глаза. А до этого я не верю ни одному вашему слову.
— Хорошо, — кротко согласился я и развернулся к выходу. Потом стремительно вышел их комнаты, на ходу бросив Терехову: — Пойдем, я закончил здесь. Нам нечего больше тут делать.
— Эй, и это все? — спросила Оксана сзади. — И вы ничего не объясните нам? Задали какие-то дурацкие вопросы про животных и все? Вот так работает наша милиция? Вот так ловит преступников и убийц?
Но мы уже вышли из квартиры. Я предпочитал не обращать на нее внимания. 
— И куда теперь? — спросил Терехов, когда мы вышли из подъезда и снова очутились перед мокрым от дождя городом. — Ты и в самом деле узнал все, что тебе надо? Кто из них врет?
Я загадочно покачал головой. 
— Да, Витя. Я посмотрел на них и узнал все, что мне нужно. Если все действительно так, как я догадался, то сегодня вечером мы поймаем Пикового короля. Как раз с помощью Кнопова Валеры.
— Да ладно? — удивился Терехов. — И как же мы сделаем это?
Мы добежали до «Газика» и нырнули внутрь. Всю дорогу обратно до ГУВД Терехов пытался выучить из меня интересующую его информацию, но я хранил молчание.
В самой конторе я отправился вместе с Белокрыловой к Хвалыгину, чтобы мне дали санкцию на проведение следственного эксперимента. Мне нужно было загипнотизировать Кнопова в его собственной квартире и попробовать пробудить его память, чтобы она сказал, кто смог пробраться к нему в квартиру и убить его подругу. А затем подставить его самого, вложив окровавленный нож в его руку.
— Это и в самом деле поможет поймать этого сукина сына? — спросил полковник. — Разве он не сможет придумать что-то на ходу? Может, это будет какая-нибудь галлюцинация?
Я мотнул головой.
— В самом скором времени я выясню это окончательно. Либо он врет, либо говорит правду. Даже когда человек мертвецки пьян или находится в коме, он все равно осознает, что происходит вокруг него. В некоторых случаях он может осознавать это, даже когда находится в материнской утробе, будучи младенцем. И я погружу Кнопова в глубокий транс и выясню это.
Хвалыгин некоторое время размышлял, а потом кивнул.
— Действуй. Надеюсь, это поможет выйти на эту сволочь.
Когда мы вышли от начальника, Белокрылова остановилась, взяла меня за руку, посмотрела в глаза и спросила:
— Ян, что ты задумал?
Я сделал безразличное лицо. Сейчас надо показать, что я хочу только вывести Кнопова на чистую воду. Если я расскажу все то, что задумал и все то, о чем догадался, то Аня наверняка захочет присоединиться к эксперименту. И еще притащит туда ребят из отдела. 
А я больше не хочу подвергать их опасности. И тем более, саму Белокрылову и Наварскую. Да и парней тоже. Нет уж, в этот раз я постараюсь разобраться сам. И если получится, то решить все вопросы.
— Все в порядке, — ответил я как можно беззаботнее. — Я хочу просто попробовать сделать то, что еще никому до этого не удавалось. Выудить забытые воспоминания из пьяного человека для раскрытия преступления.