Мой опасный (СИ)

Подсечка.
Кейла подо мной.
Я стою на ней, вздёрнув хвост, мой кулак летит вниз.
В последнее мгновение моё запястье обвивает чужой мощный хвост.
Меня буквально сносит с Кейлы.
Я прижата к земле.
Не дёрнуться. Большой свирепый самец технично прижимает меня.
Запах знакомый. Но не Хард.
Скашиваю глаза.
Дрэго Зартон умело скручивает меня, защёлкивает магнитные наручники. Вздёргивает меня на ноги.
  
Здоровенный боевой рихт из наблюдателей интенсива поднимает Кейлу с земли — на неё цепляет наручники, фиксируя к ним хвост, второй наблюдатель.
Они оба легко удерживают её, пока она, отыгрывая до конца свою роль, рвётся ко мне драться, извивая хвост якобы бесконтрольно — мол она в состоянии аффекта.
Зато я стою неподвижно. Поздно уже дёргаться. Всё уже сделано.
Рядом четверо рихтов в боевой форме — тоже из наблюдателей — прижимают к земле взбешённого Харда.
Судя по тем усилиям, которые они прикладывают, и по суженным глазам Харда, держать им осталось недолго — вон, один уже упал без сознания от удара его вывернувшегося хвоста.
— Не двигаться всем! — громовой рык Дрэго Зартона подкреплён чудовищным пси-давлением.
Я замираю, Кейла тоже опускает хвост.
Пси-удар достаётся всем.
Только Харду побоку, он ещё одного вырубил и сейчас пытается вырваться из хватки двух.
Впрочем, на него наваливаются уже члены нашей команды, помогая наблюдателям удержать.
— Хард! — голос Дрэго Зартона звучит холодно и спокойно. — Будешь дёргаться, я устрою Чамесс гораздо больше проблем, чем у неё уже есть.
Хард замирает, только прожигает отца взбешённым взглядом. А потом цепко ощупывает взглядом меня.
Я изгибаю хвост «я не пострадала, полный порядок, успокойся, пожалуйста».
Хард расслабляется. Те, кто его держат, вздыхают с явным облегчением.
— Испытание окончено, — продолжает Дрэго Зартон тем же холодным тоном, продолжая давить экстра-пси. — Диана Чамесс, Кейла Занг, обеих в карцер, до выяснения. Хард Зартон. Успокоился. Встал. Следуешь за мной. Всем остальным, приводите себя в порядок и на теоретические занятия. И чтобы я ни слова обсуждения случившегося ни от кого не слышал. Приступайте.
  
Глава 33. Откат
 
Откат я почувствовала не сразу. Адреналин в крови, приправленный яростью и моими эмоциями помогал сохранять бодрость еще какое-то время после того как я оказалась в карцере.
Но здесь не побегаешь. Маленькое помещение два на два метра. Голые стены и узкая выдвижная лежанка, как и крохотный приемник для справления естественных нужд. Вот и все.
Но сейчас у меня была всего одна нужда. Придушить эту стерву, Кейлу. Хвост метался в попытках пробить стену несуществующим жалом. Я его не останавливала. Боль от ударов, немного притупляла мой гнев.
В итоге я просто вытянулась на спине и постаралась выровнять дыхание. Надо подумать о чем-то другом. Переключится с этой гребанной ситуации.
Как там Хард? Зачем его вызвал к себе отец?
Зартон старший явно что-то понял про нас с его сыном. Будут ли последствия?
Да и плевать. У меня тут уже не стоит вопрос “как дальше”. Другой вопрос теперь. А будет ли вообще для меня это самое “дальше”?
За драку, а тем более такой срыв неконтролируемый, меня должны исключить. Да и вообще могут из академии выпнуть, при самом худшем раскладе. Кейла сучка опытная. Отвертится скорее всего.
А вот я… Если узнают про тронутый резерв, то это вообще может черным билетом стать, с запретом на службу во флоте. Просто явных признаков угрозы для моей жизни не было. Только мои измышления и инстинкты. Их к делу не прикрепишь.
Чем больше я думала, тем больше злилась. Кейла тварь! Как она все-таки хитро все спланировала. Даже в этом варианте оказалась в выигрыше. Завтра будут разбирательства скорее всего, и кого-то из нас выкинут с интенсива. Может и обеих.
Дрэго Зартон славился жесткостью мер и железной дисциплиной на своих курсах, которой добивался любыми средствами.
А Хард? Как же я без него? Как он?
Мысли снова вильнули в его сторону. Снова перед глазами его бешеный яростный взгляд, которым он провожал меня, когда нас уводили с Кейлой. На нее он, кстати, даже не смотрел. Только на меня. В упор.
Волна жара прокатилась по телу, а следом за ней — неконтролируемая дрожь. Тут я поняла, что мне — полная задница.
Откат был сильнее, чем я ожидала.
Резко потемнело в глазах. Остро закололо в грудине и в основании хвоста.
Я стиснула зубы. Нельзя никого звать. Это абсолютный стопроцентный вылет. Пока не знают про задействованный пси-резерв… Может, я смогу просто перетерпеть? Должна перетерпеть!
Что тихо скрипнуло у двери. Я повернула голову и не поверила своим глазам.
В открытом дверном проеме стоял до боли знакомый силуэт. Моргнуть не успела, как Хард метнулся ко мне. Нет, у меня точно галлюцинации!
— Ди моя! — жесткие ладони так бережно и быстро подхватывают меня вверх.
Сильный длинный хвост мгновенно оплетает мой коротыш. А затем следует резкий одновременный укол шипами и жалом. Горячий рихто-коктейль струится по венам, и мне резко легчает.
Хард молча вглядывается в мое лицо и впрыскивает все новые и новые порции каудала.
Его губы напряженно сжаты, зрачки расширены и занимают всю радужку, брови сведены, а на виске яростно пульсирует жилка.
Я все еще не верю, но улыбаюсь ему. Рада до безумия просто.
Как же мне без него? Как я вообще смогу теперь, если его не будет рядом?
— Как ты… Как тебя пустили? — вырывается у меня.
Мне срочно нужно подтверждение того, что это не сон и не мой личный глюк.
— Шшш… Тихо, маленькая. Не говори, — горячие сухие губы прижимаются к моему виску, а потом Хард все же отвечает. — Отец дал свой доступ. Сказал, что тебе срочно требуется каудал… потому что ты в резерв залезла.
— Он заметил? — потрясенно распахиваю глаза.
Хард смотрит пристально и серьезно.
— Да. И я тоже, — кивает он головой. — Думал, убью эту сучку.
Сжимает меня до боли. Дышит хрипло с надрывом. Еще сильнее прижимает к себе.
Но мне нравится. Ни за что не откажусь ни от одного мгновения рядом с ним! И теперь совсем не жаль, что так пришлось поступить.
Меня накрывает ядерным коктейлем эмоций. Здесь и прежняя злость, и нежность, и горечь, но больше всего там голодного адского желания.
Хард вплеснул мне слишком много себя вместе с каудалом. Понимаю, что это наш общий сейчас с ним на двоих эмоциональный фон. Он нас объединяет, связывает в единое целое снова.
В физическом плане я неожиданно быстро вернулась к норме. Уже не трясет и в голове прояснилось.
Мой коротыш подрагивает в крепкой хватке черного рихтовского хвоста. Но уже не от неприятных ощущений, а от удовольствия. Ему хорошо… Как и мне сейчас.
Стены карцера расплываются перед глазами. Все постороннее теряет смысл.
Мы здесь одни. Нет никого вокруг.
Что там было? Неважно. Завтра может не наступить.
Есть только сейчас. И я не знаю, какое примет решение отец Харда.
— Меня отчислят? — рискую задать этот вопрос и сама до боли в мышцах напрягаюсь в руках Харда.
— Отец не сказал ничего, — слышу его глухой ответ. — Только велел срочно бежать сюда и действовать по обстановке. Сказал, что специально в дальний сектор определил… Но, Ди…
Он отстраняется, порывисто обхватывает мое лицо обеими руками.
— Я не отпущу тебя. Плевать на все. Ты моя… — хрипит он, а в глазах его черным черно.
Этот яростный дикий поцелуй на грани грубости горчит от острого страха потери. Я боюсь его потерять. Он меня… Мы вцепляемся друг в друга, как в смертник в свой последний шанс выжить.
  
И не разлепить уже…
Треск ткани, нетерпеливые горячие ладони на теле и острое взрывное проникновение. Сразу. На всю длину. Я громко протяжно стону и поддаюсь навстречу. Мне нужно ближе, глубже, полнее.