Железный Лорд. Воитель

– Отвечать только тогда, когда к тебе обращаются! – угрожающе заявил он. – Понятно, новичок?
– Так точно!
– Хорошо… – он опустил глаза в досье, вновь погрузившись в чтение. Продолжалось это несколько минут, и все это время я стоял перед ним навытяжку.
Затем он отложил документы, поднялся из своего кресла и обошел меня, словно бы осмотрев.
Я обратил внимание, что он тянет левую ногу при ходьбе так, будто колено у него вообще не сгибалось. Еще я наконец-то разглядел его звание: новый комендант находился в чине капитана. Причем, судя по эмблеме на рукаве, раньше он был командиром мех-бригады. Никаких других знаков отличия или герба дома, к которому он принадлежал, я не заметил. Неужели простомордый? Снова?
  
– И за что же, любопытно, к нам сюда отправили столичного франта? – хмыкнув, спросил капитан. – Что такого можно было натворить…
– Это не наказание, уве капитан (прим. уважительное обращение к старшему по возрасту, званию), – ответил я, – это мое первое назначение.
И тут же получил под дых такой удар, что сложился пополам, отчаянно открывая и закрывая рот, пытавшись вдохнуть хоть немного воздуха, который из меня только что выбили.
– Я ведь сказал, – совершенно спокойно напомнил капитан, – говорить, только когда к тебе обращаются!
И вдруг рявкнул:
– Встать смирно!
Худо-бедно я смог наконец-то вдохнуть, и едва сделал это, тут же вытянулся по струнке, хоть и продолжал хрипеть. Злоба начала накатывать. Что себе позволяет этот ублюдок? Как смеет он так обращаться с дворянином?
– Значит так. Меня зовут капитан Рок Аран, и со вчерашнего дня я комендант в этой дыре, – заявил офицер. – Что касается тебя, если сюда кого-то присылают, значит, он сильно провинился. Не хочешь отвечать, что успел натворить, – не надо. Но врать мне не смей, еще раз соврешь, и будешь греть ноги меха. Все ясно?
Греть ноги меха – это довольно жесткое наказание, применяемое к воителям. Провинившегося привязывают между ног робота, и он там трепыхается, пока машина идет. Его постоянно бьет о железные ляжки меха, еще и сама по себе процедура является унизительной. Наказанный, будучи подвешенным в таком состоянии, похож на детородный орган, непонятно зачем появившийся у боевого меха, так что даже когда экзекуция закончится и он будет освобожден, ему долго будут ее припоминать, давая нелестные прозвища…
Заявление капитана вовсе привело меня в ярость. Подвергать дворянина подобному наказанию ‒ неслыханно! Даже за намек на подобное он может лишиться головы!
– Вы не посмеете! – выдохнул я.
– Я не услышал ответ на свой вопрос! – проигнорировав мой полный ненависти взгляд заявил Рок Аран. – И если уж вы дворянин, то должны понимать, чем для вас выльется вранье, еще и старшему по званию. Вы же это понимаете?
– Так точно! – прорычал я.
– Отлично, – кивнул Рок Аран, – теперь перейдем к основным вопросам. Получали ли вы приказ от лейтенанта Грилла не открывать огонь по бунтовщикам?
– Так точно. Но я еще получил приказ…
– Молчать! – рявкнул Рок Аран. – Или клянусь, вы об этом пожалеете!
У меня было дикое желание вызвать его на поединок чести прямо сейчас. Слова уже готовы были сорваться с губ, однако Рок Аран опередил меня, задав следующий вопрос:
– Грилл отменял свой приказ?
– Нет! Но до этого…
Мне в очередной раз прилетело под дых.
– Я, кажется, не спрашивал, что вы получали? – услышал я полный злобы голос Рок Арана.
Я с трудом поднялся на ноги, схватил рукоятку своей шапры. Теперь уже поединка чести этому простомордому не избежать. Пусть тешится, пусть задает свои идиотские вопросы и устраивает этот фарс, но я уже понял, что он просто пытается выгородить лейтенанта Грилла. Что ж, они получат свое. Оба. Я даже позволю ему закончить допрос, а затем этот калека получит по заслугам…
– Вы самовольно приняли решение атаковать технику повстанцев. Вы это отрицаете? – меж тем спросил капитан.
– Нет, – прохрипел я.
– Вы отдавали приказ воителям своего кулака бить только по ногам промышленных мехов?
– Да…
– Тем не менее чуть позже вы приняли решение бить на поражение, вопреки приказам старшего по званию?
– Обстоятельства вынудили…
Рок Аран попытался ударить меня вновь, но я был к этому готов, поэтому, несмотря на то, что рука его выстрелила с просто молниеносной скоростью, я успел блокировать удар, но тут же полетел на пол с разбитым носом.
Я не ожидал от этого доходяги такого. Даже не понял сначала, что произошло.
Несмотря на боль, я тут же поднялся и встал по стойке смирно. Теперь он окончательно перешел все границы. Ему конец!
– Не смей играть со мной, мальчишка! – злобно пророкотал новый комендант. – Ты не знаешь, на что я способен и что могу с тобой сделать.
Меня так и подмывало бросить ему в лицо имя рода, чтобы он понял, кто я такой. Посмотрим, куда он засунет свои угрозы, узнав, что перед ним стоит сын его лорда, графа Тирра, и посмотрим, что он будет делать, когда я брошу ему вызов. В любом случае ему конец: я убью его.
А самое забавное то, что даже если я ему проиграю, если каким-то чудом эта хромая развалина сможет меня победить, после этого он проживет недолго, потому что как бы ни относился ко мне отец, но узнав, что я погиб от руки простомордого…
О, я не завидую капитану Року Арану. Ему предстоит познакомиться с «Логовом» ‒ местом, где держат и допрашивают мятежников, предателей и шпионов. Говорят, дознаватели «Логова» настолько искусны, что могут пытать годами, заставлять человека испытывать боль, резать его, мучить, но при этом не позволят умереть.
В какой-то момент мне даже захотелось проиграть ему, чтобы все, что я сейчас представлял, случилось с ним.
А затем в голове промелькнула мысль или, скорее, догадка. В том, как велся допрос, какие вопросы задавал Рок Аран, была определенная странность. Я даже начал сомневаться, действительно ли капитан пытается прикрыть Грилла. В конце концов, кто он ему такой?
– Вы задаете вопрос, но не даете на него ответить, – заявил я. – Какой смысл в этом допросе?
Похоже, мое поведение и заявление удивили командира. Он ожидал чего-то другого… Как бы там ни было, а его только что полыхающий яростью взгляд снова начал излучать показное равнодушие.
– Ваше самоуправство, ваши ошибки привели к огромным потерям и проблемам. Из-за вас комплекс «АЦ-17» не сможет функционировать несколько месяцев, пока не прибудет новое оборудование. А допрос преследует одну единственную цель: я пытаюсь определить, кем вы являетесь: высокородным кретином, которому нужно дать пинка из рядов воителей, или же завравшимся молокососом, которому нужно набраться ума среди «Падших»…
Он кровожадно усмехнулся, увидев, как я дрогнул.
Ну еще бы. Он намекает, что выбирать я должен из вариантов один хуже другого: либо лишиться звания и никогда уже не иметь возможности оказаться в кабине боевого меха, либо отравиться в штрафной мех-батальон, где служат воители, совершившие серьезный проступок. Таких презирают все остальные, их всегда кидают в самое пекло, и чаще всего ряды «Падших» покидают, только погибнув в бою, тем самым очистив свое имя от позора, да и то не факт. Нужно еще умудриться погибнуть «правильно». Случаев, когда воители переводились из «Падших» в нормальные части или хотя бы в такую дыру, как Вергин-4, было мало, настолько мало, что я навскидку их даже вспомнить не смог.
Я взял себя в руки, дерзко уставился на капитана и заявил:
‒ Если вы уже приняли решение – это ваше право. Но вы даже не желаете услышать, по каким причинам я принимал то или иное решение, какие условия и ситуации требовали поступить так, как я поступил.
  
– Почему мне это должно быть интересно? – пожал плечами Рок Аран. – Зачем мне слушать, как вы будете оправдываться?
– Затем, что это мое право. И если вы этого не сделаете, то я буду отстаивать свою правоту в поединке чести.
Вот так. Я не буду проводить поединок из-за ущемленного дворянского достоинства, я буду сражаться за правду и собственную правоту. Уверен, что позже, когда на Вергин-4 прибудет какой-нибудь лорд, он быстро разберется в ситуации, и тогда уже Рок Аран будет греть ноги меха.