Без памяти во лжи (СИ)

Жизнь кажется почти прежней. Но теперь в ней есть Арес.
Он встречает меня после занятий — каждый день, как по часам.
Обычно я выхожу из корпуса, а он уже стоит там, у входа, с букетом в руках — ромашки, маргаритки, иногда розы или пионы, что он приносил в больницу.
Я с благодарностью принимаю их, улыбаюсь, но обязательно говорю, что не стоило, хотя сердце трепещет от такого внимания.
  
Вечера мы проводим вместе — в кино, кафе или просто гуляем по парку, наслаждаясь последними тёплыми днями и любуясь яркими красками золотой осени.
Он старается дарить мне простые радости, к которым я привыкла. Например, чаще всего для свидания Арес выбирает маленькое, уютное кафе, где мы пьём кофе из простых кружек, и я ем пирожное, пока он рассказывает что-то смешное о своём дне. Или мы идём в кинотеатр на последний ряд, смотрим старые фильмы, и я шепчу ему свои мысли о героях, а он смеётся тихо, почти неслышно.
Это не та роскошь, к которой он привык, не большой дом с мраморными полами и не дорогие рестораны с женщинами в бриллиантах, а что-то моё, знакомое, родное. Я вижу, как он старается для меня, и ценю каждое мгновение.
***
Однажды Арес попытался подарить мне дорогой подарок.
Он принёс коробочку с тонким золотым браслетом, усыпанным камнями. Вручил мне его и ждал восторженной реакции или хотя бы улыбки. Но я лишь покачала головой, закрыла коробку и вернула ему.
— Не надо, — мягко, но твёрдо. — Мне это не нужно, Арес.
Он нахмурился, хотел возразить, но я взяла его руку, сжала её и объяснила:
— Я не хочу быть с тобой из-за денег или из-за того, что ты можешь сделать. Я хочу тебя, а не это.
Он смотрел на меня долго, будто пытался удостовериться в правдивости моих слов, потом кивнул, и я заметила, как что-то поменялось в его взгляде... появилось удивление, может быть, даже благодарность.
Изо дня в день я хочу показать ему, что деньги для меня неважны. Потому что это правда. Я выросла в деревне, где счастье было в маминых пирогах, в книгах, в тёплых вечерах на крыльце.
Его богатство, влияние — это не то, что тянет меня к нему. Я влюбляюсь в него как в человека, обычного мужчину, а не в того, кем он был в глазах других людей.
И он открывается мне — медленно, но верно. Я узнаю́ его другого, не того Ареса, который был холодным и резким, и смотрел на меня с подозрением, когда думал, что я Селена.
Теперь он красивый, умный, надёжный. Нежный, добрый, заботливый, чуткий. Эти качества были скрыты от людей — от его врагов, от Селены, от мира, — но мне он показывает их, как сокровище, что долгие годы хранил внутри себя.
***
Как-то вечером мы сидим в парке, на скамейке, и он рассказывает мне о том, как в детстве сбежал из дома, чтобы посмотреть на звёзды подальше от города.
— Отец был в ярости, — говорит с лёгкой улыбкой. — Тогда я пролежал на поле всю ночь, смотрел на небо и думал, что это того стоило.
Я смеюсь, представляю его маленьким, упрямым, с этими же серыми, как грозовое небо глазами.
— Ты был романтиком, — говорю я, и он качает головой, но не спорит.
— Может быть, — отвечает. — А ты?! Что делала под звёздами?
— Лежала на крыльце с мамой. Она рассказывала мне про созвездия. Я мечтала, что однажды увижу их все...
Он смотрит на меня, и я вижу в его глазах нежность, что пробирает до дрожи. Он берёт мою руку, сжимает её. Я чувствую его тепло — не только в пальцах, но где-то глубже, в сердце, в душе.
***
Дни идут, и я замечаю, как Арес меняется. Он больше смеётся — не громко, не напоказ, а тихо, искренне, когда я шучу или рассказываю что-то глупое из своей жизни.
Арес становится мягче, когда мы вместе, и я вижу, как он расслабляется, снимая броню, что носил годами, пытаясь защититься от мира.
Однажды он принёс мне книгу — старое издание Шекспира, потрёпанное, но красивое. Я о таком и мечтать не смела, настолько это желание было недостижимым, а он взял и исполнил мою мечту.
— Подумал, тебе понравится, — с этими словами он вручил мне книгу.
Я улыбалась так широко, так радостно, что щёки заболели от напряжения.
— Спасибо, Арес...
***
Я влюбляюсь в него — медленно, но глубоко. Не в его деньги, не в его власть, а в него. В мужчину, что встречает меня после занятий с цветами, что слушает мои истории о детстве, что открывает мне своё сердце.
Он надёжный — я знаю, что он будет рядом, если мне понадобится. Он нежный — в его взглядах, в его прикосновениях, в том, как он говорит моё имя. Он добрый — не к миру, а ко мне, и это делает его особенным.
***
Как-то раз мы сидим в кафе, пьём горячий шоколад, и он смотрит на меня долго, почти не отрываясь.
— Что? — спрашиваю, неловко смеясь, потому что его взгляд каждый раз заставляет меня краснеть.
— Ты красивая, — говорит просто, а я чувствую, как жар с новой силой поднимается к щекам.
— Ты... тоже, — отвечаю первое, что приходит в голову и тут же прячу пылающее лицо ладонями, подглядывая между пальцами за его реакцией.
Арес улыбается — широко, искренне... так, как не улыбался никогда раньше.
Я понимаю, что он открылся мне по-настоящему. Не Селене, не Веронике, не миру — мне. И я влюбляюсь в этого Ареса — обычного мужчину, что сидит напротив, пьёт шоколад и смотрит на меня с теплом, которого я не ожидала.
Это не сон, не иллюзия, а что-то настоящее, что растёт между нами. Я не знаю, что будет дальше, но я счастлива здесь, с ним, в этих простых радостях, что он дарит мне...
  
Глава 47: Селена 
 
Эмили
Несколько месяцев пролетают незаметно. Учёба поглощает меня — лекции, семинары, книги, которые я ежедневно читаю до полуночи, чтобы подготовиться к последней сессии.
Арес рядом — встречает меня после занятий, приносит цветы, кофе, иногда просто сидит в кафе напротив университета, пока я пишу конспекты. Он стал частью моей жизни, как дыхание, и я привыкла к его присутствию, к его взгляду, что согревает меня даже в самые холодные дни.
Сессия приходит и уходит — я сдаю экзамены, получаю зачёты, и, наконец, наступают зимние каникулы.
Свобода, лёгкость, и я чувствую, что наконец-то могу вдохнуть полной грудью.
Арес, как обычно, звонит утром, чтобы спросить, как прошла ночь, и пожелать мне хорошего дня. Но на этот раз его голос кажется мне чуть взволнованным, но не лишённым тепла и нежности.
— Хочу предложить кое-что, Эмили, — он с таким трепетом произносит моё имя, что я смущаюсь даже через трубку. — Поедем в путешествие? Ты, я и твоя мама.
Я замираю, держа телефон у уха. Путешествие? С мамой? Я не ожидала этого, но мысль о том, что он хочет включить её в нашу жизнь, согревает меня, будто яркое летнее солнце.
— Куда?! — спрашиваю я, и он смеётся — тихо, почти загадочно.
— Сюрприз, — отвечает. — Просто скажи ей. Я всё организую.
Я звоню маме, с энтузиазмом рассказываю о его идее. Она долго молчит, заставляя меня нервничать. Слышу, как она ходит по кухне, как звякает посуда — думает. Её волнение можно понять, мама в свои года никогда прежде не выезжала из страны. Впрочем, как и я.
— Не знаю, Эмили, — говорит она наконец. — Я не привыкла к таким поездкам. Да и Арес... он ведь не просто друг, да?
Против воли краснею, хотя прекрасно понимаю, что она не видит меня.
— Он важен мне, мама, — говорю едва слышно. — И он хочет, чтобы ты была с нами. Пожалуйста, соглашайся.
Она вздыхает, но я слышу улыбку в её голосе.
— Ладно. Если он так просит... если вы просите. Надеюсь, я вам не помешаю.
— Глупости, — выкрикиваю, прежде чем успеваю подумать, потом спокойно добавляю. — Конечно не помешаешь!
  
Арес забирает нас через пару дней. Мы с мамой садимся в его машину, я с маленькой сумкой, она с рюкзаком, где, уверена, лежат принадлежности для вышивки.
Он везёт нас в аэропорт, и я всё ещё не знаю, куда мы летим. Мужчина улыбается, когда я спрашиваю, отмахивается, говорит, что увижу сама.