Второй шанс для нас, или Любовь вопреки разводу (СИ)
— Мам, ты уже проснулась? — в дверь просунулся Сонин нос. — Бабушка делает сырники!
— Иду, солнышко, — улыбнулась я ей.
За завтраком царила уютная, почти праздничная атмосфера. Мама, сияя, расспрашивала о вчерашней встрече, и я с удовольствием делилась, опуская, конечно, самые горькие нотки. Рассказала про девочек, про смешные истории, про мозговой штурм с розовыми стенами.
— Видишь, а ты переживала, — сказала мама, доливая мне кофе. — Все люди хорошие, надо просто дать им шанс.
— И себе тоже, — тихо добавила я.
После завтрака мама уехала, а мы с Соней погрузились в ленивую воскресную рутину. Мы разобрали школьный рюкзак, погладили форму на неделю, Соня почитала вслух книжку по школьной программе, а я слушала, лёжа на диване, и гладила её по волосам. Эти мирные, бытовые моменты стали для меня теперь не обузой, а островками покоя.
Но ближе к вечеру, когда Соня увлеклась просмотром мультфильмов, я снова ощутила знакомый зов. Тот самый проект. Чёрный потолок, розовые стены. Вчерашние идеи, рождённые за кофейным столом, теперь требовали воплощения.
Я устроилась за своим рабочим столом, разложила планшет, блокнот и включила компьютер. Тишина в квартире теперь не давила, а помогала сосредоточиться. Я открыла программу для 3D-моделирования, которую не запускала сто лет. Пальцы сначала не слушались, путались в командах, но постепенно мышь стала послушнее, а линии на экране — увереннее.
Я начала моделировать пространство. Большую комнату-студию. Сначала — просто «коробку». Потом добавила окно. И вот тут я вспомнила совет Кати про зеркала в чёрных рамах. Я «повесила» одно напротив окна — и комната визуально удвоилась. Затем второе, в глубине, создавая причудливую игру отражений. Это было волшебно.
Затем я принялась за ту самую «занавесочку из света», которую подсказала Соня. В программе это оказалось несложно — встроенная подсветка по периметру натяжного потолка. Я поиграла с цветами: тёплый белый для зоны отдыха, холодный — для рабочей части. Получилось именно то, что я хотела — лёгкое, ненавязчивое зонирование.
Стены. Розовые. Я перебрала десятки оттенков, пока не нашла тот самый — приглушённый, пыльный, благородный. Он не кричал, а мягко звучал, создавая уютный фон. А на одной стене, как предлагала Юля, я «нанесла» лёгкое граффити — абстрактные разводы того же оттенка, но на тон светлее. Получилось свежо и молодёжно.
Я так увлеклась, что не заметила, как за окном стемнело. Соня, закончив с мультиками, принесла мне свой рисунок и бутерброд.
— Мам, это тебе, чтобы ты не голодала, — сказала она важно и пристроилась рядом с книжкой, поглядывая на мой экран. — Ой, как красиво! Это та самая комната?
— Та самая, — кивнула я, чувствуя прилив гордости. — С твоей помощью.
Я сохранила проект, откинулась на спинку стула и впервые за долгие недели не ощутила опустошения после рабочего дня. Наоборот. Во мне было приятное, творческое напряжение, удовлетворение от проделанной работы и предвкушение завтрашнего дня, когда я покажу эскизы Алисе и Виктории.
Вечером, укладывая Соню, я чувствовала себя другой. Не просто мамой, выполняющей обязанности, а человеком, у которого есть своё дело, свои интересы, своё пространство.
— Мам, а ты завтра опять будешь работать? — спросила она, уже засыпая.
— Буду, — ответила я, выключая свет. — Но вечером мы обязательно поиграем. Обещаю.
Я вышла из её комнаты и прошла на кухню, чтобы выпить воды. Квартира была тихой, но эта тишина была уже не враждебной, а наполненной. Наполненной покоем, планами на завтра и тихим удовлетворением от прожитого дня. Да, это была бытовуха. Рутина. Но это была моя рутина. И я по камешку начинала выстраивать её такой, какой хотела видеть.
Глава 11
Если бы мне месяц назад сказали, что я буду с нетерпением ждать понедельника, я бы подумала, что этот человек сумасшедший. А теперь я ловила себя на том, что в воскресенье вечером проверяю время, предвкушая утреннюю планёрку. Мой проект, тот самый, с чёрным потолком и розовыми стенами, стал моим личным Эверестом. И я была полна решимости его покорить.
Утро началось с того, что Соня, к моему удивлению, проснулась без напоминаний и даже аккуратно заплела себе косички.
— Я видела, как ты вчера работала, — заявила она за завтраком, деловито отламывая кусок сырника. — Это важно. Я не буду тебе мешать.
В её словах не было детской жертвенности, а была какая-то новая, взрослая уверенность. Она видела, что у меня есть дело, и это придавало ей спокойствия. Мы были командой, и её вклад в нашу общую жизнь сейчас заключался в самостоятельности.
Ровно в десять я зашла в общий чат. Сердце, как у школьницы, ёкало от волнения. Я прикрепила файл с 3D-визуализацией и написала короткое сообщение:
«Доброе утро! Готова первичная концепция по проекту “Лофт-студия”. Жду вашей обратной связи».
Первой отреагировала Алиса:
«О БОЖЕ, ЕВ!!! Это ты за выходные всё это смоделировала?! Я в шоке!»
Потом пришла реакция от Виктории. Сначала просто смайлик с восхищённым лицом. А затем — развёрнутое сообщение:
«Ева, это великолепно. Очень смело, современно и, что главное, продумано до мелочей. Зонирование светом — блестящее решение. Мне нравится, как ты обыграла граффити, это снимает возможную мрачность чёрного потолка. Клиенту отправляем эту версию. Отличная работа.»
Я перечитала её слова раз пять. «Великолепно». «Блестящее решение». «Отличная работа». Они складывались в мантру, которая грела меня изнутри, разгоняя последние сомнения. Это была не просто лесть. Это было профессиональное признание.
В течение дня я получила ещё несколько восторженных откликов от других членов команды, которые заглядывали в чат. А после обеда пришло сообщение от самого клиента — того самого «сложного» блогера. Он написал Алисе:
«Вау! Это именно то, что я хотел, но даже круче! Дизайнер — огонь! Когда можем начинать?»
Алиса скинула мне скриншот его сообщения с подписью:
«ВИДИШЬ?! ТЫ КРУТАЯ. Теперь не спорь.»
Я не спорила. Я сидела перед монитором и плакала. Тихими, счастливыми слезами, которых не было с того дня, как Алексей ушёл. Это были слёзы не от боли, а от победы. Крошечной, но такой важной. Я что-то могу. Я что-то стою. Без него.
Вечером я оторвалась от работы пораньше. Мы с Соней сходили в парк, покормили уток, купили воздушных шариков и съели по порции сладкой ваты — просто гуляли, счастливо хохоча. Домой вернулись уставшие, розовощёкие и довольные.
— Мам, — сказала Соня, уже лёжа в кровати. — Ты знаешь, я сегодня в школе рассказывала про твою работу. Про чёрный потолок. Все так удивились! Сказали, что ты крутая.
— Да? — я улыбнулась, поправляя на ней одеяло.
— Ага. И я тоже так думаю.
Она заснула почти мгновенно. Я сидела рядом, глядя на её спокойное лицо, и думала о том, как всё изменилось. Всего несколько недель назад я была тенью, которая боялась собственного отражения в витринах. А сегодня я получила признание коллег и восторг клиента. Сегодня моя дочь гордилась мной.
Я подошла к окну. Город зажигал огни. Где-то там был Алексей со своей новой, блестящей жизнью. Но сейчас эта мысль не вызывала в душе ни боли, ни гнева. Лишь лёгкую, почти отстранённую грусть. Его жизнь шла своим чередом. И моя — наконец-то своим.
Я дизайнер. Я мама. И я только что одержала свою первую маленькую победу. Я знала — впереди будут и трудности, и сомнения. Но теперь я тоже знала — я смогу.
Глава 12
Успех, как оказалось, пахнет не только ароматом дорогого кофе в стильной кофейне, но и едким запахом дешёвого дезинфицирующего средства в детской поликлинике. Прошла всего неделя с моего триумфа с проектом лофта, а реальность уже напомнила о себе во всей красе.
— Мам, у меня горлышко болит, — Соня, бледная и апатичная, прилегла на диван, накрывшись моим пледом.
Термометр беспристрастно показал 38.2. Горло красное. Ангина. Врач в поликлинике, посмотрев на моё потерянное лицо, выписал стандартный набор: антибиотики, постельный режим и уход.