Я тобой переболею (СИ)

— Он сын гулящей женщины! — повышает голос ее муж.
— Ребенок ни при чем.
— Он… — опасно ухмыляется, — … никто!
— Что… ты имеешь в виду?
— Твое место стометровка. Мою империю никогда не возглавит ребёнок от такой, как ты.
— Милый, не говори так, пожалуйста.
Алина совсем теряется. Красивые глаза наполняются слезами, только Потапову, кажется, плевать. Тяжело вздохнув, он машет охране и указывает на жену.
  
— Пора заканчивать этот балаган. Увезите её. Сами знаете куда. С ней я разберусь отдельно.
— Васенька, нет… Умоляю!
Алина рвется к мужу. Пытается опуститься на колени. Но двое в черном хватают ее под руки и прямо в халате уводят в сторону лифта.
— Это все ты! Ты виновата! Сдала нас! Привела его сюда! — сопротивляясь, кричит эта сумасшедшая.
— Нет, не я… — Мечтаю тоже куда-нибудь деться.
— Захотела забрать себе Рому⁈ — орет уже в лифте.
— Мне никто не нужен. Только развод. — Набравшись смелости, я делаю пару шагов к лестнице.
— А ну стоять, где стоишь! — устало командует Потапов. — Тебя я никуда не отпускал.
Смотрит на меня исподлобья. Холодно, с презрением, как на вещь.
— Ваш сын шантажировал меня. — Я сжимаю кулаки так сильно, что ногти впиваются в ладони. — Он угрожал мне, понимаете⁈
— Я сейчас чертовски понятливый, — хмыкает Потапов.
— Я не знала, что наш брак фальшивый. Я любила его. А он… В первую же ночь Рома при мне позвонил декану и заставил того исключить меня из вуза. Лишил учебы и общежития. А потом потребовал уволить мою подругу. Арину! У неё дети! Я не могла поступить с ней так… я не хотела в этом участвовать, но… — слова путаются, фразы рвутся на куски. — У меня не было выхода!
Потапов смотрит так, будто протыкает взглядом насквозь.
— Еще одна бедная овечка, — морщится.
— Пожалуйста, Василий Николаевич, поверьте… Это все он.
— Зат-кнись, — произносит по слогам. — С меня на сегодня достаточно сказок. Наслушался!
Он медленно выдыхает сквозь зубы. Качает головой — словно отмахивается от мухи.
— Мне нужен только развод.
Кажется, я больше не в состоянии унижаться. Лимит исчерпан.
— Отец, — оживает Рома. — Не делай ничего с Алиной. Я тебя очень прошу. Она и ребенок… они все для меня.
— Когда-то мой ребенок тоже был для меня всем, — Потапов цокает языком. — А сейчас… — Он окидывает нас равнодушным взглядом и командует: — Сейчас вы оба сядете в машину и поедете домой. В мой дом. И будете вести себя как муж и жена.
— Нет… — Я дергаюсь к лестнице, но один из охранников тут же останавливает.
— Никто не посмеет позорить мою фамилию! Ни ты! — Потапов указывает пальцем на сына. — Ни ты! — на меня.
— Папа, тогда мы просто разведемся. — Для Ромы, как всегда, все просто.
— Вот заделаешь ей наследника. Родит. И пусть валит! — Поднимаясь с тумбы, говорит свекор.
— Бред! Я не собираюсь с ней спать! — брезгливо взвизгивает Рома.
— Не-ет! Спать вы не будете! Вы будете заниматься делом! Как кролики! А потом я разрешу этой, — машет на меня рукой, — убраться. А тебе — воспитывать того, кто у нее родится.
— Но Алина… — Глаза мужа стекленеют.
— А это, дорогой сын, больше не твоя проблема, — холодно чеканит Потапов и, оставив нас на охрану, выходит из квартиры.
* * *
Спустя минуту мы все вместе спускаемся к машинам. Рома идет рядом со мной. Смотрит под ноги. Ничего не говорит.
На мгновение мне хочется зацепиться за его руку, попросить сказать, хоть что-нибудь — что мы выкарабкаемся, что он все уладит, что нужно только подождать.
Но, вспомнив, как он «защищал» свою любимую, я закрываю рот и молчу. Первой сажусь в машину. Накидываю на себя ремень. Жду, когда водитель заведет двигатель…
А стоит вырулить с дворика, осторожно достаю из Роминого кармана телефон. Трясущимися руками по памяти ввожу подсмотренный пин-код. Боясь не успеть, быстро пишу: «Мне нужна помощь. Пожалуйста. Полина».
И, прежде чем успеваю передумать, отправляю Захару.
  
Глава 7
 
Захар
Болото на краю города воняет сыростью, аммиаком и гнилой рыбой. Я стою на узком клочке земли среди этой грязи. Смотрю на унылый пейзаж и думаю, как бы так вывернуть его наизнанку — чтобы одним движением сломать чужие аппетиты.
— Ну, что? — усмехается за спиной Кирилл, мой зам. Шаркает ногами, будто боится тут утонуть. — Морозов уже коттеджи здесь продает. Цены заоблачные. Из-за его поселка наш завод накроется медным тазом. Наверху отдадут деньги другой области.
— Значит, придется помешать, — отвечаю спокойно, без эмоций.
— Как?
— Оформим заповедник.
Зам моргает.
— Заповедник? Здесь?
— А что? Завезёте цапель, — разворачиваюсь, надевая перчатки. — Лягушек каких-нибудь редких. Мне что, учить вас, как болото делать болотом?
— Они ж перестреляют всё, что двигается.
— Твоя задача — зафиксировать, что они здесь водятся. Подними журналистов. Пусть снимут пару сюжетов. И покрути их по всем каналам.
— А если Морозов связи подключит? У него свой человек на самых верхах.
— Тогда… — задумываюсь. — Растолкай «зелёных». Найди самых отмороженных. Пускай поживут тут недельку с пикетами, пошумят. Только ментов предупреди, чтобы не мешали. А мы, как мэрия города, поддержим теплой едой и палатками. У нас как раз год природы.
— Думаете, поможет?
— Обязательно. Верхи не любят вписываться за тех, кто воюет с буйными. Никому не нужна лишняя огласка.
— Ну да… — Зам кивает. Делает вид, что понял.
— Раз, да, тогда поехали. У меня в восемь совещание. Нужно хоть несколько часов поспать.
Я уже отворачиваюсь к машине, как внезапно в кармане начинает вибрировать телефон.
Смотрю на экран — номер чужой.
Открываю… Грудную клетку будто пробивает насквозь шальная пуля.
«Мне нужна помощь. Пожалуйста. Полина».
Мгновенно врубаюсь, кто это. Не такое уж распространенное имя — Полина, чтобы спутать. К тому же мой личный номер есть лишь у единиц. Для остальных существует Кирилл и три его телефона.
— Сейчас номер скину. Пробей, кому принадлежит, — командую заму, даже не оборачиваясь.
— Понял. Жду.
Кирилл отходит от машины. Быстро связывается с охраной. И уже через минуту идет ко мне.
— Роман Потапов. Сын Василия Потапова, владельца банка «Альянс-Капитал», — отчитывается Кирилл. — Пеленговать?
— Да. Скажи парням, чтобы пасли. Мне нужно контролировать любые передвижения.
Смотрю в темноту, где фонари машины освещают густой куст и обрывки старой сетки-рабицы.
А ведь я уже и не думал, что девчонка напишет. Месяц прошел. Иногда самому казалось, что не было никакой встречи, что показалось. Но нет…
— Все, ведут, — отчитывается Кирилл. — Телефон сейчас движется из центра города на окраину. Судя по направлению — в дом старшего Потапова.
— Пусть едут. — Сжимаю и разжимаю кулаки. — Я пока свяжусь кое с кем повыше.
Нахожу в контактах номер своего соседа по даче Геннадия Романовича Рогова — ныне скромного пенсионера, заядлого рыбалова, охотника и собачника, а в прошлом — одного из зампредов Центробанка.
К моему счастью, старик не спит. Берет трубку после второго гудка и сразу же бодро здоровается.
— Захар Олегович, приветствую! Какие люди! Стряслось что?
— Стряслось, Геннадий Романович. «Альянс-Капитал». Знаете такой?
— А как не знать! Отжать у них что-то хочешь? — Старый волк и на пенсии не растерял хватку.
— Хочу, но не банк. Нужно вытащить одного человека. Сами не отдадут.
Говорю, как есть. За эту услугу мне еще придется заплатить, и лучше, чтобы из личного кармана, а не за счет служебных полномочий.
  
— Хм… Ничего себе у тебя запросы.
— Особый случай.
— Ну, раз особый… Кто я такой, чтобы отказать в услуге заместителю мэра. — Рогов довольно крякает. — Сейчас свяжусь, с кем нужно. Позвонят твоему Потапову. Как пришлю отмашку, можешь ехать.