Рысюхин, тринадцатый тост был лишним! (СИ)

— Добрый день, господин Рысюхин, добрый день!
— Здравия желаю, Ваша светлость! — Раз уж князь Медведев обратился не по званию, то и я к нему должен обращаться не по погонам. Оно и к лучшему, а то я немного растерялся и не уверен, как его правильно титуловать. С одной стороны, генерал-лейтенант — это «Ваше превосходительство», но гвардейские эполеты делают его ровней армейском полному генералу, а это уже «Ваше высокопревосходительство». Плюс он глава отдельного ведомства — но, а вдруг как сочтут за лесть? Я же эту тонкость никак не могу вспомнить, ступор напал.
  
— Вот, господа, я ещё четыре года назад сказал, что у этого молодого человека на редкость светлая голова, и его козырь — это умение смотреть на общеизвестное с другой стороны и сопоставлять вроде бы совершенно не связанные между собой факты! А также делать из них парадоксально неожиданные выводы, которые потом оказываются совершенно верными!
— Захвалите, Ваша светлость!
— Я, прошу прощения, задержался из-за одного задержания… Кхм, как-то не изящно получилось, но ладно. Мы тут очередное гнездо господ бомбистов к ногтю брали, и, благодаря господину барону — бескровно. Для нас — бескровно!
— Но как⁈ Я же…
— Вы подали идею! Господа, помните — были такие крепостные ружья, в дюйм с четвертью? Которые никто не знал, куда девать: выбросить жалко, а применить некуда? А посмотрел человек с фантазией — и как бы не пришлось возобновлять производство, а то всем желающим может не хватить!
— Полноте, князь, вам-то эти дуры саженные зачем⁈ — Спросил кто-то из незнакомых мне лиц.
— Вот! То-то и оно! Обрезали ствол до двух пятых начальной длины, приклад тоже уменьшили, как в нормальных ружьях, патрон новый, господином баронов сконструированный, взяли — и получилась отличная вещь! Правда, патрон мы слегка переделали, метательный заряд уменьшили, чтобы с рук стрелять можно было без риска искалечиться.
— И что же, будете перевооружать ваших сотрудников?
— Не всех, безусловно, не всех… Но вот сегодня. Эти паскудники моду взяли, в ответ на стук в дверь и требование «Откройте, полиция» — стрелять прямо через филёнку. За прошлый месяц у меня пятеро убитых и девять раненых, в полиции потери тоже два десятка убитыми и ранеными. Ну, а на сей раз мы постучали, но — картечью, в два ствола: через дверь и один заряд — в замок. Вошли, так сказать, по красной дорожке: там трое стояли напротив двери, каждый — с двумя револьверами. Ну, там они и легли. Ладно, не буду дурить голову лишними деталями, просто хочу ещё раз спасибо сказать, от себя и от своих бойцов!
Пока я смущался, краснел и благодарил в ответ — пришёл Его Величество Пётр Алексеевич. Все, разумеется, тут же прекратили свои разговоры и встали «смирно».
— Здравствуйте, господа! Мы собрались здесь сегодня чтобы подвести итоги полевых испытаний нового вида артиллерийского вооружения, его перспектив и места в структуре армии и, отчасти, некоторых событий, происходивших вокруг этих испытаний. Занимайте ваши места — и приступим. Господин Рысюхин, не теряйтесь в задах. Семён, покажи господину барону его место…
Работали три дня, не всегда при этом присутствовал Государь, менялись и некоторые другие участники, причём это не было какое-то пустое заседание с речами — нет, каждый документ, каждый отчёт изучался «дома» и потом получал свою оценку и учитывался в итоговых документах. Обсуждали, считали — я порой откровенно терялся, не зная методик расчётов, что изучались явно в военных академиях — порой спорили. И если в поры о том, сколько дивизионов и батарей развёртывать и какие части в первую очередь оснащать новым оружием я, как правило, не лез, за исключением того, что настаивал на перевооружении горных стрелков, то вот по штатам — там даже поругался кое с кем. И хоть предложенные мною штаты — списанные с того, что было принято в мире у деда, принято на основе вековой практики — признали «раздутыми» и «фантастическими» с точки зрения количества техники, но кое-какие идеи удалось продавить. Например, необходимость иметь ремонтно-восстановительную мастерскую на базе трёхосного грузовика хотя бы на уровне дивизиона и какие-никакие свои разведку и медицину. А вот пехотное прикрытие сочли излишеством, ограничившись комендантским взводом для дивизиона. Но на следующий день неизменный секретарь нашего собрания — тот самый, который «один из» — передал мне своего рода «задание на дом», расписать своё видение штатов с обоснованием: для батареи в составе стрелкового батальона, для отдельной батареи и отдельного же дивизиона.
Кстати, когда голова начала работать, вспомнил простое и однозначное правило титулования. Которое идёт не по званию и не по должности, а по классному чину исключительно. Вот как такую простую вещь можно было забыть⁈ Всё нервы… И так и не узнал, что же и как испытывалось «на Северах» — никаких отчётов оттуда в нашу комиссию не попало.
На четвёртый день всем предоставили день для отдыха. Отдыхал я в основном с мобилетом возле уха или за столом в кабинете, делая наброски штатных расписаний, но Мурка моя всё же выгнала на улицу, «воздуха понюхать». Жена выгнала на прогулку, а внезапный дождь — выгнал из парка. Ну, час погулял, и хватит! Работы много, а здесь работать хорошо — никто и ничто не отвлекает. Так что к тому времени, как ложиться спать — я штаты закончил, причём это не была прямая калька с дедова мира, в том числе и от того, что реалии отличались, как и — увы — уровень развития техники. Осталось только обоснование написать: чем должен заниматься каждый и почему эта задача должна решаться силами именно данного подразделения, а не соседями и не уровнем выше.
Если кому интересно, в отдельную батарею я предложил включить: шесть миномётов с колёсным ходом и передками, к ним — шесть грузовиков в роли тягачей и перевозчиков расчётов, а также части боекомплекта. Командно-штабной автомобиль, два РДА, передвижную ремонтно-восстановительную мастерскую, санитарный автомобиль — что-то вроде изготовленной для городской больницы «Скорой помощи» с некоторыми изменениями, плюс грузовик с санитарным имуществом, включая две палатки, под лазарет и под баню. Четыре грузовика для перевозки мин — по полторы тысячи в каждом, всего шесть, по тысяче на ствол. Взвод пехоты на своих автомобилях, по десятку на борт: восемь в кузове спиной к спине и двое в кабине. Два грузовика для перевозки пехотного имущества. Грузовик для сапёрного отделения и ещё один — для их имущества и шанцевого инструмента. И грузовик для хозяйственных грузов, а к нему — прицепную кухню. Да, получается суммарно по численности личного состава что-то около пехотной роты.
Если батарея — в дивизионе, то в части тылов и вспомогательных частей я её сильно «раздел». В батарее оставалась одна РДА и упрощённый КША, на базе семейного фургона с чуть другой компоновкой — спальный отсек вместо грузового и рабочий кабинет вместо универсального салона, плюс лесенка для того, чтобы выбраться на укреплённую крышу с наблюдательным пунктом на ней. Всё остальное уходило на уровень дивизиона: мастерская, уже на двух грузовиках и с третьим для запасных частей и материалов, сапёрный взвод с всего с пятью грузовиками и одной автоцистерной, разведка на четырёх РДА, санитарное отделение, с лазаретом и баней, комендантский взвод, рота охраны на десятке грузовиков с четырьмя броневиками, два из них — с картечницами, плюс ещё четыре — для боеприпасов и ротного имущества. Хозяйственный взвод с кухнями и палаткой-столовой. Колонна снабжения из дюжины крытых грузовиков и одной автоцистерны… Много всего, и подполковник в качестве командира всего этого хозяйства смотрелся вполне органично, пусть личного состава в его подчинении получалось примерно столько же, как в пехотном батальоне. Зато техники — не знаю нынешних штатов, но как заявил один из критиков — «как в дивизии».
  
Но убирать ничего не буду, всё — нужно, и дед убедил, и сам тоже так думаю. Может, наоборот — добавлю что-нибудь забытое, так что у меня пока лишь черновики.
И это я ещё не сделал штат для самоходного артиллерийско-миномётного дивизиона! А я сделаю, сверх плана, так сказать. Дед это обзывает «идеологической диверсией», ну и пусть.