"Фантастика 2025-68". Компиляция. Книги 1-27 (СИ)

Это намеренно не афишировалось, и потому лишь немногие знали, что по некоторым направлениям я веду ожесточённую борьбу с руководством прогрессистов. Они уже ухитрились «всосать» в себя большую часть «Общества содействия прогрессу и гуманности» и пытались подгрести под себя и их молодёжное крыло.
А я, знаете ли, не для того пацанов воспитывал, чтобы они в политику ушли! Вот и пришлось, изображая поддержку, периодически подправлять. Вот и эти политбои для той же цели служили. Молодёжь высказывалась, а потом все равно шла по своим дружинам и командам заниматься совсем другими делами — пейнтболом, техническим творчеством, китайским боксом, баритсу и джиу-джитсу, рисовала мультики или училась пилотировать самолёты, занималась радиоделом, пела, танцевала, ходила в походы — но в любом случае я их сплачивал, добиваясь того, чтобы даже вечный политический оппонент был, прежде всего, своим, беломорцем, а уж только во вторую или третью очередь — оппонентом. Получалось не идеально, сил и средств отбирало уйму, но оно, на мой взгляд, того стоило.
  
Так что там Оксана делает? Плакатики рядом развешивает.
— Да, несправедливость есть! — с подчёркнутым спокойствием начала она свою речь. — Но давайте посмотрим внимательнее. За последние пять лет количество яиц в рационе крестьянской семьи увеличилось втрое. Мяса — почти вдвое. В полтора раза больше фруктов, на треть приросло количество молока и молочных продуктов. Да и с деньгами получается интересно. Аграрная реформа увеличила товарную продукцию крестьянских хозяйств в пятнадцать раз! Это уже почти половина товарной продукции страны! А всего пять лет назад на них приходилось лишь десять процентов. Так что деньги у крестьян тоже есть, и принес их именно прогресс — внедрение удобрений, новых, высокопроизводительных пород скота и растений, семяводческие хозяйства и механизация!
Тут аплодисментами разразились правая сторона аудитории и центр. Да и среди «левых» многие одобрительно кивали. Беломорцы прекрасно знали, что именно они, своими руками творили это чудо.
— Опять же, в этом году начинает действовать Закон о всеобщем начальном образовании. И средства на это нашлись за счёт экономического роста, ускоренного именно прогрессом! Почти двенадцать процентов из числа сёл, не имевших ранее школ, подали заявки на строительство школьных зданий в кредит. Не дожидаясь, пока до них дойдёт государственная программа! Оглянитесь вокруг, и вы увидите! Всё, что вы увидите, возникло только и именно благодаря прогрессу!
Тут уже она, как говорится, сорвала «аплодисменты переходящие в овацию»! И при этом ткнула в наше больное место! Банки стонали, что не осилят подобного дополнительного спроса на кредитование строительства школ быстрее, чем за четыре-пять лет. Святейший Синод осторожно сетовал, что в указанных сёлах батюшки, как правило, не готовы преподавать. И нереально подготовить их либо заменить в короткие сроки.
А уж в каком шоке оказалось министерство образования — словами не передать! Это ведь только звучит скромно — «двенадцать процентов сёл, ранее не имевших школ». Россия, если кто забыл — аграрная страна! Тут у нас пока четыре пятых населения — сельское! Ну хорошо, хорошо! Отбросим деревни, хутора, отбросим крупные сёла, где школы уже есть… Всё равно, почти треть населения именно в таких сёлах и проживает. Да и семьи там хоть ненамного, но больше, чем в городе. Вот и получилось, что нагрузку по обеспечению новыми учителями надо увеличить в полтора раза! А где их взять, если и так едва хватало?
Но тяжелее всех приходилось Владимиру Николаевичу Коко́вцову, сменившему Столыпина на посту главы Правительства. Закон однозначно говорил, что если кто-то построит школьное здание, то государство дальше возьмёт на себя организацию работы школы. Ну и где ему было взять столько дополнительных учителей начальных классов? Как выбить нужное число новых ставок для чиновников, контролирующих эти «сверхплановые» школы? И наконец, где взять дополнительные деньги⁈ Бюджет и так трещит! Можно было бы переложить на министра финансов, только вот беда — Коковцов по совместительству был и министром финансов.
— Больше того! Нам говорят, что горожане живут лучше? Да, пока так и есть! Но теперь любой крестьянин может продать свой пай в кооперативе или земельный надел. Банковское кредитование позволяет сделать это и перебраться в тот самый город. Да один только проект кольцевой железной дороги вокруг Москвы позволил переехать в рабочие посёлки пригорода полумиллиону крестьян. Можно получить землю и в Сибири, туда уже переселилось больше четырёх миллионов человек. И ещё миллиона два-три там готовы принять! А кто не хочет ехать, тем и на месте нашли новую землю за счет мелиорации — где-то организовали полив, где-то — осушение, а в ряде мест — попеременно, то одно, то другое! В России помещичьих земель, считай десятая часть осталась. Да и те уже не в аренду сдаются, а племенной скот выращивают или другим каким нужным делом занимаются. Остальное тем самым крестьянам помогли выкупить…
Она оглядела предыдущую выступающую и добавила эмоций в голос.
— Ты, Дашуля, говоришь, что ресурсы ограничены? Да, если б не было прогресса, это было бы так. Но прогресс расширяет количество доступных нам ресурсов! Открыты десятки новых месторождений, количество пахотной земли на пятую часть приросло, птицы и мяса вдвое больше производим. А уж сколько новых фабрик и заводов построили — и не сосчитать! Да, пока рабочий человек все ещё живёт небогато. И бороться за его права надо! Но бороться с умом. А то получится, как в Китае. Хотели как лучше, но власть захватил генерал, и куча провинций от них откололась. Заживёт ли после такого средний китаец лучше? Сильно сомневаюсь!
И она пренебрежительно фыркнула.
Интересно, и что на это ответят наши «левые»? Нет, официально никакими социалистами они не были, но вот идеи высказывали вполне себе социалистические. Суть политбоя состояла в том, чтобы не просто высказаться, но и угадать контраргументы противоположной стороны и подготовить на них ответ. Так, а вот это интересно. Отвечать от «левых» выпустили Иосифа Розенблюма, крещёного еврея и самого молодого начальника отдела в банке «Норд». Его отдел как раз кредитование крестьян и анализирует.
Черт, а ведь ребятишки, похоже, неплохо освоили невербальные методы воздействия на аудиторию. То девушку выпустили симпатичную, то теперь Йося плечи расправил и тряхнул длинными волосами. Девки, небось, всему поверят, что такой красавчик скажет.
— Никто и не отрицает важности прогресса! — начал он проникновенным бархатистым голосом. Вот стервец, даже моя Натали дёрнула головой, стряхивая с себя обаяние докладчика. — Но если всмотреться в детали, то все не так радужно. Посмотрите, размер среднего состояния крестьян вырос за последние пять лет всего на пятую часть, а вот у пяти процентов самых богатых он вырос в среднем почти втрое. Если же мы посмотрим на самых бедных, то почти пятнадцать процентов стали беднее. По разным причинам. У кого-то деревня расположена на плохих землях и не выдерживает конкуренции с теми же кооперативами да агропромышленными предприятиями, у других семья потеряла кормильца, третьих подкосила болезнь, четвертые просто не могут освоить новых технологий — мешает недостаток образования, косность, некоторым и вера…
Тут он сделал паузу, и продолжил уже куда громче и твёрже:
— Но факт остаётся фактом — богатые богатеют быстрее остальных, а самые бедные у нас, наоборот, нищают. Да, они редко голодают, удобрения выручают и тут, но посмотрите, половину рациона у них составляет картошка и свёкла. Они не могут себе позволить даже покупку маргарина, и потому едят мало жиров! Полезно ли это? Нет! И если у этих людей не хватает воли бороться за себя, это не значит, что про них можно забыть!
  
Сильный удар, не ожидал. Да и не только я не ожидал. Судя по ответам «Прогрессоров», они тоже к такому аргументу не готовились. А стоило бы! У прогресса есть такая особенность. С внедрением электричества разоряются производители керосиновых ламп, с внедрением холодильников — развозчики и заготовщики льда, а освоение крупных угольных месторождений разоряет мелкие шахты. Пострадавшие от прогресса всегда были и будут, я это прекрасно помнил, понимал и даже принимал. Но вот молодость с её бескомпромиссностью требовала, чтобы «было всё красиво». Нужно было найти аргументы для них.