"Фантастика 2025-68". Компиляция. Книги 1-27 (СИ)
Свист разрезаемого воздуха перемежался хеканьем и шарканьем по ковру. Лампы отражались в полосах стали и слепили воинов.
Сколько продолжался бой? Пять минут? Десять? Вечность? Преимущество было то на стороне одного, то на стороне другого. Эффект «слоумо» не помогал — ниндзя тоже обладал им.
Кирилл вспомнил свой бой против десятерых подобных воинов. Стремительные, подлые, резкие. Кирилл был настороже, но всё-таки вскрикнул, когда лезвие сюрикена прорезало ткань брюк. На ковер упали капли крови.
Царапина, но болезненная.
В ответ Кирилл ударил эфесом под жестяной околыш.
Голова ниндзя непроизвольно качнулась назад, и горло оказалось незащищенным. Кирилл воспользовался ситуацией и махнул мечом. Сталь разрезала плоть.
«Рю» зажал рану и отступил назад. Помня о подлости ниндзя, которые запросто могут притвориться мертвыми, Кирилл вонзил меч в грудь игрока — в то самое место, где бешено билось сердце.
Один босс оказался повержен.
Кирилл вытащил меч, подождал, пока затихнут судороги неизвестного человека, и пошел вперед, к коридору. Он не знал, где был спрятан Мастер Паролей, но шел, как будто его вела невидимая нить. Впереди был ещё один босс, если верить Брюсу. И этот босс вряд ли будет легче предыдущего.
21
«Жизнь отличается от сказки тем, что в первой совсем не хочется узнать конец, будь он хоть трижды счастливый»
Кирилл вошел в спортивный зал, где прежде жил Рю. Почему-то невидимая нить привела его именно сюда. Кроме виденных ранее тренировочных снарядов, в зале появились три виртуальные площадки.
Широкие блины на полу, казалось, ждали трех игроков. Они чернели материалом покрытия, а тумбы с поддерживающими тросами белели полуразрушенными колоннами Колизея.
В конце зала, на сложенных матах, в позе лотоса восседал Сергей — тот самый «студент», который заговорил с Кириллом во время первого знакомства с Вселенной «L.i.L». Серафим с позывным «Волк».
— Серега? Ты второй босс? — склонил голову Кирилл.
Его коллега легко спрыгнул с матов. Вот только что он сидел, скрестив ноги, а в следующий момент взвился в воздух и словно воткнул ступни в пол. Он с улыбкой вытащил из-за спины УЗИ и направил на Кирилла. Черный зрачок смотрел точно в лоб Экзекутора.
Руки Экзекутора непроизвольно подняли меч мертвого ниндзя. Интересно, а Кирилл сможет отразить все пули так же ловко, как это сделал Рю? Вряд ли.
— Ты не Рю, — словно услышал мысли Экзекутора Волк. — Ты не сможешь отразить автоматную очередь.
— Серег, ты всё знаешь? — спросил Кирилл.
— Да, — спокойно ответил тот, пожав плечами. — И что?
— Ведь ты убил двоих беззащитных девчонок…
— Троих, — поправил Волк. — Пока ты играл в Крестовые походы, я шлепнул ещё одну.
Желваки Кирилла пару раз дернулись.
— И ты считаешь это нормальным?
— Нет, конечно же, нет. Но если мы не сделаем этого, то это сделают другие. В Даркнете больше месяца идет реклама охоты на эльфиек. Объявлена награда за живых или мертвых. И если мы их не грохнем, то их разорвут другие игроки Вселенной. Знал бы ты, как жестко этих телок трахают на камеру! — сплюнул Волк. — Особо отличившимся Вселенная скидывает солидный шмот и нереальную прибавку кредитов. Телок не так уж и много осталось, надо успеть добить всех, чтобы выиграть главный приз.
Кирилл раздумывал: если он сейчас метнет меч, то каковы шансы выжить после очереди из УЗИ? Пока что получался мизерный процент: всего-то одна десятитысячная из ста.
М-да, с таким процентом вряд ли удастся вернуться. Что же делать? Пока что остается вести разговор. Если разговаривает, то не выстрелит, пока не скажет всё, что накипело.
— Серега…
— Волк. Теперь я только Волк, — снова сплюнул серафим.
— Добро, Волк… Я не пойму только одного: ты же недавно был нормальным пацаном. Я даже собирался позвать тебя в гости, собрался попросить стать крестным сыну… Что же с тобой случилось? Почему ты вот так…
Волк усмехнулся. Его рука с УЗИ не дрожала, будто четыре килограмма ничего не весили.
— Что со мной случилось? Просто мозг чуть-чуть перестроился. Кем я был до Вселенной? Всего лишь одним из тех трудяг, на ком пашут от зари до зари. Я получал копейки, лишь бы штаны не свалились, а мои работодатели катались на «Лексусах» и жрали в лучших ресторанах… Они воровали с завода всё, что только могли, а недостачу списывали на работяг. Но стоило заикнуться об этом, как тебя сразу же пенделем под жопу посылали за ворота. Мало того, вносили в «черный список» как неблагонадежного, и хрен потом найдешь нормальную зарплату. Я был ломовым ослом, бессловесной тварью, тем, кому трахали мозги все подряд, начиная от властей и заканчивая бухим сантехником. Но когда я перестал задумываться о том, где завтра взять пожрать и чем накормлю пса… Тогда во мне что-то сломалось.
— И что? Стоит ради бабла убивать?
— Стоит, — устало выдохнул Волк. — Они всё равно сдохнут, рано или поздно, а мне на счет упадет чуть больше монет…
— Но это же живые люди!
— Это те же боты, за которых даются призы!
— Да какие же это боты?! Мы с тобой тоже состоим из плоти и крови, такие же, как они!
— Нет, мы с тобой наводим порядок, а они только срут и убивают планету. Им не стоит топтать землю, им лучше в ней лежать…
— Не нам решать, кому жить, а кому умирать, — ответил Кирилл.
— А кому, как не нам? Кто взял себе право решать? Сильнейшие мира сего? Да я любого «сильнейшего» завалю с одного выстрела! Меня могут завалить, с трудом, но могут, однако и я способен грохнуть каждого, кто встанет на моем пути к солнечному Таю. Как только эта бодяга с бабами закончится, я тут же сорвусь за границу. Бабла хватит на первое время, а потом я останусь там. И буду оттуда работать. Двенадцать часов посерафимить, а потом греть булки на горячем песке. Это же рай… Экзекутор, тебе предложили то же самое. Если ты не выберешь это, то мне придется…
— Но у тебя в башке будет чип!
— Да и насрать! Нас с детства контролируют. С детского садика орут, чтобы мы не бегали, в школе гавкали, чтобы вели себя тихо, в студентах трындели, чтобы заткнулись и не ходили на митинги. Всю жизнь указывают, что делать, чтобы стать бессловесной тварью, которая только способна вкалывать, бухать и жаловаться! Пока жалуешься, ты безопасен. Пока ноешь, ты беспомощное говно. Как только взял в руки оружие, тебя надо уничтожить — сразу, без слов!
Кирилл опустил меч. Переубедить Сергея было нереально, но хотя бы можно выиграть время. Можно было чуть приблизиться… Он сделал шаг чуть вперед и влево, как будто устал стоять на ноге, на которой зияла открытая рана. Волк тут же выстрелил в пол, щепки взметнулись в воздух возле ступни Кирилла.
— Экзекутор, я вижу все твои уловки. Я знаю всё, что ты можешь сделать. Не стоит испытывать судьбу. Я был первым в таблице серафимов, а ты всегда дышал мне в задницу…
— Так это ты был белой линией? Я спрашивал у Андрея, но он мне не ответил.
— Твой Андрей — лох! Ему не надо было пороть горячку, а прийти, покаяться и попросить забрать свою бабу. Может быть, тогда мы бы сейчас не стояли, а отпаивались чаем за здоровье крестника!
— Андрей прав. И я не хочу, чтобы мной управляли и манипулировали, — стиснув зубы, проговорил Кирилл. — И думаю, что тебе помогали в игре, чтобы ты всегда был первым.
— Я всегда был первым, — улыбнулся Волк. — Ты меня первого увидел на въезде, потом с первым заговорил. Даже убил меня первого на проверке. Тогда я взял себе ник Царь, чтобы подчеркнуть твою никчемность…
— Так это ты — Царь? Ты был тем самым белобрысым гандоном? Сюрприз, ничего не скажешь! — ответил Кирилл. — И как эту хрень провернули с охраной?
— А всё просто, Экзекутор! Мы все под чипами видим то, что нам покажут. Михаил Анатольевич с Брюсом просто встречали гостей и щелкали пальцами, заставляя их выполнять заданную программу. Всех надо было ввести в режим раздражения, поэтому каждый увидел одного из серафимов, который или нагрубил, или вывел из себя кандидата. Я должен был раздражать следующего… Тебя. Видел, как потом Анатольич трем чувакам щелкнул пальцами перед хлебалами, а те почапали по домам? Он им сказал пароль повиновения. Приказал забыть склад и всё-всё-всё. Так же было и с остальными, которые не прошли тесты. Только мы впятером остались.