"Фантастика 2025-68". Компиляция. Книги 1-27 (СИ)
— Я просто рисую вариант развития событий, дорогая, таким, как его видит себе Якоб Шифф. Плюс в этом случае наш Холдинг понесёт потери в выведенных деньгах и в людях, многие производства просто закроются… Да и у Моргана внезапно не окажется нужных реактивов и катализаторов для его работы в Канаде. Согласись, нам незачем поддерживать своего конкурента. Так что вас не обманули, Элайя. Мистер Шифф разорил бы наш Холдинг и вашего зятя. Да и мы с Натали попали бы в зависимость от него.
— Милый, прекрати! Это чудовищно даже обсуждать! Сам же понимаешь, что мы никогда так не поступим! И кредит этот не возьмём! Это бесчестно и просто глупо!
В своём негодовании моя жена была просто прекрасна! Глаза сверкают, лицо разрумянилось. Я не удержался и поцеловал её. После чего проникновенно произнёс:
— Дорогая моя, бесценная, ты что, не видишь? Мы просто обязаны взять этот кредит!
После чего секунд десять я наслаждался их отпавшими челюстями и округлёнными от удивления глазами. Потом на лице моей великолепной Натальи Дмитриевны проявилось понимание, и она она восхищённо прошептала:
— Ну, ты и прохиндей! Да, ты прав, мы обязательно возьмём этот кредит. И не только…
Из мемуаров Воронцова-Американца
'…И мы этим не ограничились. Мы не только взяли кредит, но и выкупили квартирку неподалёку от Уолл-Стрит. И отменили почти заключённую сделку по продаже офисного здания, одного из последних, построенных нами после той аферы с ионисторами и электрическими бусиками[30]. После чего начали отделывать в этом здании квартиру под себя, занявшую половину этажа.
Кроме того, в Соединённые Штаты пошли пароходы, груженные удобрениями, а значительная часть поставок в Европу внезапно начала идти через посредничество принадлежащей нам американской компании. Причём посредник получал деньги сразу, а вот с Холдингом мог рассчитаться месяцы спустя.
Всё это, несомненно, доходило до Шиффа. Как и то, что мы начали активную игру на американских и европейских зерновых биржах. Мне до сих пор интересно, испытал ли он хоть тень разочарования, убедившись, что и я оказался таким же хладнокровным и циничным дельцом, как большинство вокруг? Но, к сожалению, этого уже не узнать.
Игра шла вовсю, удобрения поставлялись, мы с Шиффом активно отыграли обе «ценовые волны» на бирже. И вдруг — все деловые газеты и журналы мира взорвались новостью…'
Людвигсхафен-ам-Райн, штаб-квартира химического концерна« Бадише анилин- унд зода-фабрик», 18 октября 1910 года, вторник
— Вы только послушайте, что пишут газеты! Сенсация! Русский Эдисон снова удивил мир! Поражение немецких химиков! Ваше, между прочим, поражение, герр Бош! И ваше, герр Габер! Но самое главное — это поражение нашего концерна! Уже второе подряд! Сначала он не пустил нас на американский рынок, а теперь обошёл и в плане химии. Так что ли⁈
— Будто в первый раз! — буркнул под нос Карл Габер.
— Да, не в первый! Этот русский талантлив. И многое мы за ним не можем повторить. Или повторяем не сразу. Но в первый раз, слышите, в первый раз получилось так, что мы его догнали, а он снова вырвался вперёд! Ordnung muss sein[31]! Нас может обойти талантливый одиночка, но нас не должна обходить компания, на порядок уступающая нам по числу химиков, инженеров и грамотного персонала!
Председатель Наблюдательного Совета концерна «Бадише анилин унд зода фабрик» Генрих фон Брунк возмущённо фыркнул и спросил у разработчиков аммиачного синтеза:
— Почему это всё же произошло, я вас спрашиваю?
— Дело в том, герр Брук, что на этот раз в химическом смысле Воронцов не открыл ничего нового! — уверенно ответил Фриц Габер. — Он всего лишь реализовал нашу наработку, причём с отставанием в год, хотя начал, несомненно, раньше нас. Как и мы, он получает водород из синтез-газа, как и мы, удаляет из смеси углекислоту и угарный газ. Судя по опубликованным данным, у него производительность установки даже процентов на семь ниже нашей!
— Тогда как же он продаёт нитраты вдвое дешевле, чем мы?
— Всё дело в сырье. Метан на этом его месторождении Вуктыл достаётся ему почти бесплатно! Бурение скважин и их эксплуатация окупаются продажами пропана и бутана. Но даже если бы он равномерно распределил затраты между всеми видами газа, все равно топливо обошлось бы ему раз в двенадцать дешевле, чем уголь обходится нам.
— К тому же, газ получается чище, его не надо чистить от золы, от соединений фосфора и серы! — поддержал коллегу Карл Габер.— Дешевле стоит и электричество с теплом — всё из-за той же низкой цены топлива.
— И этого мало! Он даже на транспорте экономит. Построил аммиакопровод до Архангельска, замаскировав его под очередную трубу для пропан-бутана. Это не химия, герр Председатель, это — экономика!
— Будто нам от этого легче! — пробурчал фон Брунк. — А можем ли мы так же задействовать экономику?
— Если найдём природный газ, который удобно добывать, и сделаем его своим, то, безусловно, сможем!
Из мемуаров Воронцова-Американца
«…Особенно обидным обстоятельством для Шиффа должен был стать тот факт, что свою биржевую игру мы финансировали именно из третьего кредита. Всё по-честному — кредит и был выдан для работы на бирже! Отказываться от него или досрочно возвращать другие кредиты мы и не подумали! Как-никак, у нас были разрешённые 'каникулы», а сейчас деньги нужны были и на другие нужды.
Расширение производства удобрений было подготовлено давно, мы просто немного придержали его, чтобы синхронизировать с биржевой игрой и получить максимальный выигрыш. Полмиллиарда долларов, которые мы обозначили, как максимум, к сожалению, получилось выжать только с учётом третьей «волны цен», когда до участников дошло, что Европа, Россия и Канада никакого недостатка удобрений не ощутят, а даже наоборот, получат чуть больше и дешевле, чем имели раньше. После чего цены на хлеб снова рухнули.
Да и то, двадцать процентов прибыли от игры на бирже я отдал партнёрам. Такой вот был договор. В противном случае они могли, конечно, и не заметить откачки денег из Холдинга. Но могли и заметить, и тогда доверие было бы подорвано бесповоротно. Пришлось объяснять, зачем это нужно, и обещать поделиться выгодой.
Причём в этот раз банк «Кун, Лееб и Ко» не выиграл, а потерял, потому что поначалу не видел, с чего бы ценам падать. По оценкам наших аналитиков, его потери от третьей волны оказались примерно равны выигрышу от первых двух, то есть, пока что вся эта афера не привела Шиффа с партнёрами к убыткам, хотя не дала и прибыли.
Но мы не собирались на этом останавливаться…'
Мюнхен, окрестности Мариенплац, 19 ноября 1910 года, суббота
— Колбаски, жареные куриные колбаски! Колбаски со свининой! Подходи, налетай, горячие! Вкусно и недорого!
— Новинка сезона! Русские блины! Десять видов начинки! С картошкой и курицей, с куриным паштетом! С гусиной печенью! Вкусно! Недорого! Сытно!
— А вот кому китайские маньтоу! Замороженные! Готовить быстро, есть вкусно! Недорого! Акция! Купившему три упаковки, четвертую даём бесплатно-о-о!
— Пельмени, русские пельмени! Экономно и вкусно! Подходите, пробуйте!
* * *А вот с этого началась четвертая «ценовая волна», подготовленная нами. Ещё год назад мы наконец-то сумели вывести породу цыплят-бройлеров. И готовились. Все эти фермы, дающие кучу яиц на продажу горожанам, и инкубаторы при них были в нужный момент переключены на выращивание цыплят-бройлеров.
Я долгое время не мог понять, почему в оставленном мною будущем курятина — самый дешёвый и массовый вид мяса, а тут она не сильно дешевле говядины, да и по объёму продаж мясо птицы уступает говядине, баранине и свинине, плетясь в хвосте. Но потом понял.
Курица даёт максимальный привес, что в процентах, что по отношению к потреблённому зерну именно на «подростковой» стадии. Вот только здешние «куриные подростки» были какими-то на удивление щуплыми. Слова «бройлер» здесь просто не знали. Вырастить же взрослую курицу было затратно и по времени, и по зерну, и по человеко-часам.