"Фантастика 2025-68". Компиляция. Книги 1-27 (СИ)

Незнание главы «Кун, Лееб и Ко» было единственным нашим козырем, хоть и мелким. Пока же приходилось нам с Натали напрягаться в свободные минутки и бешено мозговать, как нам вывернуться. Ведь мы все-таки, что ни говори, новички в море бизнеса. И на международном уровне — середнячки. А он — крупная акула, американские банкиры таких, как мы, не одну дюжину проглотили!
Из мемуаров Воронцова-Американца
  
«…Готовиться к Первой Мировой я начал, как только отгремела Русско-японская война. Нет, делал это не только я, разумеется! Военные, к примеру, подводили итоги войны, меняли наставления, вводили новые образцы вооружений. А знаменитый в моём будущем Фёдоров начал изобретать свой автомат. И тоже, как и в моем прошлом, быстро пришёл к выводу, что 'мосинский» патрон для этого слишком мощный. Но в этом варианте истории он выбрал «нудельмановский» патрон, а не патрон от винтовки «Арисака». В результате чего над ним многие смеялись.
Дело в том, что карабин Нудельмана почитался военными слишком слабым. Полицейское оружие. Или охотничье. А тут Фёдоров пытается сделать на его основе автоматическое оружие. Они и дразнили его автомат «пулемётом против зайцев». Я, кстати, опробовал эту «машинку». Она получилась тяжёлой, капризной и дорогой. Но, тем не менее, Фёдорова я всячески поддерживал.
Готовились и Сандро с Макаровым. Помимо места Наместника Александр Михайлович получил ещё звания Шефа Лёгких Сил Флота и Шефа авиации. То есть отвечал за торпедные катера, подлодки, тральщики, минные заградители и морскую авиацию, также за все «сухопутные» самолёты и дирижабли. В том числе за их военное использование — разведка, доставка пакетов с сообщениями и прочее.
Вот он и усиливал, как мог, Балтийский с Черноморским Флотами, а также создавал оборону наших северных портов. В пределах бюджета, который ему выделили. А выделили скудно. Нет, в этот раз дело было вовсе не в кознях господина Генерал-адмирала.
К текущему моменту удалось более-менее, как говорится, достигнуть консенсуса по поводу итогов Русско-Японской войны. За прошедшие годы «адмиральская оппозиция», негласно возглавляемая Рожественским, со скрипом, но признала, что командовал Макаров умело. Да выигрыш «три к двум» по броненосцам был не в прямом эскадренном бою, просто нашим кораблям пришлось идти до порта существенно дольше, чем японским, вот один из них и не дошел.
А японцам, наоборот, улыбнулась удача. Обнародованные фотографии состояния японского Флота после битвы у острова Квель-Парт ясно показывали, что ещё бы чуть-чуть и соотношение потерь могло бы быть в нашу пользу.
Известно, что «у победы много отцов, а поражение — всегда сирота!» Поэтому «генерал-адмиральская» группа всё это время тихо таяла и к настоящему времени растаяла совсем. И тут же как-то «само собой» стало понятно, что сама концепция кораблестроения и подготовки команд у Российского Флота не соответствовала реалиям, сложившимся на момент войны. Или соответствовала в меньшей степени, чем у японцев.
Отставку Генерал-адмиралу по имиджевым соображениям так и не дали, но отпустили «в Париж на лечение»[7].
Кстати, с ещё большим скрипом оппонентам удалось убедить Макарова и «макаровцев» в том, что торпедные катера надо сделать побольше. Нет, показали себя «тэкашки» прекрасно, но… Все их плюсы играли только при относительно спокойном море.
Даже не знаю, получилось бы это или нет, но у наших адмиралов появилась новая «любимая игрушка». Постройка англичанами своего «Дредноута» привела к тому, что адмирал Макаров тут же, со свойственными ему страстью и неуёмностью, начал агитировать за то, что «России нужны свои дредноуты, еще лучшие». И «адмиральская оппозиция» его в этом всемерно поддержала!
Вот только, когда они обратились к императору, он им напомнил, что кораблестроительной программы у России как не было, так и нет! А потому «хорошо, что вы примирились, господа, но пока нет понимания, что именно и в какие сроки мы будем строить, денег не дам!»
И Столыпин, которому деньги были нужны на его программы, всемерно эту позицию поддержал! Так и получилось, что Лёгкие Силы Флота пока строились в основном на народные средства, «по подписке». Народ не подвёл, торпедные катера после Русско-японской были овеяны славой, примерно как лётчики в тридцатые или в Великую Отечественную.
Наш Холдинг, разумеется, тоже поучаствовал. Правда, мы с Натали сумели добиться, чтобы наши деньги пошли на создание защитных средств для северных портов. А то мало ли, вдруг ещё до Первой Мировой англичане или немцы постараются нам бяку учинить?
Хотя одними лишь деньгами отделаться не удалось. Нет, от нас требовали двигателей, запчастей, топлива, радиостанций… Да, а что? Прогресс не стоял на месте, и рацию стало возможно впихнуть даже на торпедный катер. Маломощную, разумеется, да и отдельного радиста в экипажах не появилось, приходилось совмещать должности! Но всё же!
И сами «лёгкие Силы» менялись. «Тэкашки» проектировались чуть больше, существенно прибавили в мощности двигателей, пробовали размещать торпедные аппараты на носу, а не по бокам. Совершенствовали минные заградители. А уж с подлодками и вовсе намечалась технологическая революция.
Разумеется, им требовались от нас идеи. По подводным лодкам, по торпедам, по самолётам, по средствам навигации… Приходилось и на это находить время и людей. А куда денешься? Ведь в данном случае речь именно о выживании страны.
Но главное, я готовился сам и готовил наш Холдинг. Технически, организационно, финансово, даже кадрово. И на первом месте встал вопрос стратегии.
Во-первых, я тогда окончательно осознал, что такой возможности заработать, как во время войны, у меня не будет больше никогда. А деньги мне нужны не для себя, а для дела! Чтобы правильно устроить своих людей в случае переезда — в том числе. Во-вторых, я уже убедился, что историю менять можно. Правда, далеко не всегда она меняется так, как тебе хочется.
В результате пришлось мне выдержать серию труднейших боёв… с самим собой. Непростой предстоял выбор! Можно было сразу сделать ставку на «американский» вариант. Развивать там свои структуры и активы, зарабатывать на войне, но не лезть в неё. И когда всё пойдёт почти неизбежным путём — либерально-буржуазная революция, последующий переворот, причём вовсе не обязательно, что совершат его большевики, но кто-то совершит обязательно! Насмотрелся я на здешнюю говорильню либеральную. И понял, почему у Керенского было прозвище «главноуговаривающий». Будучи профессионалами в своей профессии, они вообще ничего не смыслили в управлении.
Нет, я тоже не был гением, даже самоучка Фред Морган крыл меня, как бык овцу, так что без Натали и Софочки с созданным ими Аппаратом, я выше миллионера так и не поднялся бы. А мог и разориться, вляпавшись в непонятное. Но даже я за пятилетку руководства транснациональной корпорацией, пусть и не самой большой, чему-то научился. И понимал то, чего они никак принять не желали. Мало знать, чего ты не хочешь, считаешь неправильным и недопустимым. Надо иметь пошаговое понимание, что именно, как и в какие сроки, ты будешь делать. Соотнести это с имеющимися в наличии ресурсами. Понять, как и где достанешь те ресурсы, которых не хватает…
И главное — не забывать, что ты имеешь дело с людьми! А у людей — свои интересы, своё понимание правильного и свои привычки. Им проще загубить дело, но поступать привычно. И это вовсе не цинизм, а обычный реализм предпринимателя. Потому надо быть готовым к бестолковости, косности, эгоизму и прочему, учитывать их, а не просто «я их уговорю». Нет, уговаривать и агитировать тоже приходится, куда же без этого? Я своих «капитанов» агитирую всячески!
  
Но ещё надо продумать систему планирования, контроля и корректировки планов, действующую непрерывно. Обеспечить безопасность во всех её видах от борьбы с хищениями и шпионажем, до противодействия терактам, идеологическим диверсиям и прочему. Продумать вопросы финансирования. Обучать всех работников. Мотивировать их! И кнутом, и пряником. И даже тогда дело будет идти, хромая и спотыкаясь. А эти…