"Фантастика 2025-68". Компиляция. Книги 1-27 (СИ)

Тут Ян наклонился к собеседнику, подчёркивая важность того, что сейчас скажет:
— Судя по всему, он готовится выбросить в мир некий новый материал, получаемый из фенола, формальдегида и древесины. Возможно, что вместо древесины могут использовать и материю, тут не совсем ясно. Причём, судя по мощностям для производства этих двух реагентов, речь будет идти о сотнях тысяч тонн в год, сэр!
  
Собеседник попытался не показать эмоций, но яростно пыхнул сигарой.
— Кроме того, расширяется производство бутанола и высокооктанового бензина. Это вполне сочетается с пристальным вниманием Воронцова к двигателям внутреннего сгорания! — тут Ян Карлович позволил себе улыбку. — Даже на дуэль Моргана вызвал за пренебрежительный отзыв об этом своём любимце!
— И Морган остался жив? — не стал скрывать изумления визави Яна. — Но каким чудом?
— О! Они стрелялись из пневматических ружей, шариками с краской. Сейчас так модно в этой дыре!
— Дикари! — пробормотал седовласый лорд. — В наши времена Морган бы живым не ушёл…
— Ему и сейчас досталось, сэр. Весь в синяках и краске, плюс отбили яйца!
Лорд коротко хохотнул, но тут же оборвал себя и вернулся к заслушиванию доклада:
— К делу, мистер Берман! Что там ещё из загадок?
— Третья загадка — самая таинственная. Эксперты обратили внимание, что на многих производствах у Воронцова отходом является водород. Водород невероятно взрывоопасен, поэтому его, как правило, избегают. Или сжигают на месте, или используют в синтезе. Но у Воронцова всё не так. Водород отводят по трубам. Здания стоят как бы по сторонам квадрата, а трубы с водородом идут в центр этого квадрата. Там стоит цех, в нем оборудование синтеза древесного спирта. На него и расходуется водород.
— Перестаньте говорить загадками! — возмущённо потребовал завсегдатай клуба. — Я все равно не буду поражён вашей догадливостью. Вы ведь тоже не химик, и не сами все поняли! Это сделали эксперты, которых я же вам и прислал.
— Оборудование для синтеза метанола явно временное. Да и синтез метанола уже налажен в другом цеху, более дешёвым способом. В этом цеху планируют другой синтез с использованием водорода.
Он облизнул губы и продолжил:
— Но никакого другого сырья в этот цех подвозить не планируется. Разве что сырьём будет воздух…
— Ян, хватит театра!
— Эксперты думают, что наш «русский Эдисон» решил проблему «фиксации азота», над которой бьётся вес мир! И теперь у России будет вдоволь нитратов.
— А ведь это — переворот в военном деле! — задумчиво пробормотал шеф. — Уже два с лишним века интенсивность и продолжительность войн ограничивалась добычей селитры. Порох чёрный или бездымный, динамит, пикриновая кислота или новомодный тол, все они, так или иначе, требовали нитратов. А теперь Россия сможет всех превзойти?
— Простите, сэр, но нынешняя Россия к войне не готова. И я не думаю, что такой секрет удастся долго сохранить. Пройдёт совсем немного времени, и его повторим или раздобудем мы, немцы, французы и американцы… Так что в целом ничего не изменится. Войны будут выигрывать Великие державы. Те, кто сможет выпускать больше стали, больше машин и так далее.
— Что ж, Ян, пожалуй, вы правы. Это изобретение лишь ненадолго даст преимущества Воронцову. Потом все снова сведётся к соперничеству Британии, Франции и Германии.
Потом задумался, и пробормотал:
— Хотя, Британии не помешало бы получить этот секрет пораньше. Но охрана у Воронцова отличная. Никак не получается пока к секретам подобраться.
— А вот насчёт этого у меня есть идея! — оживился Ян, увидев возможность посчитаться с убийцей племянника. — До наших экспертов дошёл слух, что Семецкий и ещё пятеро охранников как раз сейчас едут в Южную Африку, воевать за буров. Думаю, его там будет не так уж сложно устранить. Достаточно объявить награду за голову. А со сменой начальника охрана воронцовских заводов и лабораторий может стать уже не такой непроницаемой.
— Да, стоит попробовать. Хотя, я думаю, с живым с ним ещё интереснее пообщаться. Мало ли, что он расскажет, если правильно поспрашивать… Да, вы правы, Ян, стоит объявить награду. И за живого — существенно больше, чем за мёртвого.
— А может, и на Воронцова заказ выдадим? Есть же специалисты?
— Нет, Ян. Понимаю ваши чувства, но… в настоящий момент на каждый шиллинг, заработанный Воронцовым и его компаньонами, британские компании имеют три или даже четыре.
— Но как это?
— Очень просто. Он продаёт нам материалы, а мы — делаем из них продукцию, которая стоит в разы дороже.
Нью-Йорк, 25 сентября 1900 года, вторник
— Этот Промптер, наверное, думает, что я на седьмом небе от счастья! Как же, они мне «тайны Воронцова» раскрыли. Фиксация, видите ли, азота! Ну и что? Америке пока хватает и чилийской селитры! Так что лезть в эту тему сейчас просто глупо. До той поры, пока синтез понадобится нам, пройдут годы! Много лет! Хотя, конечно, на бирже я эту тему постараюсь использовать и выжать всё.
— Вы большой мастер игры на бирже! — льстиво улыбнулся собеседник. — Не то, что мы, простые инженеры.
— Не прибедняйся, Стаффи! Ты — лучший инженер моего «Электрического клуба». Вот новые материалы из дерева, фенола и как там его? Формальдегида — это да, хорошо. Внедрим, обязательно. Только вот секрет этот еще предстоит узнать. Так что этот визит сэкономил мне год или полтора, но не более.
— И это хорошо, сэр! Сами же говорите, «время — деньги!» Вот резина и топливо для моторов — это хорошо. «Яйцеголовые» клянутся, что теперь до разгадки им осталось недолго.
— Клянутся они… — протянул Морган. — Но если выполнят обещанное, то сбыт будет, можно не сомневаться! Мотор, и правда, хорош! Электромобиль с дополнением из бензинового двигателя сможет ездить очень далеко, так что спрос будет, и хороший! Тут главное, придумать узнаваемую марку. Как бы назвать этого уродца?
— Гибрид? Комбинация? — робко предложил инженер.
— Точно! — аж прищёлкнул пальцами Фред. — «Комби»! Это будет продаваться!
И он посмотрел на подчинённого, привычно ожидая восхищения. Но тот, погруженный в мысли, этого не заметил, а напротив, повёл речь о другом:
— Особенно, сэр, с учётом того загадочного кубика, который вы привезли из России. Вам его подарил Воронцов?
— Не лезь не в своё дело! — ледяным голосом оборвал подчинённого Фред. — Так что там с этим кубиком?
— Сначала я решил, что это новый аккумулятор. Не очень ёмкий, кстати, наши обычные аккумуляторы превосходят его раз в пять-шесть по объёму отдаваемой энергии. Но потом я померил его внутреннее сопротивление, босс! Замеряю, а оно не измеряется. Вообще! Приборы не позволили определить.
— Что означает эта галиматья, Стаффи? Ты забыл, что сейчас не своём «заповеднике для учёных» выступаешь?
— Сэр, этот кубик… А вернее, этот параллелепипед…
— Да хоть кирпич! — вышел из себя Морган. — ЧТО? С НИМ⁈ НЕ ТАК?!?!
— Он невероятно мощный, сэр. Если правильно собрать блок из таких элементов, то он сможет, например, полноценно тянуть электротяг. Недолго, минуты две-три, но со скоростью до тридцати миль в час. Так что электротяг сможет провезти груз на милю или полторы.
— И что толку в таком уродце?
— Он заряжается ещё быстрее, сэр! За считанный десяток секунд. Так что, если мы получим много таких элементов, мы сможем сделать трамвай без рельсов и проводов. С подзарядкой за время остановок[13].
Фред присвистнул!
— Ты прав, Стаффи! Вот это — настоящий трофей! Этот русский называл их в своих бумагах «ионисторами»! — Тут Морган посмотрел на своего лучшего инженера и вкрадчиво спросил:
  
— Стаффи, ты хочешь стать богатым? Если вы до Рождества разберётесь, как эта штука работает, чтобы я мог её запатентовать, получишь подарок в пятьдесят тысяч долларов.
— Шестьдесят! — нервно облизнув губы, выставил встречное условие инженер.
— Хорошо, шестьдесят! Но тогда неудачи я не приму! Хочешь, по воскресеньям вкалывай, хочешь — спи в лаборатории, но разберись, ясно?