"Фантастика 2025-68". Компиляция. Книги 1-27 (СИ)
— Господин Байков экспериментально подтвердил, что в так называемых точках Чернова скачкообразно меняются геометрические размеры стальных изделий, их электропроводность и даже плотность. Так что, можно смело сказать, что Россия в его лице серьезно продвинула вперед науку о стали. С чем я и поздравляю всех присутствующих!
— Бесценный Евгений Александрович, — тут я отсалютовал Гребеневичу, — своими электрическими подъёмниками освобождает массу рабочих рук. Целые бригады грузчиков заменяются одним подростком или даже слабой женщиной!
Кстати, правда. Женщин у нас работает очень много. Настолько, что лидеры российских феминисток, или как их здесь и сейчас называли — суфражисток, начали призывать «эмансипированных женщин» переезжать в Беломорск. Тем более, что он-де, скоро станет самым передовым городом мира. И эмансипированные женщины и девушки охотно ехали! Не только ради идеалов, но и просто ради работы. Артузов меня просветил, как местные бабы порой просто дрались за возможность получить работу. Реально дрались, друг с другом, с мужиками… До крови, беспощадно! А тут надо было только переехать — и нет проблем, работай!
Впрочем, сейчас я продолжил о другом:
— И к тому же, он обещает в этом году начать выпуск электрических тракторов!
Ещё бы ему не пообещать. Я его к этому подталкиваю, как могу. Понимаю, что тракторок выйдет слабый и с малой дальностью пробега от зарядки до зарядки, да и к тому же — колёсный. Ну, нет тут пока настоящих гусениц! Вернее, гусеницы-то есть, но их долговечность меня не устраивает абсолютно! А мне даже приставить к этой теме некого! Людей не хватает даже больше, чем времени!
— Господин Луцкой принял моё предложение наладить на Рижском вагонном заводе выпуск двигателей внутреннего сгорания. Только до конца этого года он намерен выпустить более трёх тысяч двигателей! Господа, вдумайтесь в эту цифру!
Разумеется, я промолчал о том, что большая часть этих двигателей будет для бензопил и лодок, то есть мощностью в единицы лошадиных сил. Но ведь будут выпускаться и движки для самоходных барж, для автомобилей и других серьезных дел. Борис Григорьевич нашел по моему описанию в Германии подходящий двигатель типа «звезда», правда, одноцилиндровый. И обещал к осени показать действующий пятицилиндровый «движок». Это хорошо! Я в этом году ещё и установку по изомеризации бензина запускаю. Буду из прямогонного, с его октановыми числами около сорока-сорока пяти получать «девяностый». А со всякими там добавками и присадками — спокойно выйду на «сотый». А авиация, как я помнил, для «стооктанового» бензина — самый лучший потребитель. По крайней мере, до появления реактивной авиации.
Ну и Сандро будет, чем шефствовать, что тоже хорошо. Нет, отношения у нас после того боя и так отличные. Особенно после того, как я поделился с ними не только результатами разведки месторождения у озера Кентокки, но и акциями. Права была Натали, не стоит жадничать. Работы предстоит прорва!
— Разрешите, Юрий Анатольевич, и мне сделать объявление? — вступил Менделеев. — Спасибо! Итак, господа, имею честь объявить, что по моему ходатайству, руководством Московского Университета принято следующее решение!
Тут он повысил голос:
— В порядке исключения зачесть Воронцову Юрия Анатольевичу его работы по определению заряда электрона и открытие протона в качестве сдачи выпускных экзаменов химического факультета нашего Университета экстерном. Поздравляю вас, Юрий Анатольевич! Уверен, вы ещё прославите отечественную науку!
* * *Чуть позже мы сидели узким кругом. Я с женой, Мэйсон, Менделеев, Семецкий и Чернов с Байковым. Всех их я специально попросил задержаться.
— А теперь и у меня интригующее объявление. Вернее, целая их череда. Итак, прошу ознакомиться с результатами поисковой экспедиции. Всего в сотне верст западнее Беломорска найдено месторождение железных руд. Запасы оцениваются в шестьдесят или более миллиардов пудов! — сказал я.
— Oh, shit! — только и охнул американец, услышав перевод Семецкого. — Миллиард тонн!
— Именно, — подтвердил я. — И даже учитывая, что содержание железа едва превышает тридцать процентов, этого хватило бы Соединенным Штатам на дюжину лет.
Странно, я думал, на американца будет жалко смотреть, а он держится бодрячком и даже изображает радость за меня. А ведь должен был в лице перемениться! Не так давно он подписал соглашение, в котором брался обеспечить финансирование производства сталей из местных руд, как нечто незначительное. И вдруг выясняется, что тут железа просто неимоверно много. Кажется, я просто недооценивал масштаб поддержки моих проектов Якобом Шиффом и его банком. Ну да, он известный проводник идей «свободы для русских евреев», а у меня тут почти треть предпринимателей — этой национальности. Эдак в скором времени даже Одессу переплюнем!
— Принято решение построить рядом с месторождением обогатительный комбинат, чтобы не таскать пустую породу. А между строящимися ГЭС Кемского каскада будет построен завод по производству электросталей. Предварительные расчеты позволяют надеяться, что электроэнергии хватит на производство двух с половиной, а то и трёх миллионов тонн стали в год!
Байков с Черновым, кажется, прекратили дышать от восторга. Американец тоже, но уже по иной причине.
— Разумеется, таким способом имеет смысл получать только наиболее качественные стали. То есть, речь идет о том, что к середине следующего десятилетия Россия станет крупным экспортером лучших сортов стали. Разумеется, это возможно, только если отменить все пошлины на ввоз стали к нам. Мы, патриоты России и сторонники прогресса, будем добиваться этого всеми силами.
Менделеев и Чернов заулыбались ещё сильнее. Это было их давнее предложение — объявить о постепенном снижении пошлин на ввоз стали вплоть до нулевых, чтобы стимулировать металлургов совершенствовать свои предприятия и снижать себестоимость.
— Да, это правильно! — подтвердил Мэйсон. — В Соединенных Штатах так и сделали! И теперь мы — мировой лидер по производству стали!
— Поэтому, господа, на создание и развитие этого завода у нас есть всего пять лет. Не больше! Вот я и предлагаю вам — я обернулся к Чернову и Байкову — переехать в Беломорск и поучаствовать в разработке опытного производства. Я намерен сделать в Беломорске самую серьезную лабораторию. И зову вас туда. Да и вас, Дмитрий Иванович, я приглашаю летние каникулы проводить там. Даже будущим летом это будет достаточно просто. Сядете на пароход и доплывете до Повенца. А там — по железной дороге, к тому времени — уже без пересадок. Приезжайте с семьей. И отдохнуть, и поработать. Я обещаю вам, будет интересно!
Москва, 30 марта (12 апреля) 1900 года, четверг
— Да, господин Нернзее, вы поняли абсолютно верно. Я хочу, чтобы вы построили мне в Беломорске самый большой и самый высокий доходный дом в России. Настоящий «тучерез»[61]! И времени у нас мало. Мне он нужен через два года. Уже с отделкой.
— Вы с ума сошли! Да одно проектирование займет…
— У вас есть возможность прославиться на весь мир, Эрнст Карлович! К осени 1902 года я планирую закончить стройку Онего-Балтийского канала. В Беломорск съедутся репортеры со всего мира. И увидят это чудо, возвышающееся над городом и сверкающее хромом и никелем. С огромными стеклами. Всё в сиянии электрических огней и с парадной подсветкой. Со скоростными электрическими подъемниками. Исполненное комфорта. Вас, и только вас будут звать после этого строить «тучерезы» во все концы России.
И я показал ему рисунки, на которых кое-как по моим рассказам и корявым эскизам было нарисовано подобие Главного здания МГУ из моего будущего. Того, которое на Воробьёвых горах.
— Таким, и только таким я вижу этот храм будущего!
Борт гиперзвукового стратосферника «Сиэтл — Санкт-Петербург», 27 июня 2013 года, четверг