"Фантастика 2025-68". Компиляция. Книги 1-27 (СИ)
Так что у него осталось время и на неторопливую готовку, и на трапезу. Ну и, разумеется, на чтение мемуаров Американца. Да, теперь совершенно ясно, что это именно мемуары, а никакая не фантастика. Но от этого содержимое тетрадок только еще больше поражало! Нет, ну кто бы мог подумать, что известный чуть ли не каждому школьнику «вызов Эдисону» — вовсе не продуманный шаг, а нелепая случайность⁈
А ведь во многих источниках именно от этого вызова и исчисляют историю не только компании «Дженерал Электрик»[31], но и кибернетики. Или, как минимум, радиоэлектроники. Ну, кто, вот кто способен представить, как бы пошла история, если бы не было компьютеров? Или если бы они появились не сразу после Великой войны, а допустим, на полвека позже?
Ну, на работу завтра не надо, так что читать можно допоздна…
Часть 3
«И всю планету поразит своим размахом»
Глава 8
Борт гиперзвукового стратосферника «Санкт-Петербург — Сиэтл», 26 июня 2013 года, среда
— Лёша, ты только не обижайся, ладно? — просительно начала Леночка. — Но почему твои родители в Сиэтле живут и работают? Ты же сам говорил, что твой род России всё время служил?
— Служил! И служит! — улыбнулся Алексей, повернувшись к невесте не только лицом, но и корпусом. — Но ты неверно процитировала. Я говорил «даже за границей России служили»!
— Пусть так! Но почему за границей? Чем в России было бы хуже?
— Не хуже, разумеется. Но еще после того «состязания с Эдисоном», помнишь ведь? Так вот, в результате спора у предка оказался солидный пакет акций «Дженерал электрик» и компании «Вестингауз».
— Той, что всякой ядерной энергетикой занимается?
— Ага, но не только ей. Они и турбины всякие делают, да и много чего еще. Так вот, предок лучше других понимал, что акции эти в цене только расти будут, так что продавать не стал. Но и управлять ими ему просто некогда было. Вот он и вложил эти акции и другие активы, оказавшиеся у него, в специальный фонд, который занимался научными исследованиями и всяким прочим. В результате он смог привлекать для решения своих задач американских ученых и инженеров, не готовых ехать в Россию.
— Но зачем, опять же? Что, у нас своих умников мало, что ли⁈ — патриотически взвилась девушка.
— Тогда было меньше! — мягко ответил Алексей. — Да и сейчас, сколько бы их ни было на Родине, дополнительные не мешают. Ты правильно говорила, даже мой дед большую часть научных открытий в Америке совершил. А как иначе? Фонд сам по себе не работает, за ним пригляд нужен! И пригляд не просто управленцев, а ученых, понимающих в том, как управлять, какие конечные цели ставятся и какой будет польза от исследований. И потому, как только замаячит что-то сугубо полезное, изюминка какая-нибудь, мы результат на Родину тащим. Чтобы основные доходы там были!
— А так разве честно? — надула губки девушка.
— Честно! — убежденно ответил ей жених. — Честно, потому что и остальные страны играют в ту же игру. И по тем же правилам.
И поцеловал Леночку, усиливая свой тезис.
Тут у девушки мысли, похоже, перескочили к цели их полёта и она поинтересовалась:
— А твои родители тоже Космосом занимаются? Или химией, как Американец?
— Нет, у нас никого не заставляют семейным делом заниматься. Любой путь открыт, только дурака не валяй. Вот дядя, который и женился на той самой «строгой тёте Мэри», в экономику пошел. Правда, в экономику, связанную с Космосом. Создал модель межпланетной торговли и инвестиций. Этим, похоже, он Мэри Морган и пленил. Их семья еще со времен Генри Моргана питали слабость к умникам, знающим, как зарабатываются деньги.
Тут он неожиданно для невесты громко рассмеялся и пояснил:
— Да, их семейка всегда таких умников норовила к своей выгоде использовать. Но и Воронцовы не лыком шиты!
И улыбнулся, вспоминая прочитанные ночью откровения предка.
Санкт-Петербург, 6 февраля (18 февраля) 1899 года, суббота
«Этот Воронцов снова принес мне удачу» — ликовал про себя Ник Картер. И тут же мысленно добавил: «Правда, мало кто согласился бы с этим, посмотрев, чем я сейчас занимаюсь!»
— Ну что за свинство! — выругался он уже вслух, — Как можно выбрасывать яблочные огрызки в корзину для бумаг!
И он тщательно очистил листок от остатков плода, а затем расправил его, сверил почерк с образцами и отложил в одну из лежавших перед ним стопок.
Казалось, совсем недавно он сопроводил на борт парохода, отправлявшегося в Стокгольм, команду Генри Хамбла, вместе с их заросшими густой шерстью упряжными собаками, нартами и прочим грузом. Да, они все спешили — и он, и погонщики, получившие контракт, так что в порт отправились прямо с вокзала.
Если они не задержатся, гонорар Ника вместе с премией за скорость будет около полутора тысяч долларов. Приятная сумма! Обычно за нее приходилось месяца четыре вкалывать, а то и полгода. А тут — всего лишь за прогулку через континент и обратно.
Так он и тешил себя мыслями о том, на что пустит неожиданный куш, пока не добрался до своей квартирки. А там, едва он успел съесть обед под негромкое и даже немного уютное ворчание жены, что его вечно не бывает дома, объявился посыльный от Фреда Моргана. Разумеется, в прежние времена Ник не стал бы иметь дело с клиентом, чуть не подставившим его под пули. Но теперь дело другое! Слава «самого молодого миллионера Америки» была громкой, гонорары светили большие, а потому Картер лишь наскоро поцеловал жену и сына, и убежал на зов.
Еще через час он с пятью тысячами долларов задатка в кармане метался по городу, подыскивая себе напарника, который хорошо говорил бы по-русски, но при этом не любил бы ни Россию, ни самих русских. Увы, учить язык той страны ему было некогда. А потом улаживал дела, успокаивал жену, убеждая, что вернется буквально через пару месяцев, но с кучей деньжищ, и договаривался с родителями, чтобы они не забывали навещать невестку и внука, покупал билеты на пароход до Гамбурга на себя и новоиспеченного напарника-литовца…
Как же ему не метаться, если этот сукин сын Морган обещал не только покрыть расходы, но и выплатить премию в десять тысяч, если он, Картер, сумеет узнать, «что такое необычное задумал Воронцов в области химии или электричества»?
А с такой суммой в кармане, господа, можно реальное агентство создать, а не из себя одного! Только вот надо поспешать. В итоге в столицу России он прибыл всего на два дня позднее команды Генри Хамбла. И немедленно бросился в город.
Всего за три дня слежки за Воронцовым и его невестой он уже успел убедиться, что чаще всего они бывают в конторе на улице со смешным названием Fontanka. Контора эта была совсем рядом от доходного дома, принадлежавшего Ухтомским. И именно там располагался узел управления «империей Воронцова и Ухтомских».
Разумеется, сам Воронцов и Ухтомская появлялись там только, чтобы выслушать отчеты и отдать распоряжения. А выполняла их целая дюжина секретарей, под управлением молодой, но невероятно энергичной Софьи Карловны Рабинович. Насколько успел понять Ник, называть её «Софочкой» позволялось только Воронцову и Ухтомской. Для всех прочих она была только «Софьей Карловной» или «госпожой Рабинович».
Убедившись в этом, Ник разработал план. И еще через пару дней неподалеку от офиса, где правила Софья Карловна, открылся пункт приема макулатуры. Хозяином и основным приемщиком для всех был тот самый литовец, напарник Картера. Но сам Ник тоже целыми днями пропадал там. И стоило появиться уборщику из этого офиса, он непременно подхватывал принесенные бумаги и откладывал их в отдельную стопку.
Ник так и не смог понять, почему его простые решения многим кажутся гениальными. Разумеется, большинство писем сначала пишется на черновике. Потом правится, отдается начальству на согласование, а потом снова правится. И так много раз, прежде, чем оно будет переписано набело и уйдет адресату.