"Фантастика 2025-68". Компиляция. Книги 1-27 (СИ)
Со временем он и сам понял, что о подданных надо заботиться, но никто из них не должен видеть своего монарха слабым. И уж тем более – никто не должен видеть его плачущим. Хотя… Слезы уже прошли. На столе перед ним лежала вскрытая коробка, а на коленях была кукла. Точь-в-точь повторяющая его ненаглядную Сиси. Именно такой он увидел ее впервые. Даже платье точно такое же!
А кроме куклы в коробке только записка: «Чтобы люди помнили!»
Эпилог
Я был уверен в успехе. Отец не раз рассказывал мне, какое безумие охватило мир, когда венгерский инженер и изобретатель Рубик «выбросил» в мир свое изобретение. Сам Рубик в результате стал долларовым миллионером на одних только отчислениях за патент. Одним из немногих в социалистическом лагере.
И этот мир должен был отреагировать так же. Про манию «пятнашек»[150] тут немало писали газеты. Но я не собирался ограничиться только отчислениями за патент, вовсе нет! В настоящий момент только я один владел технологией производства как комплектующих для головоломки, так и производства основного материала для них – ацетилцеллюлозы[151].
Конкурировать со мной некому! И я собирался открыть свои торговые дома по всей Европе и Америке.
Так что, хотя моя официальная биография описывает следующий год, как триумфальное шествие «магического куба по миру», на самом деле и я, и мой штаб, состоящий пока что из моей невесты и Марка Вальдранда, племянника того самого Рабиновича Полтора жида, пахали как про́клятые. А все эти балы, встречи со знаменитостями и презентации были лишь яркой стороной медали.
Впрочем, были и плюсы. Например, австрийский император, тронутый популярностью нашей куклы Сиси, присвоил мне венгерское дворянство. Пожизненное и наследуемое. Хотя и без земли. Так что это свое обещание я выполнил всего за три месяца.
Про миллион я уж и не говорю. Как показали расчеты, за 1899 год, «год триумфального шествия Магического куба», я заработал двадцать пять с половиной миллионов рублей. Правда, большая часть этих денег находилась в оборотных средствах разбросанных по всему миру торговых домов, где я имел контрольный пакет.
Но были и полезные знакомства. Менделеев, Зелинский, Попов, Шухов, Кузьминский – эти имена у многих на слуху. Но были и другие, тогда мало известные широкой публике. Например, тот же Графтио. Естественно, окрепли и связи с управляющей верхушкой империи. Энгельгардт, например, теперь при встрече здоровался за руку и всем с гордостью рассказывал, что это он «первым разглядел мой потенциал». Ну а с великим князем Александром Михайловичем у нас сразу обозначился прочный и взаимный деловой интерес. В общем, все еще только начиналось!
Санкт-Петербург, 23 июня 2013 года, воскресенье, вечер
– Привет! Ну, чего застыл?
Когда Леночка открыла Алексею дверь, он был потрясен. Нет, она и раньше ухитрялась блистать и покорять его, но сейчас… И ведь не было никаких особых изысков. Обычное вроде бы легкое платье светло-голубых тонов, белые туфельки и элегантная прическа, но… Что-то новое появилось в ее глазах, в ее выражении лица и манере держаться. Алексей не раз слышал, что в день своей свадьбы любая девушка становится принцессой. Слышал, но не верил. Однако теперь – убедился. Как и в том, что у его невесты этой магии, похоже, хватит и на другие особые дни.
Наконец Алексей вручил Лене букет и нашел в себе силы оторвать взгляд от нее и перевести его в глубину прихожей. За спиной его любимой торчал невысокий мужчина лет сорока, с живым и энергичным лицом, совсем, правда, не похожим на лицо Лены, и женщина весом за центнер. Зато в лицах Лены и этой женщины сходство угадывалось.
«Хотите узнать, как ваша жена будет выглядеть через двадцать-тридцать лет, – посмотрите на тещу!» – в невольном шоке припомнил Алексей неоднократно слышанную народную мудрость.
– Знакомьтесь, это Алексей Воронцов, мой хороший знакомый, а это – тетя Марина, сестра моей мамы, и ее муж, дядя Лева. Они приехали в гости из Одессы.
«Уфф, так это тетя!» – облегченно подумал Алексей. Впрочем, он тут же подумал, что рано расслабился. Будущей-то тещи он еще не видел!
– Просим к столу! – тут же вклинился в разговор дядя Лева. – Заодно и с родителями Леночкиными познакомитесь.
Родители Лены не разочаровали. Они, как и полагается потомственным жителям Питера и родителям такой умницы и красавицы, как его Леночка, были культурны, образованны и элегантны.
Алексей пытался соответствовать, и в результате разговор поначалу не клеился. Напряженность сохранялась до тех пор, пока не подали дижестивы[152].
После нескольких глоточков армянского коньяка четвертьвековой выдержки дядя Лева вдруг непринужденно спросил, подпустив одесского акцента в свою речь:
– Молодой человек, вы тут так и будете сидеть и молчать? Я себе думаю, что вам пора сказать пару слов за то, что вы просите руки и сердца Леночки!
Тетя Марина отреагировала немедленно, будто сотни раз репетировала этот диалог с мужем:
– Лева, ша! Ты опять спешишь! На секундочку, я думаю, что сердце нашей Леночки молодой человек уже имеет. И просить ему осталось только ее руки.
Немудреная шутка, казалось, разрядила обстановку и общение дальше пошло живо. Впрочем, тетя Марина периодически продолжала встревать с не совсем деликатными, но важными для молодой семьи вопросами вроде: «А вот я интересуюсь спросить, а какое у вас образование? А где вы работаете?»
И Алексей рассказывал, что сперва закончил колледж при Ольгинском Физтехе, а потом и сам Физтех, и что специализировался по специальности «Физика плазмы». А работает теперь начальником департамента в «Русском космосе».
«Ольгинский Физтех? А почему не в Питере учились? Денег не хватало, или вы оттуда родом?»
И он снова объяснял, что Ольгино сегодня – это часть Санкт-Петербурга, туда даже метро ходит. А полное название у него – Санкт-Петербургский Императорский Физико-Технический институт[153], один из самых престижных вузов планеты.
«Начальник департамента? Такой молодой? Разве так бывает?»
И Алексей снова объяснял, что сотрудничает с Корпорацией уже тринадцать лет, что они обратили на него внимание в ходе одного конкурса и даже оплачивали обучение, весьма недешевое, кстати сказать. Так что ему даже кредит брать не пришлось, так отучился.
«Не пришлось? Ну, тогда, наверное, вы ипотеку взяли? Как у вас с жильем? Есть куда жену привести и где детей растить?»
И снова Алексей со вкусом излагал, что у него есть квартира-студия, подарок от прадеда, и что на двоих жилплощади вполне хватит, а вот позже, когда Лена окончит университет и придет пора подумать о детях, он квартиру поменяет на большую, потому что «Русский космос» уже не раз предлагал ему кредит на подобные цели с рассрочкой на тридцать лет, причем пока он работает в компании, процентов платить не надо.
– Надо же! – фыркнул дядя Лева, успевший к этому времени уже слегка поддать. – В этой вашей компании с вами так носятся, будто вы – из тех самых Воронцовых.
– Дядя! – негодующе сказала Лена.
Алексей поставил коньячный бокал на стол, обвел взглядом комнату, глубоко вздохнул и наконец громко произнес:
– Во-первых, у нас в компании так относятся ко всем сотрудникам, проработавшим более двух лет. А во-вторых, извините, но я не как будто, а на самом деле из тех самых Воронцовых. И Юрий Анатольевич Воронцов – мой прапрадед!
В воцарившейся после этих слов тишине Алексей явственно расслышал жужжание мухи, летавшей по соседней комнате.
Когда секунд через пять звякнула о паркет выроненная кем-то ложечка, Алексей с юмором припомнил то место в мемуарах, где предок рассказывал, как и при каких обстоятельствах прозвучали слова про «того самого Воронцова».
И подумал, что надо бы спросить у деда, не было ли еще тетрадок.
Роман Злотников. Игорь Гринчевский
Американец. Хозяин Севера
Часть 1
«Сбылась мечта — я стал миллионером!»[1]
Глава 1
Титан, спутник Сатурна, 19 июня 2013 года, среда