"Фантастика 2025-68". Компиляция. Книги 1-27 (СИ)

С этими словами я сделал небольшой шаг назад, разворачивая нас с Натальей так, чтобы в секторе обстрела оказались все трое налетчиков.
– Бах! Бах! Бух!
Налетчики оторопело застыли. В три выстрела я сбил с них головные уборы.
– Бежите[126] отсюда, пока я добрый! – сказал я им, указывая направление стволом.
И тут один из них, видимо, вообразил, что он не кто-то, а настоящий ганфайтер. И завозился, доставая свой револьвер из-за ремня. За то время, что он его доставал, я мог пристрелить его трижды, но зачем мне лишние проблемы? Я подождал, пока он вытащит свою пушку на свет божий, и мой «наган» плюнул огнем еще раз. Налетчик завыл и выронил револьвер, обхватывая пострадавшую кисть руки.
  
– У меня осталось всего три патрона! – вежливо и тихо напомнил им я. – Так что следующая пуля будет в лоб.
– А ну брысь, я сказал! – видя, что они все еще тормозят, заорал я. И топнул ногой, как на шкодливых котят. Все трое, не сговариваясь, рванули обратно в подворотню.
Тут вдалеке раздался полицейский свисток. Я подумал было тоже убежать, но глянул на Натали и понял, что предстоит остаться.
* * *
Когда объяснения с полицией закончились, мы добрались до дома на извозчике.
– Вы, Юрий, были как настоящий рыцарь, герой девичьих грез! – прошептала мне Натали и, потянувшись, поцеловала в щеку.
 
Из мемуаров Воронцова-Американца
 
«…Вот так и сложилось мое решение о переезде на Север. Поначалу была просто мысль, как же помочь Натали и ее семье выпутаться из проблем. Но чуть позже, когда я разжился информацией и оценил перспективы бизнеса в тех местах, просто под влиянием момента. Но чуть позже, когда я оценил перспективы «на трезвую голову», разжился информацией и прикинул перспективы для бизнеса, я вдруг понял, что не смог бы найти для своего дальнейшего бизнеса лучшего места, чем устье реки Сороки, сколько бы ни искал.
 
И я потихоньку начал разрабатывать планы переезда туда. Не только моего, разумеется, но и всей команды…»
 
Одесса, 31 августа (12 сентября) 1897 года, вторник
– Не гони так, дай городом полюбоваться! – скомандовал Марк Вальдранд извозчику. – Два года дома не был!
В России этот день считали последним днем лета, но в Европе, где Марк провел последние два года, он был уже началом осени. Погода была соответствующая – уже не жаркая, а просто теплая. Так что для прогулки по любимому городу, по которому, честно говоря, он жутко соскучился, погода была идеальной.
На Торговой улице, за два дома до конторы дяди, довольно известного в Одессе Рабиновича, по прозвищу Полтора жида, Марк рассчитался с извозчиком и дальше пошел пешком. Надо было подготовиться, разговор с дядей предстоял нелегкий.
– Что, ностальгия замучила? – сварливо спросил его дядя, словно стремясь оправдать ожидания Марка. – Приехал среди каштанов и акаций погулять? А учиться кто вместо тебя будет?
– Здравствуйте, дядя, я тоже по вам сильно соскучился! – ответил Вальдранд. – А сюда я приехал как раз для учебы. Вернее, не я один приехал, нас по этому делу целая команда в Одессу прибыла.
– И что за дело? – тут же поинтересовался Рабинович.
– Есть тут партнерство одно, называется «Гаевский, Поповский и Воронцов». Свежее, только этим летом образовалось. И продают они модное лекарство от простуды, аспирин называется.
– Знаю! – коротко прокомментировал дядя, как бы показывая: «На этом заостряться не стоит, переходи к делу».
– А в Германии есть компания «Байер». Серьезная компания, как раз лекарствами занимается. Они несколько лет этот самый аспирин испытывали, готовились на рынок выбросить. Большие деньги вложили. Но Воронцов этот успел патент раньше оформить. И партнерству передал, как свою долю. А партнерство этот патент никому не продает. Но «Байер» – компания серьезная, деньги терять не любит. Вот и наняли немецкую контору, где я стажировался, чтобы убедить этих людей продать патент. Ты сам знаешь, дядя, у нас за любым предпринимателем куча векселей неоплаченных есть. Или закладных. И если их тихо скупить, можно любого убедить, что его дело или дом, к примеру, продаются. А не получится уговорить по-доброму, так в нашей команде есть и те, кто умеет это делать иначе. Но это не моя часть. Моя – векселя скупить. И я рассчитываю, что ты мне поможешь. По-родственному. Ну и заработаешь, разумеется.
Дядя молчал недолго. Но Марк, хорошо его знавший, понял, что тот серьезно что-то обдумывает. Наконец Рабинович заговорил:
– На Гаевского и Поповского векселя купить нетрудно. Их аптека в новый дом переезжает, на Садовую[127]. Денег много потребовалось, да и на рекламу этого аспирина тоже, так что долгов они наделали будь здоров. Есть за что уцепиться, племянник. А вот Воронцов векселей не выдавал, только за наличные работал. И не уверен я, что у твоих ребят выйдет у него что-то не по-доброму выбить. Не тот это человек. И ссориться с ним я тебе не советую!
 
Из мемуаров Воронцова-Американца
 
«…Мои компаньоны были в восторге. Мало того что аспирин оказался эффективным лекарством, но сработала еще и агрессивная реклама. А скандал, поднятый компанией «Байер», только подкинул дровишек в огонь общего любопытства. К тому же мы угадали с моментом. До начала осени, поры простуд, оставалось всего ничего, и многие аптеки спешили приобрести популярное лекарство.
 
Естественно, я тоже не дремал. Провел модернизацию производства, получил и установил две паровые машины и котел, решив все свои проблемы с электричеством, переделал дровяной сарай, в котором мы начинали, в капитальное строение, со стенками «в два кирпича». И обучал новых работников.
 
К началу октября мы начали работать «по непрерывному циклу», выйдя на производительность сорок пять пудов в сутки. Учитывая, что с пуда я имел по пятьдесят рублей, очень неплохие деньги выходили, по нынешним-то временам.
 
Только вот мне этого было мало! Согласно расчетам, чтобы не просто выкупить долги отца Натальи, а действительно развернуть там эффективное производство, то, которое я рисовал, как следующий этап, мне нужен был почти миллион рублей. Уже этой зимой. И заработать его я не успевал. А в кредит мне такую сумму не дадут, репутации нужной пока нет.
 
Поэтому я начал подумывать о том, чтобы найти покупателя на свой бизнес. Только вот не получалось. У Гаевского с партнером лишних денег сейчас нет. А те, у кого есть такие деньги, не очень-то рвутся в фармакологи.
 
Впрочем, хоть деньги, по моим запросам, были не бог весть какие, но и такие деньги тоже нужно защищать. На «сладкое» бандиты тянулись не только в наши девяностые. Тут налетчиков тоже хватало, вспомнить хоть давешних. Да и рассказы Бабеля не на пустом месте возникли. И по безбашенности местные налетчики нашим бандитам ничуть не уступали. Да и в среде промышленников нравы были простые. Могли попробовать «наехать» и отобрать «вкусный» бизнес.
 
К тому же пару раз мне казалось, что вокруг крутятся мутные типы и что-то вынюхивают. Поэтому я готовился защищаться. Основным моим компонентом была, естественно, тайна. Для всех, кроме меня и Степана, наш аспирин так и «производился из электричества и воздуха». Как вторая линия обороны мной была подготовлена защита предприятия от банального силового захвата. Пришлось оборудовать тайники с оружием в удобных местах и потренировать работников.
 
А во дворе, как бы строя что-то, располагался «засадный полк» из Карена с четырьмя его парнями.
   
Мои соратники и подчиненные несколько недоуменно относились к таким мерам безопасности, но… «Хозяин платит, хозяин жизнь видел… Если он прав, то и ладно. А если не прав, то нам ведь не сильно в тягость?» – такие или примерно такие соображения явственно читались на их лицах. Тем более что «за риск и хлопоты» я сделал им существенную надбавку к жалованью.
 
И тут, оправдывая мои подозрения, как привет из 1990-х, в контору попытались ввалиться с десяток разнообразно вооруженных громил…»