"Фантастика 2025-68". Компиляция. Книги 1-27 (СИ)
Вот так вот просто. И если получилось и воображаемый собеседник поверил, то дальше все просто, берешь эту запись, кладешь на бумагу, вычеркивая только обращения типа «милая» и прочие вольности. Потом даешь бумаге «отлежаться», не менее двух часов, еще раз читаешь, правишь и отсылаешь. Ну, иногда, при нужде, вставляя графики и таблицы. Но – именно при нужде.
Так что Алексей сосредоточился, представил, что объясняет суть проблемы Леночке. А потом, переводя свой рассказ в сухой, официальный текст, подготовил пояснительную записку для Наблюдательного Совета.
Потом Алексей сделал перерыв и сбегал в парикмахерскую подровнять прическу. Все же событие предстояло важное, и явиться к родителям Леночки он собирался в самом лучшем виде.
Вернувшись, посмотрел доклад, еще кое-что поправил и дописал аннотацию для Майкла: «Дорогой кузен, понимаю ваши страхи. Мы все крупно вложились в программу «лунного гелия». И вдруг вы узнаете, что в Сосновом бору Воронцовы запустили реактор нового типа. И что этот реактор снизит цены на гелий-3 настолько, что вся наша программа – псу под хвост.
Так вот, не волнуйся сам и успокой тетю Мэри! Сам знаешь, есть два способа обеспечить прибыль. Первый – добиться увеличения выручки. Второй – сократить расходы. Так вот мы нашли способ идти по второму.
Дед потому и отослал тебя ко мне, что это – мой проект. Еще тринадцать лет назад, пацаном, я предложил, во-первых, перейти от использования в качестве рабочего тела водорода к использованию кислорода. Благо кислорода в космосе много, почти любой камень наполовину из него состоит![48] Поэтому, в отличие от водорода, легко организовать дозаправку на орбите. А во-вторых, я предложил отказаться от торможения об атмосферу. И взял за основу обычный «Белый лебедь»[49]. Помнишь? Тот, который прадед переделывал под тот еще, первый термоядерный реактор.
Если ты поищешь в Сети, увидишь, что специалисты тогда на мне круто потоптались. Мол, при нынешнем уровне развития техники это невозможно. А прадеду моя идея понравилась. Именно перспективностью и потенциальной дешевизной. Да и просто красиво это. Переход к кислороду позволил до самой стратосферы подниматься, не расходуя запас рабочего тела. Получался «корабль одной ступени».
Причем мой проект понравился прадеду настолько, что меня, четырнадцатилетнего сопляка, взяли на работу в «Русский космос». Не потому, что прадед – основатель, а Воронцовы – владельцы крупнейшего пакета, хотя многие считают именно так. Нет, Михаил Юрьевич просто поверил в меня. И посадил разрабатывать этот проект. Сказал, что идея очень перспективная, а уровень развития техники до нужного когда-нибудь дорастет.
Так вот, в сентябре этого года будут летные испытания. Но и сейчас уже ясно, что доставка до Луны упадет в себестоимости почти втрое.
Так что, повторяю, не волнуйтесь. Все в моих крепких и надежных руках!»
Написал, но отсылать не стал, отложил еще на два часа. А сам решил пока позавтракать. Потом посмотрел на часы и понял, что вместо завтрака придется обедать.
Взял тетрадку с мемуарами Американца и отправился на лифте на верхний, двадцать пятый этаж. Да, немного дороговато, но зато можно сэкономить время и почитать пока творчество предка. Оно, что ни говори, захватывало.
Одесса, 30 апреля (12 мая) 1897 года, среда, вечер
Перес Рабинович, по прозвищу Полтора жида, обожал сюрпризы. Хотя нет, не так. Он обожал устраивать сюрпризы другим. Скажете, глупо? Глупо для человека солидного и пользующегося среди деловых людей Одессы немалым авторитетом? Ну это как сказать. Перес прожил на этом свете уже сорок семь лет… Ну ладно, хорошо, если вы такой зануда, то уточним, завтра Перес проживет на этом свете уже сорок семь лет… Дедушка Моше, когда был в плохом настроении, все попрекал: «Ой, вэйзмир! Гоем растешь! Впрочем, о чем это я? Разве можно ждать от ребенка толку, если в самый день его рождения евреям в России запретили быть евреями?![50]
Сорок семь лет, это ведь уже почти старость! Тебе надлежит все делать важно, ходить и говорить степенно, уважать свой возраст самому и учить тому же молодежь, на этом держится мир, не так ли?
И Полтора жида соглашался, что да, надлежит. Но что еще остается делать бедному еврею в нашем жестоком мире? Ведь уже сорок лет, с тех самых пор, как он, Перес, остался сиротой и был взят дедом на воспитание, ни одна копейка не досталась ему легко. Вы слышите, люди? Ни одна копейка! А ведь их, копеечек этих, через его руки прошло немало, ой немало! На миллиарды счет идет! И каждую, буквально каждую копейку ему приходилось у мира выгрызать буквально с мясом.
И очень быстро, задолго до того, как его прозвали Полтора жида, он понял, что гораздо легче получить эту самую копеечку, если твои действия – сюрприз для того, кто по глупости считает, что эта копеечка принадлежит ему, а не тебе. И дедушка это заметил. И оценил. И именно поэтому первый крупный сюрприз Перес преподнес родне: перед смертью дедушка Моше передал дело и большую часть капитала ему, Пересу, немало удивив всех своих детей и прочих внуков.
Так что сюрпризы Полтора жида любил. Те сюрпризы, которые сам готовил.
К другим сюрпризам, которые нам всем преподносит жизнь, он старался относиться стоически. Получалось, скажем честно, не всегда, но… Он старался. Прав был дедушка Моше, когда говорил: «Запомни, внучек, в этом мире зло человеку делают только другие люди! А Всевышний зла не делает. Он может быть добр к нам, может быть равнодушен, может даже злиться на нас. Но зла он нам не делает!»
Перес по молодости да по глупости не понимал тогда, что его дед прав, как всегда. Вслух не возражал, нет, слишком он для этого уважал старого умника Моше. Но и согласия в душе не было. Как это, зла не делает? А когда его родители в море утонули, это что, добро, что ли, было?! Да если б дедушка Моше не разжалобился и не согласился приютить «отродье своей непутевой дочки и этого тупого амбала»[51], он бы с голоду помер!
И лишь много позже, пожив на этом свете и заработав за свой ум и знание жизни прозвище Полтора жида, понял Перес Рабинович, о чем дедушка толковал. Да, смерть родителей благом не назовешь. Это горе, и не о чем тут говорить. Но именно это дало ему шанс. Дедушка разрешил жить ему в своем доме. И только поэтому смог за широченными плечами и бычьим телосложением внука разглядеть его ум. И феноменальные способности к счету. Потому и начал учить.
А что ждало его в ином случае? Только в грузчики и пошел бы. Но и там счастья не было бы. От отца ему достались только ширина плеч и длина рук. А вот ростом он был в деда, низковат. Да и лысина появилась рано. Да его в порту матросы постоянно дразнили бы! А обиды Перес сносить не привык, так что дрался бы каждый день. А потом, понятно, в кабак, отпраздновать победу. Ну или зализать раны. Так что, даже если бы ему сильно повезло и его не посадили на нож в портовой драке, годам к тридцати пяти он, как большинство грузчиков, уже перебрался бы на кладбище, оставив вдову и выводок из пяти-семи ребятишек прозябать в нищете.
Так что в каждой неприятности и даже в настоящей беде всегда есть не только шершавая сторона. Это всегда еще и возможность. Только не всякий умеет ее использовать. Он вот, к примеру, использовать-то использовал, но осознал, что это была именно редчайшая возможность, только годам к тридцати. Эх…
Но были и сюрпризы, которых Полтора жида не выносил. Как там говаривал дедушка Моше? «Все зло, внучек, от людей!» Ох, мудр был старик, правильно говорил!
Не любил Рабинович те сюрпризы, что делали ему люди. Даже когда сюрприз делался с любовью. Все равно не любил! Слишком уж часто от сюрпризов неприятности бывали. Ох, часто!
Домашние, зная эту его нелюбовь, даже подарки ко дню рождения и те с ним заранее согласовывали. Нет, потом дарили, будто бы сюрприз делали. Для порядка. И Рабинович, будто бы для порядка, удивлялся, охал и благодарил. Но все знали. А тут…