"Фантастика 2025-68". Компиляция. Книги 1-27 (СИ)
Еще бросалось в глаза, что Тед вымотан до предела.
— Ну, как прошло? — спросил я.
— Успешно. Всех пропустили, жилище я им снял, здесь же, возле строящегося моста, с квартирки толпа китайцев съехала, на Запад перебирались, ну вот Фань и подсказал мне. Небогато, но зато могут устроиться там все вместе. Теперь вот сижу, к тишине привыкаю.
Потом разговор перешел на вопросы бизнеса. Тед подтвердил, что на этой неделе мне соваться ни в аптеку, ни на «точки» не стоит. Правда, тут же проявил и свою протестантскую бережливость:
— Так что за эту неделю тебе от партнерства только двадцатка «капнет», справедливо?
— А тебе? — ехидно уточнил я.
— А я свое потом отработаю!
— Ну, так и я — потом!
Тед улыбнулся.
— Ладно, раз «потом», оставим тебе «полтинник». Слушай, Юра, а давай выпьем?
Едва он успел налить нам по «шоту»,[127] как из детской вышла его жена. Выглядела Розочка заплаканной, что резко контрастировало с ее вчерашним видом, исполненным счастья.
— Роза, что-то случилось? Почему вы опечалены?
Вместо ответа она беспомощно глянула на меня и разрыдалась.
— Ну же, солнышко, что ты? Будет тебе! Все обойдется, вот увидишь! — тут же бросился утешать ее муж.
Всхлипы потихоньку затихли.
— Сестра ее там осталась. Младшая, Сарой зовут. Когда из Ханьи отплывали, она прямо с парохода сбежала, только записку оставила, мол, к жениху. Любит его, жить без него не может… А хватились только после отплытия. Вот Розочка и переживает за сестренку…
Розочка снова разразилась рыданиями. Поняв, что это надолго, я быстро выпил свой «шот», взмахом руки попрощался с Тедом и удалился.
Нью-Йорк, Бронкс, 31 августа 1896 года, понедельник девять вечера
Старый Фань Вэй немного удивился, когда из-за циновки, загораживающей вход в комнату, где расположился он с тремя помощниками, раздался вопрос Джиана:
— Досточтимый дедушка, не позволите ли вас побеспокоить?
Правда, внук учел обстановку, и вопрос звучал не на английском, а родном кантонском диалекте,[128] но все же сам факт, что он беспокоит дедушку во время «совещания», как сказали бы янки, удивлял.
— Входи, Джиан, конечно же! — любезно ответил старик, откладывая в сторону дымящуюся трубку. — Что приключилось, внучек?
Джиан коротко доложил. Про то, что ему померещилось, что за ними следили. Про сыщика, примеченного Томми, и про погашенный Жаном долг мяснику. И про то, что, по словам Томми, следил шпик именно за русским.
— А почему ты с этим пришел ко мне? — немного помолчав, спросил у молодого китайца дедушка.
— Первой моей мыслью было, что Томми мог и ошибиться, и сыщик интересуется нашими делами.
Дедушка кивнул, но промолчал, явно ожидая продолжения.
— А второй мыслью было то, что русский стал нашим партнером и вашим приятелем. И его проблемы могут расстроить вас.
— Могут. Могут, внучек. Это все?
— Все!
— Тогда, Джиан, ты упустил главное. К сожалению, ты прав, и этот русский пока лишь приятель и компаньон, но не друг! — тут Фань Вэй сделал несколько неторопливых затяжек. Увидев, что «малыш Ян», татуированный громила, сидевший по левую руку от деда, понятливо кивнул, он продолжил:
— Ты, Джиан, знаешь, что наш народ в этой стране недолюбливают. Но страна эта великая, очень богатая, и со временем будет становиться только богаче. Поэтому нам и понадобятся друзья. Настоящие друзья, а не просто партнеры. Но такие, чтобы имели вес в этой стране. А наш русский партнер, поверь мне, имеет все шансы получить такой вес. Лет через десять, пятнадцать. Поэтому нам следует сделать его своим другом.
Он повернулся к «малышу Яну» и распорядился:
— Завтра с утра поставишь людей и в районе, и там, где этот русский стреляет. Появится шпик, пусть сообщат. Там и решим, то ли проследить за ним, то ли расспросить… Мало ли что…
«Да и Стелла расстроится, если с этим Юрием вдруг что-то случится! — подумал он про себя. — А друзья, что бы я ни говорил внуку, заводятся по велению сердца. Так что расстройство Стеллы, если не лукавить с самим собой, не менее важная причина!»
Нью-Йорк, Манхэттен, 31 августа 1896 года, понедельник, десятый час вечера
За день Фред Морган и мистер Спаркс сильно устали и проголодались. Поэтому, придя в отель, они по-быстрому привели себя в порядок и отправились ужинать. Когда ужин подходил к концу, к ним подошел метрдотель и шепотом произнес:
— Простите, вы кого-то ждете? Тут один мистер рвется с вами пообщаться.
Слово «мистер» мэтр произнес с таким отвращением, что ясно — это лишь дань вежливости. И в зал ресторана он упомянутого посетителя не пустит.
— Предложите, пожалуйста, упомянутому господину подождать. Мы скоро закончим! — успокоил метрдотеля Фред.
* * *Естественно, посетителем, рвавшимся к ним, оказался Ник Картер.
— Вы что-то узнали по нашему вопросу? — доброжелательным тоном спросил Фред и с улыбкой продолжил: — Вы меня поражаете, Ник. Такое впечатление. Что перед вами нет преград. Итак, что вы выяснили?
— Вы спрашивали, действительно ли Воронцов получает около пятидесяти долларов в неделю. Сколько он получает, я выяснить не смог, но тратит он не меньше сорока-сорока пяти.
— Это интересно, — снова улыбнулся Морган, — а как быть с вашими прежними докладами, что он питается крайне скудно, одевается, как разнорабочий и снимает малюсенькую дешевую комнатку?
— Это все верно, сэр! Он тратит свои деньги совсем на другие цели.
— И вы выяснили, на что?
— Да, сэр, выяснил…
И Ник начал с блеском в глазах рассказывать, что этот самый Воронцов с апреля учится стрелять. У одного из лучших стрелков в стране. Наверное. А возможно, что и в мире. И что раньше он тренировался по несколько часов два-три раза в неделю, а с этой недели бросил работу и начал заниматься круглые сутки. Закончил Картер описанием стрелковой феерии, когда русский и его учитель стреляли вдвоем.
— Это было нечто, сэр! Они опустошали четыре барабана секунд за десять, наверное. Ну, может, за двенадцать. И при этом сами двигались, не стояли на месте. И все пули в цель. Это как «коса смерти», право слово!
— «Коса смерти»! — пробормотал себе под нос Фред и продолжил: — Тренировались с весны, но два раза в неделю по нескольку часов, а теперь забросил дела и стреляет целыми днями? На всю неделю отпуск взял? Какие могут быть сомнения?! Этот мерзавец дурачил нас! А сам думает отомстить. И сделать это он планирует на свадьбе!
Он нервно побарабанил пальцами по столешнице:
— Что же делать? Что делать? В полиции он ото всего отопрется. А из розыска Элайя его снял. Что делать-то?
— Вообще-то у нас два десятка тертых парней под рукой, — тихо, но твердо сказал Спаркс. — И половина из них неплохо знает, что делать по любую сторону пистолетного ствола. Да и О'Брайен со своими мордоворотами тоже есть. Надо пойти завтра к этой парочке и решить все вопросы разом!
— Как разом? Вы слышали, как они стреляют? — возмутился Морган. — Половину положат, это минимум. Ваши громилы на такое не подписывались. Да и у полиции будут вопросы. Нет, так не годится!
— Еще как годится! — неожиданно стал настаивать на своем Спаркс, — если сделаем все по-умному! Вы все слышали, что рассказал мистер Картер. У них есть по паре револьверов. Промаха они не дают и стреляют быстро, это верно. Самые настоящие ганфайтеры с Фронтира.[129] Но и у них есть слабое место. Револьверная пуля не пробьет дерево или кирпичную стенку, из револьвера трудно попасть на полусотне ярдов. А у меня четыре шарпшутера.[130] Вот эту четверку мы и расположим на крыше, ярдах в сорока. Или в пятидесяти. В укрытии, так что торчать будет только ствол оружия. Еще шестеро пойдут с револьверами, но будут прятаться где-нибудь за деревьями. Ну и О'Брайена с его тройкой ирландцев возьмем в дело. Дадим им дробовики. В таком раскладе и паре ганфайтеров не справиться. Начиним их свинцом из засады, и дело с концом!