"Фантастика 2025-68". Компиляция. Книги 1-27 (СИ)
Ждать пришлось не пару минут, а весь десяток. Пока Витек колдовал над зеленым чаем («кипятком заваривать и не вздумай! Вкус испортишь!»), пока накладывал порции для гостей, пока отправлял официанта в зал, пока нам наложил… В общем, я и забыл за это время, о чем говорил. А вот он, оказалось, помнил. И дал продолжение.
— Ну? Так ты закончил на том, что Америка оказалась не такой, как тебе мечталось. И?..
— Гм… И… — внезапные переходы Витька от шуток к серьезности и обратно нередко ставили меня в тупик, — а то, Витек, что хоть страна эта не такая и пока ничего не дала мне, но это я рвался к ней. А не она ко мне. Так что я пытаюсь понять Америку такой, какая она есть. На самом деле, а не в мечтах, рассказах и романах, понятно? И вот в этой Америке я и буду жить. Со своей Мэри, если она меня любит, понял? А другие мне не нужны!
Из мемуаров Воронцова-Американца
«Рождество прошло великолепно. Мне даже довелось немного потанцевать с Мэри. И послушать, как она поет. Но помимо этого, как я ожидал, состоялся серьезный разговор с Мэйсонами. Я обрисовал, что делаю, и они назначили доклад на первые числа января».
Неподалеку от Балтимора, 8 января 1896 года, среда
После доклада мне был задан лишь один вопрос:
— Мистер Воронцов, но это уже не инженерная работа, а вы числитесь помощником инженера. Кем же вы видите себя в этом проекте?
— Менеджером! — коротко ответил я. — Предлагаю ввести должность «менеджер проекта». Приравнять в правах, ответственности и зарплате к руководителям филиалов. Ну и премию назначить, в зависимости от результата.
«Сам» Элайя Мэйсон немного подумал, пожевал губами и ответил:
— Не пойдет! Подождите, мистер Воронцов! Я не договорил! Так вот, ваше предложение глубоко оскорбит руководителей филиалов. Они ведь не просто набранные сотрудники, Юрий, они — члены Совета директоров. И все они компаньоны, пусть и младшие. Они входили в бизнес со своими активами. Кто-то — с готовой небольшой компанией, кто-то — с удачным подрядом, даже Ганс Манхарт внес в дело свой патент. Хороший патент, уверяю вас. Ценный. И приравнять простого наемного сотрудника, пусть и с идеей, но без актива… Они меня не поймут, Юра! Будет бунт, точно вам говорю!
При этих словах «дядя Билл» важно кивнул. А его племянник продолжил:
— Вот если бы и у вас нашлось что-то, что вы могли бы внести…
— Есть у меня что внести! — решительно ответил я. Тут в горле пересохло…
Я вдруг осознал, что не я, а сам отец моей Мэри — самостоятельно — предложил мне путь, как стать компаньоном. Отступать было глупо… Так что я сделал глоток содовой и продолжил немного сиплым голосом, но твердо:
— Сейчас оно еще плохо работает, я эксперименты веду… Но к концу февраля будет и рабочий образец. Обещаю! У меня будет что патентовать!
— Ну и чудненько! — улыбнулся он. — Тогда сделаем так. Вы остаетесь пока помощником Манхарта, но мы готовимся все изменить во втором квартале, прямо с первого апреля. Так что если у вас к началу марта будет стоящее патентоспособное изобретение, мы его и зачтем. И приравняем вас к директорам. Ну и в марте, в зависимости от ценности вклада, оговорим и ваши доходы — оклад, премию, дивиденды…
Тут он взглянул мне в глаза, улыбнулся и продолжил:
— Да, кстати, почему вы не бываете у нас? По субботам мы тоже даем обеды, как и мой дядя. Так что вы могли бы чередовать. И когда не идете к нему, посещать нас. Сара, сестра моей покойной жены, очень благосклонна к вам и считает вас подходящей компанией для моей дочери. А я привык прислушиваться к ее советам. Согласны?
Вообще-то у меня были возражения. Ну как же, работать начинаешь сейчас, изобретение тоже отдаешь авансом, а для тебя все остается по-прежнему, и сколько ты получишь, ты узнаешь потом, после того как все отдашь… Но сейчас, при таком предложении ответить в стиле: «Я не уверен, сэр, что вы меня не обманете!» — было бы верхом бестактности. И глупостью.
Из мемуаров Воронцова-Американца
«Период с начала января по начало марта прошел для меня в сладком сне. Я работал запоем. В свободное время вел эксперименты, дорабатывая игнитрон. К счастью, я вспомнил, что этот ртутный выпрямитель был не только мощным и обладал очень высоким КПД,[76] но и был изобретен сразу же после Гражданской войны. Папа на этот факт особенно напирал.
Но помнить принцип и схему — это одно, а собрать действующий выпрямитель — совершенно другое. Неожиданно понадобились деньги. Много денег. Работа с ртутью требовала вытяжных шкафов, что уже непросто. Кроме того, понадобилась сама ртуть, немало ртути, а она стоила недешево. А быстро, для первых опытов ее можно было извлечь только из ртутного барометра, прибора недешевого. Потребовалась гора готовой стеклянной посуды, оборудование для выдувания стекла, прибор для создания вакуума…
Деньги, которые я начал было копить, быстро улетели, весело мне помахивая издалека. Пришлось одолжить немного у Витька.
Но главным были, конечно же, субботы и воскресенья. Правда, по воскресеньям я видел Мэри со второго ряда зала, говорить нам было некогда. Но вот по субботам мы общались, и немало. Тетя Сара, которая и правда, похоже, оказывала мне протекцию, полюбила ходить на обеды к Уильяму Мэйсону. И водила Мэри с собой. И мы говорили, мы много разговаривали.
Третьего марта я наконец-то с небольшим опозданием, добился устойчивой работы двухполупериодного игнитрона.[77]
Я послал к Мэйсонам записку, что могу демонстрировать изобретение хоть завтра. А ночью у нас произошел пожар».
Санкт-Петербург, 22 июня 2013 года, суббота, начало третьего ночи
Алексей встал, прошелся к окну. Предок, похоже, снова вставил в фантастическое произведение кусочек из реальности. Во всяком случае, про этот пожар ему уже доводилось слышать. Пусть и нечасто, урывками…
Неподалеку от Балтимора, квартира Воронцова и Суворова, 4 марта 1896 года, среда, ночь, самое начало дня
— Так-так, значит… — медленно, с гневом сказал Фред Морган самому себе, наш «русский медведь» все никак не успокоится, да? Ему мало того, что он украл тогда мою идею про более тонкий провод, он пытается украсть и мою Мэри? И место в Совете директоров? И все это — за счет новой кражи?! Ничего не скажешь, красавец!
Фред еще раз посмотрел на «описание патента», лежавшее в верхнем ящике стола. «Аппарат, предназначенный для выпрямления переменного тока…» — прочел он. И продолжил скользить по строчкам: «Достоинствами аппарата являются компактность, высокая экономичность и низкая стоимость…» Угу… «Отсутствие движущихся частей позволит существенно повысить долговечность прибора и сократить затраты на ремонты»…
— Ага! — почти не таясь, в голос возмутился Фред. — И про то, что придумал этот прибор я, а ему просто поручил его додумать и изготовить, этот мерзавец, само собой, никому не сказал!
Фред просто кипел от гнева! Его нагло пытались ограбить! Лишить не только придуманного им, но и женщины, выбранной им, наследства, которое ей предстояло получить, места в Совете директоров, положения в высшем обществе… И кто? Какой-то проходимец, которого они с дядей, по доброте душевной, вытащили из грязи, протянули руку дружбы, пустили к себе в дом?
Фред задумчиво коснулся рукояти револьвера, положенного им на стол. Да, он пришел сюда с оружием, а что делать? То, чем он занимался, глупый закон назовет «нарушением неприкосновенности жилища» и впаяет ему, Фредди, отсидку в тюрьме. Ему, вместо этого негодяя и пройдохи. Поэтому Фредди в случае обнаружения собирался стрелять.
А сейчас он задумался — не стоит ли пройти в спальню и разобраться с негодяем? Нет, не стоит. Он слишком благороден для этого! Он, Фред Морган, — не убийца!