"Фантастика 2025-68". Компиляция. Книги 1-27 (СИ)
— До этого подобные угрозы приходили другим учителям. Тогда этому не придали значения, но сейчас это привлекло моё внимание по одной простой причине - кто-то научился входить в разум боссов. Вы должны как можно больше разузнать об этом. Это знание могло бы помочь нам в дальнейшей борьбе.
— Да? И как же мы сможем всё это разузнать?
— Всё до банального просто. Я уже оформил документы на вас. Номер в гостинице "Кортъярд" оплачен на месяц. Кирилл, тебе придется примерить на себя форму физрука, а ты, Андрей, станешь завхозом. Вы внедряетесь в школу под номером двести тридцать четыре для выяснения всех нюансов. В конверте получите деньги и инструкции. Постарайтесь сделать так, чтобы остальные трое учителей остались живы, — после этих слов Павел Сергеевич нажал на кнопку сброса вызова.
3
«Школа готовит нас к жизни в мире, которого не существует»Альбер Камю
— Это невероятно. Но почему так? — шептала Варвара Александровна, сидя на кушетке и держа в дрожащих руках стакан с водой. — Почему?
Дрожь была настолько сильной, что четверть стакана уже пролилась на потертый ламинат. Попытки приблизить стакан к губам и отпить хотя бы глоток приводили к постукиванию стекла по зубам. На серой блузке расплывались темные пятна пролившейся влаги.
Новость о смерти коллеги пришла к клану "Двоечники" в понедельник утром. Утро осеннего дня выдалось не по-петербуржски солнечным, бабье лето постаралось, чтобы этот день запомнили как можно более ярким, и трое соклановцев успели порадоваться отражению зайчиков в лужах. Увы, после входа в здание школы коллеги забыли о солнце и остатках его тепла.
Мария Павловна не убирала со стола нашатырь, чтобы откачивать не в меру чувствительную Варвару Александровну. Учительница английского языка уже пыталась два раза беспардонно упасть в обморок, чем очень мешала другим соклановцам переживать потерю коллеги и друга. Мария Павловна также достала настойку валерианы и теперь отсчитывала тридцать капель Георгию Сидоровичу.
Они собрались в кабинетике медсестры после уроков. Две женщины и мужчина. Вряд ли их состояние можно было назвать обычным.
— Голубушка, успокойтесь. Скорее всего, это случайное совпадение, — пророкотал Григорий Сидорович.
Он скорее говорил для собственного успокоения, чем для Варвары Александровны. Жестокая гибель Василия Петровича потрясла всю школу. Нет, подобные смерти уже были, но на другом конце Санкт-Петербурга... далеко... А сейчас? Сейчас смерть просто появилась и выхватила свою жертву из общей толпы.
Просто появилась, просто забрала...
И ведь как появилась — мерзкий тролль показал пальцем и... И Конороя не стало. Стерла из жизненных списков коллегу, который уже не один десяток лет сражался плечом к плечу, искореняя детские заблуждения и физическую слабость.
— Это не может быть случайным совпадением, — пробурчала Мария Павловна. — Хирюн Двоеборец показал на Ваську и сказал, что его первым накажут... И ещё тот мальчишка...
Медсестра протянула учителю математики стакан с водой и валерьянкой. Тот взял и поджал губы, когда заметил легкую дрожь в руке.
— Да уж, промашка тогда вышла, досадная промашка... — кивнул Григорий Сидорович. — Но кто об этом мог узнать?
В дверь кабинета постучали, троица встрепенулась. После секундной паузы открылась дверь и на пороге показалось скорбное лицо завуча Людмилы Анатольевны Шмаковой. За спиной бочкообразной женщины виднелись два человека: сухощавый мужчина средних лет и старичок, чем-то напоминающий Гассана Абдуррахмана ибн Хоттаба, а попросту — Хоттабыча.
Мария Павловна залюбовалась скулами сухощавого мужчины, но это продолжалось ровно до тех пор, пока не наткнулась на глаза, холодные и колючие, как иглы для шприцов из холодильника. Небольшие шрамы на лице делали мужчину похожим на воина, который вышел из битвы, но который не смог отпустить навсегда ярость боя. Мужчина скользнул взглядом по помещению и Марии Павловне показалось, что она с коллегами попала под лучи сканера, какие стоят в аэропортах. После этого ледяные глаза мужчины уставились в окно, как будто не было в кабинете ещё не старой и довольно интересной женщины в белом халате.
Варвара Александровна опустила голову, на её бледных щеках заиграл румянец. Стакан с водой как-то сам по себе перестал трястись, зато на костяшках пальцев побелела кожа.
Григорий Сидорович окинул недружелюбным взглядом сухощавого человека, так может смотреть старый лев на зашедшего в прайд чужака. На «Хоттабыча» он не обратил никакого внимания. Подобные старики тысячами невидимок шествуют по Невскому проспекту, торопясь ухватить последние мгновения жизни, а вот молодой человек может составить конкуренцию в перехвате женского интереса. В школах, где в основном пять-шесть человек мужского пола, они воспринимаются как невольный предмет заигрываний и делиться вниманием прекрасной половины человечества никому не хочется. Такова уж мужская сущность. Такова уж сущность львов.
— Добрый день, разрешите? — спросила завуч. — Ой, вас тут трое... Ну, это даже хорошо. Да-да, хорошо. Я понимаю, вы тоже переживаете трагедию, которая произошла с нашим физруком, Василием Петровичем. Вся школа скорбит о такой утрате. Мы даже хотели было отменить занятия, но… Надо жить дальше. Надо жить… Я думаю, что убийцы нашего дорогого коллеги не останутся безнаказанными. Мы же должны извлечь из этого урок и впредь быть осторожнее при открывании дверей. И всё равно, несмотря на это ужасное событие мы не должны опускать руки. Не должны показывать перед учениками истинные чувства… В этот трудный час нам просто необходимо объединиться и выстоять…
Похоже, что завуч оседлала своего любимого конька поучений и мотивации, поэтому Григорию Сидоровичу пришлось пару раз кашлянуть, чтобы чуточку сбить её с пути проповедника.
Людмила Анатольевна споткнулась и посмотрела на коллегу:
— Григорий Сидорович, вам не здоровится? Хотите я дам рецепт прекрасного лекарства от кашля? Надо всего лишь взять черную редьку, мед и сахар…
— Людмила Анатольевна, голубушка, вы же зачем-то пришли, — снова пресек словоизлияния учитель математики.
— Ой, да-да, я же не с пустыми руками. У меня две хорошие новости. Вот, познакомьтесь с новыми коллегами. Это Кирилл Александрович Самсонов, наш новый учитель физкультуры, — завуч показала на мужчину с холодными глазами.
Мужчина изящным танцевальным движением обогнул полную Людмилу Анатольевну и протянул руку Григорию Сидоровичу. Математик немного помедлил, потом сжал ладонь в ответном рукопожатии. Отметил про себя, что кожа ладони сухая и с мозолями, какая бывает у спортсменов, часто занимающихся со штангой и гантелями. Пожатие крепкое, но без усилий.
— Можно просто – Кирилл, — кивнул мужчина и взглянул на женщин. — Дамы, можете называть меня также.
— Так быстро нашли замену?.. Мда.. Ну, мы не сторонники панибратства, поэтому лучше всё-таки по имени-отчеству, — с непередаваемой учительской интонацией произнес «математик». — Григорий Сидорович Сонмин, учитель математики.
Кирилл едва удержался от искривления губ. В школе он никогда не любил учителей, и они отвечали ему взаимностью. Теперь судьба забросила его на другую сторону баррикад… Пожилой мужчина сдавил ему руку, как бы намекая, что готов побороться за свою территорию.
Что же, надо быть дружелюбным и открытым, как напутствовал Копиров. Надо к себе располагать и разведывать, разведывать, разведывать… Кирилл сначала даже удивился, что их так быстро оформили, но после намеков на нити знакомств в районо, перестал об этом думать.
Андрей просто не удивлялся. Он забыл, как это делается.
— Здравствуйте, Мария Павловна Курилова,— протянула руку медсестра и почувствовала теплую волну, идущую от ладони Кирилла. По спине пробежала стайка мурашек. — Меня можно просто Маша.
Кирилл улыбнулся как можно мягче – медсестры всегда обо всём знали, к ним забегали почаевничать и посплетничать учительницы разных классов. Своего рода горничные-осведомительницы. По крайней мере так было у него в школе. Вряд ли тут будет иначе.