Дракон ведьме не товарищ, или суженый за рекой Смородиной (СИ)

Все было странно, страшно и сюрреалистично.
- Ну, а что ты разволновалась, Маша? – отложив дело в сторону, спросила Ангелина Николаевна, - Ты думаешь, что эти двое явились за маленьким драконом? Так, мы еще с ними не разговаривали. И самое главное, Маша, может, наш малыш Лютыч их не узнает или наоборот узнает и испугается. Тогда для нас вопрос решенный – мы им нашего парня не отдадим.
  
- Что мне делать? – спросила Маша.
- Сейчас заниматься работой, нам надо рассмотреть дело по магическому хулиганству. Если все, что им вменяет инквизиция подтвердится, то мы назначим им несколько суток, и выиграем с тобой время. Ну и, Маша, нужно будет им показать нашего дракончика. Другого выхода не вижу.
- А, если он узнает того самого Владислава Лютыча?
- Успокойся и соберись! – строго сказала Ангелина Николаевна, - Сейчас ты несешь за него ответственность. Он живет у тебя, ты его спасла, и ты его воспитываешь и заботишься о нем. Владислав Лютыч – сейчас фикция. Мы не имеем возможности даже установить его личность. Он в настоящее время никто. Не исключаю, что проходимец.
- Я видела в деле свидетельство о рождении моего Лютыча. Его зовут Коля. Коленька.
- Хорошее имя. Значит так, дорогая моя, сейчас ты идешь в кабинет и делаешь мне проект итогового постановления. Потом мы с Людмилой идем на рассмотрение дела, и у тебя будет время, чтобы принести сюда маленького Лютыча и показать ему этих двух мутных мужиков. Но перед процессом я дам тебе пять минут на разговор с ними. Стражники заведут их в зал, и у тебя будет возможность оценить их.
Маша кивнула. Она за полчаса – от переживаний, максимальной концентрации на чем угодно, но только не на Лютычах – настрочила проект постановления для судьи. Подумав о том, что эти двое – Корган и Лютыч - могут быть самыми настоящими жуликами, она в части назначения наказания – выделила красным «десять суток». Какая пара суток, как говорила судья? Она бы и пятнадцать написала, но постеснялась. В конце концов, судья сама решит.
Вернувшаяся Людочка щебетала о том, что ездила забрать заказ из ателье – потому что не успевает сделать это после работы. Потом она стала ругать инквизиторов, которые подкинули им работу сверх той, что имеется. Людочка показала ей платье, которое ей переделали в ателье, и Маша с улыбкой кивала, соглашаясь со всеми словами Людочки не вслушиваясь и не вдумываясь в ее легкомысленный трёп. Потом вернула ее на землю, передав дело Лютыча и Коргана для судьи.
Она смотрела на часы на стене, и ждала, когда к ним заглянут стражники и скажут, что их «клиентов» завели в зал заседания.
Когда это случилось, она даже вздрогнула.
- Они хоть не вонючие, не какие-нибудь маргиналы? - поинтересовалась Людочка, видимо, причисляя себя к элите.
- Неа. Один из них король, а второй придворный. У нас сегодня дворцовая вечеринка, - захохотал стражник, - Но это все, девчата полная фигня. Они себя драконами называют!
Маша взяла первые попавшиеся на столе документы и пошла в зал заседаний.
Она сразу поняла, кто из них Лютыч. И очень надеялась, что не ошиблась.
На скамейке за клеткой сидели двое молчаливых мужчин. Когда она появилась в зале, они оба поднялись. Это было необычно. Обычные жулики вставали только перед судьей. Эти двое поднялись только потому, что в зал вошла женщина. Многолетняя привычка, отзвуки воспитания. Они были почти одинакового высокого роста. Один – плотный шатен с быстрым взглядом, оценивающим и нечитаемым. Другой – темноволосый, с идеальной осанкой, отчаянием и злостью на лице, с плотно сжатыми губами. Красивый, породистый. Была в нем и еще одна любопытная деталь - он втягивал воздух в себя, как если бы обнюхивал помещение.
Маша подошла к ним.
- Здравствуйте! – сказала она, - У нас будет рассматриваться ваше дело…
- У тебя мой сын, - ее грубо перебил темноволосый. – Я и мой дракон чуем его запах, он пропитал тебя с головы до ног. Ты должна вытащить нас отсюда и отдать мне сына.
Этого было достаточно, чтобы Маша пришла в себя, наконец, и поняла, что этот человек или дракон, или кто он там еще, - никакой не аристократ, а обычный хам и грубиян. Она умела выглядеть заносчиво, если была необходимость, умела пройтись высокомерным взглядом.
- А вы, собственно, кто? – поинтересовалась она, подойдя к клетке довольно близко, – Вас привели в Трибунал по поддельным документам, как мошенника мелкого пошиба, от вас не пахнет, а несет вонью инквизиционной камеры. Разговариваете со мной на «ты», хотя мы не знакомы и никогда не виделись раньше. И у меня есть сомнения в том, что вы здоровы психически – какой дракон, какой запах, какой сын?
Для большей убедительности она направила свой пальчик на него. Выискался Высочество тут! У нас не феодальное общество. Еще «тыкает» ей! Ничего в нем симпатичного нет. Породистость ей привиделась – он хулиган, мошенник и нахал. Вообще, как только они установят его личность, вполне себе может оказаться, что он еще и рецидивист!
Но потом случилось то, чего она никак не ожидала – «рецидивист» схватил ее за руку и притянул к себе. Он совершенно точно хотел ей что-то сказать, но замолчал зачарованно, а Маша вдруг поняла, что его прикосновение ее обожгло ее. Девушка могла поклясться, как из груди этого лже-Лютыча раздалось довольное урчание.
- Истинная! – наконец, произнес он.
Наверное, это наваждение длилось не больше секунд десяти, но ей показалось, что между ними не было времени. Стражники, наконец, опомнились, гаркнули на псевдо-аристократа, а Маша, вырвав руку, убежала прочь.
***
Когда Лютыча-старшего и Коргана привезли в Трибунал, они оба прервали свое молчание.
- Я, надеюсь, ты уже сообразил, как нам выпутаться из этой ситуации и выйти на свободу? – сквозь зубы спросил Владислав.
- Нам нужно отбыть наказание, - нехотя сказала Корган, - Когда со мной разговаривал этот … Соболев, он навскидку сказал, что больше десяти суток отбывания наказания, нам не дадут. Попытаться бежать – можно, но это безрассудство, нас очень быстро поймают и тут уже последствия непредсказуемы.
Их вывели из машины и повели к зданию Трибунала, Владислав успел прочитать табличку.
И вот он почувствовал метание дракона, дразнящий его собственные ноздри запах маленького королевича. Здесь аромат дракончика проявлялся сильнее всего в этом городе, пока он искал его. Даже ярче, чем на этом чертовом переулке Цветочном, на той проклятой тряпке, которую выкинул мужик, из-за которого они уже целый день находились в тюрьме.
- Мой сын рядом, - сказал он Коргану.
- В Трибунале? – удивился тот, - Твое обоняние и драконья чуйка тебя не подводят?
- Исключено, - ответил Владислав, - здесь решится все. И очень рассчитываю, что ты сможешь уже предложить хоть что-нибудь дельное!
Их провели мимо какого-то помещения, откуда шел одуряющий аромат женщины, не драконницы, нет, но сладкий и нежный, и запах его сына, маленького дракона Лютыча. Они были неразделимы и гармоничны. Дракон снова разволновался, но теперь он тоскливо заскулил как будто в тоске … по своей второй половине. Какой бред. Великий змей, он определенно на грани безумия!
- Я чувствую своего сына, - упрямо сказал Владислав. О том, что он и его дракон чуют женщину как, если бы она была истинной, он умолчал.
Через два часа стражники, назвавшие их с усмешкой драконами-королями, привели в небольшой зал с большим выступом с креслом и скамейками напротив. С правой стороны располагалась клетка, куда их и Коргана поместили.
«Как зверей», - подумал Владислав.
- Ели верить преданиям, люди боялись нас и считали зверями. Вот два дракона и в клетке, - усмехнулся Корган, словно прочитавший его мысли.
  
А потом вошла она. Стройная молодая женщина, с собранными в хвост каштановыми волосами. Она была в какой-то расклешенной ниже колена нелепой расцветки юбке и накинутом на плечи коричневом пиджаке. Но у нее были очень теплые глаза, цвета растопленного молочного шоколада. А так – обычная, в общем-то, девица. Она с любопытством разглядывала Владислава. К груди она прижимала какие-то бумаги. Как щит между ними.