Там чудеса (СИ)

Я подошёл к двери, давая понять, что разговор окончен.
— Вы слишком предвзяты, Пётр Сергеевич, — наконец заговорил Зотов. — Александр Васильевич много раз помогал Тайной службе и до сих пор никогда не ошибался в своих выводах. Если он говорит, что ювелирную лавку и Имперский банк ограбили магические существа, я ему верю.
— Вот именно что верите, — с нажимом сказал Фискалов, повернувшись к Зотову, — но ни единого доказательства у вас нет.
  
— А пропавшие полицейские? — возразил Зотов. — А исчезновение управляющего банком?
— Очень странно, что управляющий исчез, — сухо кивнул Фискалов. — И первым делом вы должны разыскать его. Не удивлюсь, если это он подстроил ограбление банка. Займитесь поисками управляющего, Никита Михайлович. А требовать у Имперского казначейства деньги на золотую клетку для магических существ — это уже слишком.
— Золотую? — удивился я.
Фискалов через плечо посмотрел на меня.
— Вот как, господин Тайновидец? Вы даже не знаете, из какого материала должна быть изготовлена ловушка? А ведь это вы предоставили артефактору ее схему.
— Да, я не обратил внимания на материал, — признал я. — Но что это меняет?
— Многое, господин Тайновидец, очень многое, — отрезал Фискалов. — Имперское казначейство не станет финансировать эту авантюру. Это моё окончательное решение.
Сделав своё заявление, чиновник повернулся и пошёл к выходу. Дом прислал мне ментальный импульс. Он был очень недоволен поведением Фискалова.
— Только не нужно наказывать его, как Прудникова, — беззвучно сказал я особняку. — Этот сухарь все равно ничего не поймет. Пусть уезжает по добру-поздорову.
Никита Михайлович Зотов остался в моем кабинете, а я на всякий случай проводил имперского чиновника до калитки.
— Должен сказать, Александр Васильевич, что Имперское казначейство заинтересовалось вашими расследованиями, — заметил Фискалов, выходя в парк. — Особенно подозрительна эта история с корабельным лесом. Я знаю, что его величество поддерживает вас, но имейте в виду, мы тоже будем за вами наблюдать.
— Благодарю вас за предупреждение, господин Фискалов, — сказал я.
Бронзовые колокольчики на ограде коротко звякнули. Дом был доволен, что чиновник ушел. Я посмотрел вслед Фискалову и вернулся в дом.
Никита Михайлович все еще стоял у окна. Заложив руки за спину, он задумчиво глядел на мой сад. Наверное, решал, что делать дальше.
Григорий Павлович Жадов озабоченно хмурился, а Банкир Толстопятов торжествующе смотрел на него.
Взглянув на Лизу, я понял, что она вот-вот уснет за столом. Под глазами девушки залегли глубокие синие тени.
— Идите отдыхать, Елизавета Федоровна, — участливо посоветовал я.
— Благодарю вас, Александр Васильевич, — слабо улыбнулась Лиза. — Со мной все хорошо.
Тогда я повернулся к банкирам.
— Господа, вы по-прежнему хотите, чтобы артефакторы установили в вашем банке магическую защиту?
— Да, — без колебаний кивнул Жадов. — Я абсолютно вам доверяю, Александр Васильевич.
И тут Толстопятов наконец взорвался.
— Григорий! — закричал он, забыв приличия. — Ты же слышал, что сказал чиновник из Имперского казначейства. Никаких магических коротышек нет. Все это выдумки, и говорить тут ни о чем. Я немедленно уезжаю. Имей в виду, что на эту аферу я не дам ни копейки.
— А я дам деньги, — в свою очередь повысил голос Жадов. — И мне плевать, что ты против.
Кажется, недовольство партнёра порядком надоело банкиру.
Оба вскочили с дивана и замерли друг напротив друга. Толстопятов покраснел от злости. Он со свистом втянул себя в воздух, собираясь с силами.
А я взглянул на Лизу и вдруг увидел, что девушка безмятежно спит, уронив голову на стол.
— Тихо, господа, — звенящим шепотом сказал я, — если вы еще раз позволите себе повысить голос, я вышвырну вас за дверь.
Толстопятова чуть не хватил удар. Секунду он сверлил меня и Григория Павловича пронзительным взглядом, но потом все же подчинился.
— Имей в виду, Григорий, я предупрежу Имперское казначейство о том, что ты собираешься растратить средства банка понапрасну.
Жадов неуступчиво прищурился.
— Вот ты и показал свою натуру, Ефим, — шепотом ответил он. — И знаешь что?
— Что? — с вызовом спросил Толстопятов.
— Думаю, что дальше нам с тобой не по пути, — хомура ответил Григорий Павлович. — Один из нас должен выйти из дела. Больше я с тобой работать не стану.
— Так выходи, — согласился Толстопятов, — хоть деньги целее будут. Я-то сумею ими распорядиться. Или заключим договор. Если Тайная служба и полиция за месяц поймают этих магических коротышек, забирай свой банк. Но если не поймают, его заберу я. Что скажешь, Григорий?
Жадов несколько секунд молча смотрел на своего бывшего партнера, а затем повернулся ко мне.
— Я передумал, Александр Васильевич, — сказал он. — Мы не будем ставить магическую защиту в Столичном банке.
Толстопятов презрительно усмехнулся.
Но он поспешил.
— Вместо этого я предлагаю использовать наш банк как приманку, — продолжил Жадов. — Установим в нашем хранилище ловушку и поймаем этих коротышек. Вы сказали, что для этого нужна золотая клетка? Я дам деньги на то, чтобы артефакторы могли ее изготовить.
— Лучше сразу золото, — негромко заметил Никита Михайлович, не отворачиваясь от окна, — так будет меньше хлопот.
И тут я понял, почему Зотов остался и не уехал вместе с чиновником казначейства. Никита Михайлович надеялся довести дело до конца.
— Сначала мы подпишем соглашение, — хмуро напомнил Толстопятов.
— Сделаем это прямо сейчас, — парировал Жадов. — Александр Васильевич, у вас найдется лист бумаги и перо?
— Вы уверены в своем решении? — уточнил я.
— Абсолютно, — кивнул Жадов, — это дело принципа.
Размашистым почерком он написал соглашение и поставил под ним свою подпись. Толстопятов тоже подписал бумагу.
— Остался ты без банка, Григорий, — насмешливо сказал он. — Ну что, отвезешь меня домой? Может быть, остынешь по дороге.
— Доберешься на извозчике, Ефим, — отрезал Жадов. — Не хочу тебя больше видеть.
— Ну и черт с тобой! — бросил Толстопятов, выходя из кабинета.
Я не пошел провожать банкира. Был уверен, что мой особняк постарается выставить его как можно скорее.
— Простите за эту безобразную сцену, Александр Васильевич, — сказал мне Жадов. — И еще раз благодарю за то, что вы помогли освободить моего сына. Поверьте, я не из тех, кто забывает оказанную помощь.
— Я тоже благодарю вас, Григорий Павлович, — тихо сказал Зотов, отходя от окна. — Если уж вы приняли решение, предлагаю не терять время. Едем в мастерскую артефактора Пожарского.
— Вам понадобится моя помощь? — спросил я.
Зотов секунду раздумывал, затем покачал головой.
— Пожалуй, нет. Чертежи ловушки у нас есть. Оборотные деньги я возьму из хранилища. Отдыхайте, Александр Васильевич. Как только будут новости, я вам сообщу.
Я проводил их до калитки и вернулся в кабинет.
Лиза сладко спала, опустив голову на стол. Уголек тоже растянулся на столешнице. Когда я вошел в кабинет, он приоткрыл один глаз и посмотрел на меня.
Я не стал будить Лизу, вместо этого бережно подхватил ее на руки и понес в спальню. Мне даже не пришлось подниматься по лестнице. Выходя из кабинета, я привычно зажмурился и сразу же оказался на втором этаже.
Я опустил девушку на кровать и поцеловал в щеку.
— Ты куда? — сонно пробормотала Лиза.
— Спи, — улыбнулся я. — У меня есть еще одно дело.
Я укрыл Лизу одеялом, вышел из спальни и тихо прикрыл за собой дверь.
  
А затем послал зов садовнику Люцерну.
— Господин Люцерн, это Александр Воронцов. Мне нужно с вами поговорить.
  
Глава 10
 
Утром я все-таки проснулся раньше Лизы.