Там чудеса (СИ)

— Я и не беспокоюсь, — улыбнулся я, — просто хочу поблагодарить Елизавету Фёдоровну за заботу. Но, кажется, для этого мне снова придётся её разыскивать. Это уже становится нашей доброй традицией. Впрочем, мне нравится. Кроме того, я догадываюсь, где она.
Сделав глоток кофе, я одобрительно кивнул, затем прихватил с собой чашку и спустился на первый этаж. Из-за закрытой двери кабинета доносилось тихое пение.
  
Слов я не разобрал, но вот интонацию уловил безошибочно. Так напевает себе под нос увлеченный и абсолютно счастливый человек.
Несколько секунд я с удовольствием прислушивался к пению Лизы, затем негромко постучал. Пение смолкло. Я потянул дверь на себя и просунул голову в кабинет.
— Доброе утро, Елизавета Федоровна.
Лиза сидела за своим столом. Пальцы девушки были перепачканы глиной. Перед ней на плотной картонке стояла глиняная фигурка. Лиза что-то лепила.
— Доброе утро, — улыбнулась она.
— Спасибо за кофе, — сказал я.
Затем обошел стол, наклонился и поцеловал Лизу в рыжую макушку.
— А кого это ты лепишь? Еще одно магическое существо для парка Академии?
— Это кладовик, — уверенно сказала Лиза.
— Кладовик? — удивился я.
Вгляделся в работу девушки и изумленно присвистнул. Фигурка изображала сердитого старичка. Упираясь ногами в столешницу, старичок тянул за собой мешок. Мешок был непропорционально большим, или же старичок был низкого роста.
— Погоди-ка, — сказал я, — это тот самый коротышка, которого вы вчера видели в парке?
— Да, это он, — улыбнулась Лиза, — я хорошо его запомнила.
— Надо же, выглядит совершенно как живой, — согласился я. — Того и гляди, сбежит со своим мешком. А как ты его назвала?
— Кладовик, — повторила Лиза. — Не знаю, откуда я взяла это название. Оно просто всплыло у меня в памяти. Знаешь, в последнее время ко мне возвращаются какие-то воспоминания, но не мыслями или словами, а образами и ощущениями.
— Образы и ощущения — это гораздо лучше, чем ничего, — подбодрил я Лизу. — Давно ты начала вспоминать?
— С тех пор, как вернулась в Столицу, — ответила девушка.
— Наверное, это связано с тем, что в столице магия действует сильнее, — предположил я. — Может быть, тебе нужно почаще бывать в магических пространствах? Вчера в парке ты не чувствовала себя плохо?
— Нет, — покачала головой Лиза. — Немного тревожилась, когда мы заблудились, но больше ничего.
— Можешь вспомнить что-нибудь еще про этого кладовика? — спросил я. — Откуда ты вообще узнала это слово?
— Не знаю, — улыбнулась Лиза. — Уверена, что никогда раньше не встречала такого коротышку. Может быть, читала о них в какой-то книге, но это название хорошо ему подходит. Посмотри, Саша, это же вылитый кладовик.
— Подходит, — улыбнулся я. — Кладовик, хм… Это название явно связано с кладами. А коротышки вчера обокрали ювелирную лавку. Может быть, они тем и занимаются, что воруют золото, а потом прячут его где-нибудь в лесу? Парк Магической Академии, конечно, не лес, но очень похож. Знать бы, как ловить этих самых кладовиков. Представляешь, найдем их клад и разбогатеем?
— Ты обязательно что-нибудь придумаешь, — рассмеялась Лиза. — Ведь ты же у нас Тайновидец.
— Непременно придумаю, — без тени сомнения кивнул я. — Раз на свете существуют кладовики, значит, есть и знания о них. И эти знания непременно записаны в какой-нибудь старой книжке, которая хранится в Незримой библиотеке.
Лиза смочила пальцы в миске с водой и принялась приглаживать бороду кладовика. Я еще раз поцеловал девушку, а затем плюхнулся в свое кресло, намереваясь полюбоваться ее работой.
И тут мне прислал зов Григорий Павлович Жадов. Видно, банкир тоже был ранней пташкой. Ну, а как иначе — большие деньжищи сами себя не заработают.
— Доброе утро, Александр Васильевич, — вежливо поздоровался Жадов. — Я не слишком рано?
— Все в порядке, — успокоил я банкира.
— Сегодня утром полицейские освободили моего сына, — сообщил Жадов. — Сергей только что вернулся домой.
Выходит, я был несправедлив к банкиру. В такую рань его подняла не страсть к деньгам, а любовь к сыну.
— Очень рад за вас, — улыбнулся я. — И за Сергея Григорьевича, разумеется, тоже.
— Полицейский следователь извинился перед Сергеем, — Поведал мне Жадов. — Он сказал, что в деле вскрылись новые обстоятельства. Насколько я понимаю, именно вы их нашли?
— Это было совместное расследование, — уклончиво ответил я, — и оно еще не закончено. Но уверен, что Сергея Григорьевича больше не потревожат, разве что вызовут на допрос или опознание преступников.
— А кто эти преступники? — спросил Жадов. — Вы уже знаете?
— У меня есть кое-какие предположения, но пока я не могу вам о них рассказывать, — честно ответил я.
— Сережа сказал, что лавку ограбили какие-то странные коротышки. Это правда? Мне бы хотелось знать, как они обошли магическую сигнализацию.
— Полиции это тоже интересно, — рассмеялся я. — Уверен, когда следствие закончится, господин Прудников расскажет вам все, что можно будет рассказать.
— Наверное, — согласился Жадов, — но я побеспокоил вас не за этим. Александр Васильевич, я хочу отблагодарить вас за то, что вы освободили моего сына.
— А не рановато ли? — усмехнулся я. — Похищенные драгоценности мы еще не нашли.
— Да и черт с ними, — к моему удивлению отмахнулся Григорий Павлович, — мне совесть не позволит обременять вас поисками побрякушек. Пусть этим занимается полиция. Я был уверен, что мой сын ни в чем не виноват, и вы это подтвердили. Я в большом долгу перед вами, Александр Васильевич. Скажите, что я могу для вас сделать?
— Кое-что можете, — улыбнулся я. — Мне нужен дом с мастерской, которая подойдет для работы скульптора. Я слышал, что вы владеете несколькими такими домами.
— Да, мне принадлежат четыре дома в квартале Разбитых Статуй, — подтвердил Григорий Павлович. — Я сдаю их.
— Возможно, мне подойдет один из этих домов, — сказал я, — и тогда я бы хотел его у вас купить.
— Конечно, Александр Васильевич, — обрадовался Жадов, — выбирайте любой дом, который только вам понравится. Я сделаю вам большую скидку.
— Благодарю вас, — улыбнулся я.
— Тогда я сегодня же пришлю вам адреса, — сказал Жадов. — Можете смотреть дома в любое удобное время. В квартале Разбитых Статуй есть продуктовая лавка. Я плачу ее хозяину за то, чтобы он присматривал за домами. Обратитесь к нему, и он вам все покажет. И еще раз благодарю вас за то, что вы сняли подозрение с моего сына.
— Это была интересная задача, Григорий Павлович, — ответил я.
И мы с Жадовым распрощались.
— Наши вчерашние приключения уже начинают приносить плоды, — с улыбкой сказал я Лизе. — Следователь Прудников освободил Сергея Жадова, а его отец теперь испытывает нам искреннюю благодарность. Он согласен продать любой из своих домов в квартале Разбитых Статуй, так что очень скоро у тебя появится самая настоящая мастерская.
— Дом в столице стоит очень дорого, — осторожно заметила Лиза.
Я легко понял то, о чем промолчала девушка.
Разумеется, род Воронцовых легко мог купить любой дом, да и мне это было вполне по карману. Но Лиза не хотела, чтобы в наши отношения вмешивался денежный вопрос.
Ей важно было понимать, что новый дом будет полностью принадлежать ей.
— Ты маг времени, — улыбнулся я, — магов с таким даром в столице совсем немного. Вас можно буквально пересчитать по пальцам одной руки, а накопители магии времени очень нужны артефакторам. Ты представляешь, хотя бы приблизительно, сколько стоит один такой накопитель?
  
— Я не подумала об этом, — призналась девушка.
— Мало того, — рассмеялся я, — ты Летописец. Твои рассказы утроили тираж «Магических сплетен». Господин Черницын сам сказал мне об этом. А сколько он тебе платит, если не секрет, конечно?
Девушка назвала сумму, и я разочарованно присвистнул.