Месть. Финальный ход

– Плохо, – не видела смысла лукавить. – Почти не спала, думая о том, какой будет следующий шаг пока еще мужа.
Роман понимающе кивнул:
– Это естественно. Он вряд ли смирится с поражением. Уже пытался с вами связаться?
– Звонил несколько раз, я не отвечала. Отправил сообщение с просьбой «поговорить как взрослые люди, без юристов».
– Классическая тактика, – Роман усмехнулся. – Сначала пытается загнать вас в угол, а когда не получается – предлагает «разумный диалог». Не поддавайтесь на это. Любой разговор без свидетелей он использует против вас.
  
Слова прозвучали убедительно, и я осознала правоту. Дима был мастером манипуляций, умел выворачивать ситуацию так, чтобы выглядеть жертвой.
– Мне нужно понять, что делать дальше, – сказала, отпивая кофе. – У меня есть документы, подтверждающие его махинации с акциями, есть свидетельства его связи с Дианой. Но этого хватит только для развода и раздела имущества. А мне нужно сохранить контроль над бизнесом.
Роман поставил локти на стол и слегка наклонился ко мне:
– Для этого мы должны действовать на опережение. Я изучил структуру компании и нашел несколько слабых мест в схеме Дмитрия.
Он развернул планшет и показал мне диаграмму со сложной сетью связей между различными юридическими лицами.
– Видите эту компанию? «БетаТрейд». Она формально не связана с «СтройИнвест», но фактически контролирует поставки для трех ключевых проектов. И догадайтесь, кто её бенефициар?
– Диана? – предположила я.
– Не совсем. Формальный владелец – Карпов Сергей Николаевич, двоюродный брат Дианы. Но фактически компанию контролирует Дмитрий через систему договоров управления.
Нахмурилась, пытаясь понять, как это может помочь:
– И что это нам дает?
– Очень многое, – Роман улыбнулся. – Во-первых, это нарушение антимонопольного законодательства – скрытая аффилированность. Во-вторых, через «БетаТрейд» проходят завышенные платежи, что может указывать на вывод средств. И в-третьих, – он сделал паузу, – у меня есть документы, доказывающие, что Дмитрий знал об этих нарушениях и сознательно их скрывал.
Внутри разгорелась искра надежды:
– Откуда у вас эти документы?
Взгляд Романа стал жестче:
– Когда Дмитрий разорил мою компанию своими методами, я не просто ушел и зализывал раны. Методично собирал информацию, готовясь к моменту, когда смогу предъявить счет. И этот момент настал.
В тоне звучала такая решимость, что я невольно поежилась. Три года ждать возможности отомстить – это требовало огромного терпения и силы воли.
– Что вы предлагаете? – спросила, понимая, что передо мной не просто конкурент Димы, а человек, одержимый идеей возмездия.
– Объединить усилия, – Роман откинулся на спинку стула. – У вас есть законные права на долю в бизнесе и доказательства махинаций с акциями. У меня есть информация о финансовых нарушениях и связях с «БетаТрейд». Вместе мы можем загнать Дмитрия в угол.
– Но чего хотите вы, Роман? – смотрела ему прямо в глаза. – Какова ваша цель?
Он не отвел взгляд:
– Справедливости. Компенсации за разоренный бизнес. И… – помедлил, – признаюсь честно, хочу увидеть, как Дмитрий потеряет всё, что построил на лжи и предательстве.
Мне нравилась его откровенность. Роман не пытался казаться лучше, чем был на самом деле. Он открыто признавал, что им движет не только деловой интерес, но и желание отомстить.
– Понимаю вас, – сказала. – Но для меня главное – обеспечить будущее Матвея и сохранить свою долю в компании.
– Совершенно верно, – Роман согласно кивнул. – Поэтому нам и нужно сотрудничать. Вы направляете Дмитрия на путь справедливого раздела имущества, а я делаю так, чтобы у него не осталось выбора, кроме как согласиться на ваши условия.
Предложение было логичным, но что-то меня настораживало. Человек, способный три года методично готовить месть, мог быть опасным союзником.
– А если он согласится на мои условия раньше, чем вы получите своё? – поинтересовалась я.
Роман улыбнулся:
– Не согласится. Слишком хорошо его знаю. Он никогда добровольно не отдаст то, что считает своим. Только под угрозой потерять всё он пойдет на уступки.
Он достал из портфеля папку и положил передо мной:
– Здесь копии всех документов, которые у меня есть. Изучите их, покажите своему адвокату. Если решите, что мы действуем вместе, позвоните мне.
Я взяла папку, ощущая её тяжесть. Не столько физическую, сколько моральную. В ней были доказательства не просто измены и манипуляций с акциями, но, возможно, серьезных финансовых нарушений. Использовать это означало перевести конфликт на новый уровень.
– Мне нужно подумать, – сказала, пряча папку в сумку.
– Конечно, – Роман понимающе кивнул. – Но не слишком долго. Дмитрий уже начал действовать. Мои источники сообщают, что он созвал срочное совещание топ-менеджеров. Готовит контрудар.
По дороге от кафе позвонила Коршунову и кратко рассказала о встрече с Романом.
– Привозите документы немедленно, – сказал адвокат, выслушав меня. – Если там действительно есть то, о чем он говорит, это может кардинально изменить нашу стратегию.
Через час я была в его офисе. Коршунов быстро просмотрел бумаги, затем отложил их и задумчиво посмотрел на меня:
– Это серьезно. Здесь не просто нарушения корпоративного права, но и признаки налоговых преступлений. Если эти документы попадут в налоговую инспекцию или прокуратуру, вашему мужу грозят не только финансовые потери, но и уголовное преследование.
Ощутила, как к горлу подкатывает тошнота. Уголовное преследование? Хотела справедливого раздела имущества, возвращения своей доли, но не этого.
– Не хочу, чтобы Дима оказался в тюрьме, – тихо сказала. – Он отец Матвея.
Коршунов внимательно посмотрел на меня:
– В таком случае, эти документы становятся мощным рычагом давления. Мы не передаем их в официальные органы, но даем понять вашему мужу, что можем это сделать, если он не согласится на наши условия.
– Это шантаж, – покачала головой.
– Это переговорная позиция, – поправил меня адвокат. – Никто не заставляет вас использовать эти документы. Но сам факт их наличия у вас уже меняет расклад сил.
Задумалась. Мне не нравилась идея шантажа, но разве Дима не поступал со мной хуже? Разве не пытался лишить меня доли в бизнесе, который мы построили вместе? Разве не предавал меня с Дианой, не лгал мне в глаза?
– Хорошо, – наконец решила. – Что вы предлагаете?
– Организовать встречу с вашим мужем и его адвокатом. Показать, что у нас есть козыри не только для бракоразводного процесса, но и для более серьезных разбирательств. Предложить мировое соглашение на наших условиях.
– А если он не согласится?
Коршунов пожал плечами:
– Тогда мы используем эти документы в суде. Не как уголовные доказательства, а как подтверждение его недобросовестности в управлении общим имуществом. Это значительно усилит вашу позицию при разделе активов.
Выйдя из офиса Коршунова, я долго сидела в машине, не решаясь тронуться с места. Мысли роились в голове, не давая сосредоточиться. Ощущала себя на распутье, где каждая дорога вела к новым сложностям и моральным компромиссам.
Телефон завибрировал в сумке. Сообщение от Димы: «Нам нужно встретиться. Ради Матвея. Я готов к компромиссу».
Усмехнулась. Готов к компромиссу? После того, как пытался обмануть меня с пустым листом для подписи? После месяцев лжи и манипуляций?
«Через моего адвоката», – ответила коротко.
Через минуту пришел ответ: «Это личное, Вероника. Не впутывай посторонних. Подумай о сыне».
  
Классический прием Димы – апелляция к материнским чувствам, попытка вызвать чувство вины. Раньше это работало, но не теперь.
«Мой адвокат свяжется с твоим для организации встречи», – написала и выключила телефон.
Потом набрала номер Романа:
– Согласна. Мы действуем вместе.