Мы (не) твои. Тест на родство (СИ)

Осторожно перевожу взгляд на дочь и прихожу в полный транс. По ее ножкам течет. Бедный мой ребенок. Лишь бы заикаться не начал. У меня – у взрослой женщины чуть не остановилось сердечко.
Ощущаю желание вцепиться в горло хозяину дома. Но кажется, он и сам не рад произошедшему недоразумению.
Пока прихожу в себя, и проверяю ментально сухи ли мои штанишки, безбашенная дочь делает широкий шажок в утробу к зверю.
  
Эх! Если бы двадцать минут назад я могла заглянуть в будущее, то вызвала бы МЧС, а не пыталась вломиться в дом к Воронову, чтобы обрести здесь ночлег.
Судорожно прижимаю ладонь ко рту, чтобы не расплакаться, не раскричаться. Пока выбираю выражения для гада, он поднимает Арину на руки и крепко прижимает к себе.
Тискает малышку так сильно, будто она ему дорога.
Эх! Если бы он не держал ее на руках, я бы набросилась и попыталась свернуть ему шею. Его охранник чуть не лишил меня самого ценного в жизни.
– Не бойся. Валера хороший и не обидит тебя, – успокаивает Егор девочку и гладит по светлой головке.
Аришка обнимает его за шею и низко склоняет головку к груди.
– Она уснула? – спустя мгновение интересуется мужчина.
Так быстро дочь никогда не засыпала, но видно сегодняшние события вконец утомили ее. И самосохранение вырубило рубильник неокрепшей детской психики, чтобы не случился эмоциональный перегрев.
Переступаю через порог и громко хлопаю дверью. Делаю еще два шага и оказываюсь в ярко-освещенной комнате.
Надо отнести ее в детскую. Переодеть и уложить спать. Домработница ушла домой. Так что мы одни, не считая Валеры.
Поднимаемся на второй этаж.
Вздрагиваю от неожиданности, когда мужчина останавливается перед оранжевой дверью.
Стоим так долго, что не выдерживаю, касаюсь его плеча рукой.
Высокая широкоплечая фигура Егора тут же срывается с места и идет дальше.
Осознаю, что побеспокоила его. Вряд ли ему нравится, когда посторонняя лапает.
Представляю какой мрак в душе у этого человека.
– Здесь, – мужчина толкает ногой дверь, входит в комнату. Включает ночник. Замечаю силуэты кроватки для новорожденных, большой кровати, шкафа, тумбы, пеленального столика.
Да-а! В его душе похоже, царит не мрак, а подземное царство Аида. Вокруг него столько плохого происходит, что становится тошно и страшно. Смерть брата, непонятная история с детской. Обманувшая с ребенком жена. Смерти рабочих…
Если выбирать лузера года, похоже, Воронов займет первое место.
Безумно страшно находиться рядом с ним. Тем более совсем непонятно, почему его охранник встречает ночью гостей во всеоружии? Неспроста! Что-то здесь явно нечисто.
Хочется схватить дочь и бежать. Жаль, некуда
– Здесь! – вздрагиваю от жестких слов Егора. Вскидываюсь на него. Он смотрит на меня немигающим взглядом.
– Что здесь?
– Одеяло, подушки, простыни – всё здесь, – показывает на белоснежный шкаф. Сам стоит около большой кровати, по-прежнему держит мою дочку на руках.
Залипаю на этом умилительном моменте. Дьяволу идет эта ноша. Ангелочек в крупных жилистых руках. Выглядит очень нежно.
– Давай быстрей!
Медленно двигаюсь, открываю дверцы, достаю всё подряд.
– Скорее, я весь промок! – ноздри мужчины расширяются. Кажется, эта история со спасенным дважды за вечер ребенком ему перестает нравиться и доставлять удовольствие.
– Ее бы в ванную, протереть хотя бы ножки. А то потница может быть.
– Издеваешься, да?
– Нет, – делаю неловкое движение, и роняю с полки какой-то предмет. С грохотом падает и… разбивается. Я прямо слышу это. И у меня над верхней губой выступает пот.
– Ты решила сегодня доконать меня? – рявкает хозяин. И медленно опускает дочку на кровать.
Я же быстро наклоняюсь и собираю с пола осколки пластика.
– Никчемная! – Егор вырывает у меня из рук осколки и больно меня ранит одним из них.
– Ай! – вскрикиваю, и теплая кровь стекает по пальцу.
В мгновение мужское лицо приближается к моему и темные глаза оказываются вровень с моими.
– К черту тебя! Мы домой пойдем, – шепчу слабым голосом.
– Это твой дом!
– Нет, – прерывисто дышу.
Мужчина наклоняется к одеялу и раскладывает его на краю кровати. – Так она не упадет. В сохранности. Пойдем, – хватает меня за здоровую руку, тащит на кухню. Усаживает за стол, над которым струится голубой слабый свет кухонного торшера.
– Держи руку нормально!
– Это как? – интересуюсь едко. Едва сохраняю спокойный тон. Боль невыносимая. Как обычно бывает от подобных рваных ран. Еще и заживать будет целую вечность.
– Не капай на дорогой стол! – цедит с ухмылкой.
Спустя мгновение Егор обрабатывает мой палец, а я удивленно наблюдаю за той аурой заботы, которая светится вокруг него незримой сеткой.
– Ромка! – неожиданно Воронов показывает в сторону холодильника. Где на магнитах держатся несколько фотографий.
– Где? – прерывисто дышу.
– Вон же! Ты что не узнаешь?!
– Нет…
Крик идущий из нутра моих воспоминаний застревает в горле.
  
Глава 6
 
Кристина
Егор протягивает мне немного потрепанную фотографию, где он стоит в обнимку с Ромкой. Беззаботным, задорным взглядом на меня смотрят два молодых парня, которым явно море по колено. В их глазах светится жажда жизни и желание творить.
– Ну. Это отец твоей дочери? – мужчина нетерпеливо подталкивает меня в бок, чтобы я поскорее дала ответ.
– Не-ет. Впервые вижу, – вру, запинаясь.
Глупая Кристина!
Дышу через раз, молюсь, чтобы Воронов не понял, что я лгу. Молюсь, чтобы он не заметил мою реакцию на Ромку в первую секунду.
Узнавание и всепоглощающая боль от воспоминания, которые пронзили все мое тело в минуту, чуть не выдали меня с головой, отразившись в глазах и задержке в жестах и словах.
Замечаю, что хозяин слишком уж некрасиво смотрит на мою грудь.
Жадно.
А я замужняя женщина, о чем сигналит кольцо на пальце. На травмированной руке.
Сосед давит меня своим присутствием, сомневается.
– Точно не была знакома с Романом Вороновым?
– Точно, – выпаливаю очень быстро. – А что с ним случилось?..
– Не твоего ума дело! – рычит грозно, срываясь с катушек.
– Ладно-ладно. Не нужно так нервничать.
Понимаю, что надо сказать спасибо. Занять пару тысяч до завтра. И бежать в гостиницу или к заведующей детской поликлиники. Чайковской. Уверена, что Домна меня не выставит с ребенком на улицу. Она кошечек и собачек забирает домой, когда на улице холодно и слякотно, а тут целый ребенок!
Конечно, ее кот Персик не обрадуется Арише. Но что ж поделаешь! Дети не друзья кошкам.
Кошусь на напряженное лицо Егора. Губы поджаты, желваки ходят на скулах, а в зеленовато-болотных глазах какая-то муть из миллиона недобрых для меня мыслей.
Если что, Егор Воронов, мы – местные жители тоже вам совсем не рады.
Как только вы с женой переехали в поселок Солнечный, как корабль под названием «Моя счастливая размеренная семейная жизнь» дал трещину и течь. В целом, на меня навалился ворох проблем.
Вот, хотя бы палец порезанный взять. Как я буду работать завтра? Пугать детей бинтами? Не любят они это, заранее пугаются.
– Кристина, надо бежать, – мысленно приказываю самой себе.
– Куда? – шипит хозяин дома. И его изящная темная бровь взлетает ввысь, а на лбу образуются мыслительные глубокие морщинки.
Не успеваю встать со стула, как меня хватают.
Хорошо хоть за руку.
Мужская рука крепкая, теплая. Но я всё равно дрожу.
Знаю я, дьявол, как и его обещания всегда мягко стелет, успокаивает, внушает доверие. А потом бац! И нет у тебя мужа, дома.
  
– Боишься? Меня? – в уставшем голосе Егора слышится раздражение и даже неприязнь.
Киваю. Не хочу щадить его чувства. Пусть знает правду.