Нежданное счастье майора Громова (СИ)

— Саша!
— Баллы зарабатываю, — усмехаюсь дерзко и отпускаю её.
— Неисправимый.
— Я это уже слышал.
Сдерживаю порыв хлопнуть её по округлой попке, ибо рискую получить сковородкой по голове.
Перед сном я крутил в голове слова Кати о нашем будущем.
Я понимаю её нацеленность на здоровье. Понимаю, что она просто боится о чём-то мечтать. Поэтому пока решаю больше не поднимать эту тему в наших разговорах.
  
Всё-таки, она вышла из отношений, где была любовь. Я вышел из отношений, что сулит мне некоторые неприятности в будущем.
Катя пусть готовится к операции, проходит лечение и реабилитацию, а я пока займусь дочкой и генералом.
Для меня спокойствие бывший жены сейчас на первом плане.
А вот как вернётся, тогда уже и будем думать и говорить о будущем.
— Присаживайся за стол. Завтрак готов, — говорит Катя, отходя к плите.
На кухню залетает Вероника и помогает маме накрыть на стол.
— Книги шикардосные! — выдаёт дочь, присаживаясь рядом со мной. — Ещё раз их перечитаю. И не раз!
— И ты должна показать мне оставшиеся фильмы, напоминаю ей.
— Сегодня посмотрим «Тайную комнату», — с готовностью отвечает дочь.
Мы завтракаем под тарахтение Ники. Там в дополнение к книгам шли закладки, конверт с письмом из Хогвартса, волшебная палочка, сборник каких-то сказок. Катя умиляется эмоциям дочки, а я поражаюсь, что этой малышке для счастья так мало нужно.
После завтра мы быстро собираемся и выезжаем в сторону школы творчества. Катя уже заранее договорилась о встрече с директором учреждения.
Когда мы подъезжаем, женщина встречает нас на первом этаже. Её лицо мне кажется смутно знакомым, а вот она расплывается в радостной улыбке и бросается меня обнимать.
Катя и Вероника удивлённо наблюдают за этой картиной. Я сам мягко сказать в шоке.
— Александр Александрович, как я рада вас видеть! — наконец, говорит женщина. — Простите, что так набросилась на вас. Вы, наверное, меня уже не помните. Но вы полгода нас изменили мою жизнь к лучшему.
— Правда? — удивлённо спрашивает Вероника.
— Аа, это вы о воспитании вашего сына? — вспоминаю я.
— Да-да! Совсем другой человек стал. И я прям выдохнула.
— А что ты ему сделал?
— Подрастёшь, расскажу, — отвечаю с улыбкой, потому что маленькой девочке не стоит знать, как её папа воспитывает хулиганов.
— Вы привели к нам дочку?
— Да. Вероника временно будет жить со мной, а танцы бросать не хочет.
— И английский! — напоминает дочь.
— Точно. И английский.
— Скажи, Вероника, а ты какие танцы предпочитаешь? У нас есть группы народных танцев, современных, бальных.
— Современный.
— Отлично.
— А английский можно в группе? Мне одной скучно.
— Конечно, можно. Давайте пройдём в кабинет и посмотрим расписание.
Мы идём по коридору, когда Ника заглядывает в окошко одной студии и замирает на месте.
— Ой, это как раз студия современного танца, — говорит Илона Викторовна (вспоминаю неожиданно её имя).
— Ух ты! Я хочу тут заниматься! — уверенно заявляет Ника и берёт Катю за руку. — Пошли скорее смотреть расписание.
В кабинете Илоны Викторовны все вопросы решает Катя. Она лучше знает график Ники. До школы полтора месяца, поэтому она решает нагрузить дочь максимально. Три раза в неделю танцы, два раза в неделю английский. Занятия начинаются в десять утра. Для меня это удобно максимально, о чём я сразу говорю Кате, чтобы она не волновалась.
Тут до моего отдела пять минут пешком. Я смогу утром брать Веронику с собой на работу, отводить её на занятия, забирать в обед, отвозить домой, кормить и укладывать спать. Дальше я на работу, а меня подменит до возвращения няня.
Так, няню ещё нужно найти.
Ну, а пока не найду, буду к себе забирать. Там нянек у меня — весь отдел. Главное, чтобы этот отдел выдержал ураган по имени «Вероника».
  
Глава 15
 
Уладив все вопросы, Илона Викторовна ведёт нас к репетитору по английскому.
Им оказывается молодой парень, который очень быстро находит подход к Веронике. Он, как бы невзначай, переходит на английский. Наверное, хочет проверить уровень языка у дочери. Она отвечает вполне уверенно, чем снова вызывает у меня приступ гордости.
Когда мы выходим из класса, Вероника щебечет о том, что уже не может дождаться первого занятия. А я просматриваю список, который Вячеслав дал нам после общения с дочкой. Там какие-то специальные тетради для занятий, просто тетради в клетку, дальше не вижу, потому что листок у меня забирает Катя.
— Хм, у нашего репетитора список был в два раза больше. Канцелярию всю выдаёт школа. Это радует.
В классе современного танца преподаёт Виктория Сергеевна, приятная в общении девушка. Она спрашивает, как долго Вероника занимается танцами, в каких конкурсах участвовала. Ну и отсюда мы уходим без списка.
По пути домой сразу покупаем всё по списку для занятий.
— Я уже не успею приготовить тебе борщ и мясо по-французски, — виновато говорит Катя, когда мы заходим в квартиру. — Я хотела поспать пару часов перед самолётом.
— Ничего страшного. Приготовишь, когда вернёшься.
— Хорошо.
Катя идёт в комнату Вероники. Дочка готовит для мамы постель, чтобы она могла отдохнуть. В груди всё сжимается от осознания того, что эта маленькая девочка вот так ухаживает за мамой уже несколько месяцев.
Я ухожу в ванную, чтобы побриться. Завтра уже на работу. Пора возвращаться в привычный образ. Да и Катю порадую. Думаю, она была немного удивлена, увидев меня бородатым.
Когда я снова подхожу к их комнате, чтобы показать себя обновлённого, то замираю от умиления и прилива нежности. Катя лежит на боку, а к её груди спиной лежит Вероника. Они будто сплетены в одно целое и сладко спят. Тихо подхожу к ним и укрываю тонким пледом.
— Саш, — тихо зовёт меня Катя.
— Да?
— Разбуди через два часа.
— Хорошо.
— Саш.
— М?
— Тебе с бородой лучше, — с улыбкой говорит она.
— Вот уйду на пенсию и не буду больше бриться.
— Угу, хорошо. А то я никогда не целовалась с бородатыми, — бормочет она, засыпая.
Ага. Всё понятно. Не думает она о будущем…
Наклоняюсь к своим девочкам, целую одну и вторую в лоб и выхожу из комнаты, прикрыв за собой дверь.
На кухне ставлю варить себе кофе и набираю Михе. Мне нужна подстраховка на случай, если генерал разойдётся.
— Здоров, Санёк, — говорит друг, принимая вызов.
— Здорово, Миха. Как сам?
— Да нормально всё. Помогаю Егору спасти брак с Алёнкой.
— Так они ж развелись.
— Как развелись, так и поженятся снова.
— Аа, понял. Прости, брат, я тоже за помощью. Но сначала новость.
— Слушаю.
— Ко мне Катя приехала.
— Да ладно?
— С дочкой.
— Чего?
— Моей дочкой.
— У тебя дочь? Ни хера себе. И что от меня нужно. Тест ДНК? Легко организую.
— Да какой тест, Мих? Вероника — моя копия. Да и Кате не верить у меня причин нет.
— А почему она дочь столько лет скрывала?
— Я отложил этот непростой разговор. У Кати опухоль. Она сегодня улетает в Израиль на операцию. Дочь со мной остаётся.
— Жёстко она тебя. Сразу в топку отцовства, — смеётся Миша.
— Будешь ржать, в главные няньки запишу.
— Так, стопэ. А как же Вика?
— А Вики больше нет.
— Не понял.
— Расстались. Она, оказывается, и меня, и спонсора имела. Ну и мы её по очереди, видимо.
— Хорошо устроилась деваха. Хотя я не удивлён. И я тебя предупреждал, что нехер с ней связываться. А теперь, я так понимаю, генерал Болдыре лютует и на тебя собак спускает.
— С отпуска меня отозвали уже.
— Естественно. Гондон. Я так понимаю, ты хочешь ответку для генерала?
  
— Хочу подстраховку.
— Ну, папочку я на него давно собираю.
— Нахера?
— Для друга одного, который старших не слушает.
Я усмехаюсь. Можно дальше ничего не говорить. Миша своё дело знает. Он обещает передать мне эту папочку в ближайшие дни, чтобы я смог заткнуть Болдырева, если тот начнёт перегибать.