Нежданное счастье майора Громова (СИ)

— Ещё, — просит Катя.
Двигаюсь в ней сильными, глубокими толчками. Как она любит. От чего она улетает в космос на пике. Ускоряюсь, вбиваясь в её тело на максимальной скорости и спустя ещё пару толчков, чувствую, как она трясётся и сжимается на мне. С губ Кати срывается крик, который я заглушаю поцелуем. Продлеваю её удовольствие уже медленными толчками, и с необъяснимым кайфом кончаю сам.
  
— Громов, — выдыхает Катя. — Ты решил с детьми не затягивать?
— Так точно, — отвечаю с улыбкой. — Вероника у нас какая получилась. Загляденье. Я хочу ещё.
— Детей или меня? — спрашивает с хитрой улыбкой и ловко перекатывает меня на спину, усаживаясь сверху.
— Тебя, и детей от тебя.
  
Эпилог
 
Александр
 
Стою на берегу моря у алтаря, украшенного белыми и нежно-розовыми цветами. Волны мягко накатывают на песок. Солнце клонится к закату, окрашивая небо в розовые и оранжевые тона.
Идеальное место для нашей свадьбы. Как будто с рисунка, который рисовала Вероника.
Прошло ровно шесть месяцев с тех пор, как мы вернулись из Израиля. Катя здорова, опухоль в прошлом, а в её животе растёт новая жизнь. Точнее, две. Близнецы, пацаны, как ей и снилось.
Гости сидят в паре метров от меня на белых стульях. Миша с Лесей — в первом ряду, держась за руки. Эти двое уже не расстаются после той истории с огнетушителем. У них всё серьёзно, хоть и бывали периоды, когда мы все переживали за будущее этой парочки.
Миша подмигивает мне. Читаю по губам: «Готов, друг? Не сбежишь?» Я хмыкаю в ответ. Готов как никогда.
Рядом с Мишей и Лесей сидят их друзья, а теперь и наши тоже — Егор и Алёна. Наши женщины — теперь лучшие подруги, и когда они собираются вместе мы с мужиками малость напрягаемся. Их посиделки часто заканчиваются приключениями, и нам приходится срываться к ним, чтобы выручать их прекрасные попки из этих приключений.
На свадьбе мало гостей. Человек двадцать. Только самые близкие. Никакой толпы, никакой суеты. Так, как мы с Катей и хотели.
Начинает играть медленная мелодия. Сердце тут же ускоряется. Это выход Кати.
Сначала слышу смех Вероники, звонкий, как колокольчик. Она идёт рядом с мамой, держа её за руку.
Мои девочки в нежных шифоновых белых платьях, которые развеваются на ветру.
У Вероники платье короткое, с маленькими милыми цветочками по подолу, волосы заплетены в две косички. Она сейчас — настоящая принцесса.
А Катя… Боже, Катя. Платье струится по её фигуре, подчёркивая округлившийся животик. Моя Богиня.
Гости умиляются. Слышу шёпот: «Какие красавицы, мама и дочка…».
Миша с непривычной для него ласковой улыбкой осторожно смахивает с щеки Леси слезинку. Егор с Алёной улыбаются, Алёнка тоже плачет.
А я… Я стою и не могу отвести глаз. Радость переполняет меня, распирает. Я люблю этих девочек больше жизни.
Веронику люблю за её дерзкий характер (мой!!!), за то, как она меня «папочкой» называет, когда нашкодничает, и как строит всех вокруг.
Катю — за её силу, за улыбку, за то, как она заботится о нас, окружает вниманием, заставляет улыбаться меня даже в самые тяжёлые моменты.
Шесть месяцев на пенсии пролетели как один день. Никакого строго графика, никаких суточных дежурств. Я открыл свою адвокатскую контору, консультирую по уголовным делам, помогаю своим парням, коллегам, если попадают в неприятности. Утром я отвожу Веронику в школу, после обеда забираю её, и мы едем домой. Выходные только для семьи.
Жизнь, в общем, удалась.
Болдырев сидит в тюрьме, где ему и место. Вика где-то за границей ищет нового спонсора.
Выныриваю из своих мыслей, когда Вероника подводит Катю ко мне, встаёт на цыпочки и шепчет: «Пап, не забудь клятву»
Я киваю и целую её в макушку. Потом беру руку Кати. Она смотрит на меня с такой любовью, что у меня ком в горле встаёт.
Регистратор проводит стандартную красивую церемонию. Но перед обменом кольцами, я хочу кое-что сказать своей жене.
— Катюша, — начинаю я, и голос чуть дрожит от волнения. — Я уже один раз тебя потерял, потому что был идиотом. Думал, что работа важнее всего. Но ты научила меня, что настоящая жизнь — здесь, с тобой и с нашими детьми. Я обещаю любить тебя каждый день, в радости и в горе, в здоровье и в болезни. Буду рядом, когда наши пацаны устроят хаос в доме, когда Вероника влюбится в первого мальчишку, и я, естественно, устрою ему жёсткую проверку, хоть как ты и будешь против. Обещаю быть тем мужем, которого ты заслуживаешь — сильным, но нежным, принципиальным, но готовым на компромиссы. Ты — моя вторая половина, неотъемлемая часть моей души. И я клянусь, что сделаю всё, чтобы ты никогда больше не сомневалась в моей любви. До конца наших дней, родная.
Слёзы катятся по её щекам, но она улыбается. Вероника тянет нас за руки.
— А теперь целуйтесь! — командует она.
Гости смеются, а я притягиваю Катю к себе и нежно целую.
— Люблю тебя, Громов.
— Люблю, Громова.
— А я? А меня?
— И тебя, малыш, — отвечаем одновременно и улыбаемся.
  
Эпилог
 
Екатерина
 
Сижу на веранде нашего дома и наслаждаюсь ромашковым чаем. Внизу, на зелёной лужайке, настоящее сражение.
Саша играет в футбол с близнецами. Артёму и Данилу по шесть лет, но они уже уверенно владеют мячом. Оба — точная копия папы в детстве. Тёмные волосы, густые брови, длинные ресницы, ямочка на подбородке и взгляд «я всё смогу сам, не мешай».
На воротах стоит Вероника. Ей почти четырнадцать. Высокая, длинноногая, рыжая коса до пояса, и стоит она в воротах так, будто это — финал чемпионата мира.
— Ника, не спи! Данила, бей в левый угол! Тём, не давай ему пройти! — кричит Саша, и я не могу сдержать улыбку.
Мяч летит в сетку. Вероника прыгает, как будто пытается словить мяч, но пропускает его между рук, после чего театрально падает на траву.
— Гооол! Папа, ты проиграл! С тебя мороженое!
Близнецы визжат от радости, бросаются к сестре, снова валят её на траву. Саша стоит, уперев руки в бока, и делает вид, что страшно зол.
— Вратарь куплен. Я видел, как ты подмигнула Даниле.
Я тихо смеюсь. Всё точно, как в том сне, который приснился мне в послеоперационной палате. Только лучше. Потому что реально.
Прошло почти семь лет с той свадьбы на берегу.
Сашина контора процветает. Он теперь самый востребованный адвокат по уголовным делам в нашем районе.
Вероника перешла в восьмой класс, отличница, капитан школьной команды по волейболу и… да, за ней уже начали бегать мальчики. Страшные дни настали для нашего «папочки».
Первого воздыхателя я заметила ещё весной. Какой-то долговязый девятиклассник провожал её до дома. Саша тогда вышел на крыльцо, скрестил руки на груди и молча наблюдал за парочкой. Мальчишка почти сразу сбежал.
С тех пор ухажёры осторожничают, а Саша каждое утро проводит с близнецами «мужской разговор»:
— Если кто-то будет обижать Нику, сразу говорите мне.
— А если просто цветы подарит?
— Цветы можно. Но сначала посмотрите на букет. Если веник, выгоняйте. Наша Ника достойна самого лучшего.
— Точно!
Я умиляюсь до слёз. Мой муж превратился в самого заботливого отца на свете. И самого ревнивого, когда дело касается дочери.
Смотрю на них четверых и понимаю — всё, о чём я когда-то боялась даже мечтать, случилось.
Я здорова. Мы вместе. У нас трое детей, большой дом и собака, которую близнецы выпросили на прошлый Новый год.
Вероника поднимает голову, видит, что я смотрю, и машет мне рукой.
— Мам, спускайся!
Я, конечно, иду к ним. Из того сна не хватает только малыша в коляске, но я прикладываю руку к пока ещё плоскому животу и улыбаюсь. Думаю, когда лучше обрадовать мою большую семью, что скоро нас станет ещё больше…
    
Эпилог
 
Вероника
 
Лежу на траве, придавленная двумя мелкими бандитами, и хохочу так, что аж живот болит.