Нейронафт (СИ)

И оттуда раздаётся клокотание.
«Эх, засунуть бы туда гранату! — думаю я. — Чтобы разнести эту чертову башку на тысячу частей! Эх! Мечты — мечты».
Я думаю и действую одновременно, режу и полосую харю этой твари, превращая ее в месиво.
Во все стороны летят капли черной крови. Интересно, это существо чувствует боль, или ему просто пофиг?
Бух!
Я получаю удар клешней прямо в грудь.
  
Удар короткий, но такой мощный, как выстрел из пушки.
Его принимает на себя броня и поглощает большую его часть, рассеивая по всему телу, амортизируя, но и то, что до меня дошло, достаточно, чтобы у меня перехватило дыхание.
«Если я его отпущу, то он пустит в дело вторую лапу, — думаю я, — а если он смог нанести такой удар этим недоразумением, вместо конечности, то, представляю, что со мной будет, если я подставлюсь под эту колотушку!».
Тварь не собирается сдаваться.
Она пытается меня отбросить, а я пытаюсь её убить. Для этого все средства хороши, и я решаюсь.
Перехватываю нож так, чтобы он удобнее сидел в руке, и наношу прямой удар острием в глотку твари, стараясь засунуть его поглубже, чтобы нанести ей непоправимый ущерб.
Бух!
Лезвие входит в плоть. Упирается там, во что-то твердое, и едва там не застревает.
Я, с трудом, вытаскиваю нож, как тварь вздрагивает и отбрасывает меня в сторону, провернув, какой-то непонятный финт, словно на меня воздействовала невидимая сила.
Я падаю в грязь. Скольжу по ней на спине и едва успеваю увернуться от правой лапы твари, которая падает на меня сверху, как бревно.
Бух!
Бух!
Бух!
Справа!
Слева!
Справа!
Слева!
Тварь колотит лапой, как дубиной, впечатывая её в грязь.
Один такой удар и меня не спасёт даже экзоскелет. Тварь тупо размозжит мне все кости.
Я уворачиваюсь и отползаю, пока не упираюсь в стенку, за которой находится кислота.
Это наводит меня на одну идею. А если…
Я быстро перекатываюсь вбок. Мгновенно поднимаюсь на ноги. Чуть наклоняюсь, точно готовясь к броску с ножом, и внимательно слежу за тварью.
Она стоит от меня метрах в трех. Её правая лапа сгибается, складываясь в суставах, как шарнирах. Из ладони, как шпага, выдвигается шип, явно на всю свою длину, а затем тварь резко распрямляет свою конечность, точно ей выстреливает.
Бух!
Конечность удлиняется, раскладывается, чтобы пробить меня насквозь, а я, в самый последний момент, успеваю уклониться от удара, чуть повернув корпус.
Ширх!
Шип чиркает меня по броне и вонзается в стенку туннеля, а вместе с ним, по инерции, туда же частично проваливается и рука твари, пробив резервуар с пожирающей всё жижей
Бах!
Звук такой, будто ты вогнал тесак в туши свиньи.
Конечность твари застревает, а я, воспользовавшись заминкой, срываюсь с места и прыгаю на тварь.
Хватаю её левой рукой за горло, в то время, как из правой выпускаю щупальце симбионта, и оно проникает в глотку твари.
— На, жри это, сука! — кричу я, и приказываю симбионту быстро опустошить все свои запасы кислоты.
Субстанция заливается в тварь. Идёт дым. Существо дёргается, и, заодно, не может вытащить лапу из стенки, пока её там поглощает запечатанная с той стороны жижа.
Тварь дёргается. Дрожит. По её телу пробегает судорога, а я же решаю, что самое время её добить.
Вытаскиваю щупальце из глотки и начинаю орудовать ножом, как мясник, нанося быстрые и точные удары в башку твари сбоку, там, где у неё находятся небольшие выпуклости, которые я сразу не заметил. Что-то вроде скрытых ушных раковин, находящихся в зачаточном состоянии.
На! На! На!
Лезвие так и мелькает в воздухе, пока я, на пятый удар, не проламываю череп твари, и вонзаю лезвие в голову существа по самые пальцы, и сразу же его извлекаю.
Башка твари точно взрывается. Лепестки максимально расходятся в стороны. Она запрокидывает башку и из её горла вылетает слизь вперемешку с черной кровью.
Правая конечность существа, у самого запястья, там, где она вошла в стенку, отваливается, точнее растворяется вместе с пятерней и шипом, и тварь падает навзничь, в то время, как туннель снова затягивает пробоину, чтобы не выпустить жижу наружу.
Тварь лежит в грязи и подыхает.
Она тяжело, со свистом дышит из щелей в грудине. Из них сочится вязкая масса, похожая на кисель.
Видимо внутренности, те, что вообще у неё есть, уже растворились и превратились в корм.
Из глотки уже не доносится клокотание, только хрипы. А я, не дожидаясь, пока она окончательно подохнет, решаю покормить моего симбионта, чтобы снова восполнить запасы бустера и кислоты.
Щупальце с моей руки вползает в глотку твари и по нему, толчками, начинает течь питательная масса.
Это продолжается до тех пор, пока симбионт не отваливает от высосанного им тела, а мой взгляд падает на правую лапу твари, точно сотканную из стронного вида костей, приводов и тяг.
Мне всё это напоминает конструктор. Помните, как в детстве, когда ты, будучи мальцом, мог собрать из разных металлических деталей, пластин, болтов и гаек машину или кран?
Здесь, все тоже самое. Только на другом уровне.
Я наклоняюсь и внимательно рассматриваю все эти хитросплетения.
Вижу остаток выдвигаемого шипа, напоминающего полую трубку из непонятного для меня материала, вроде вороненой стали, но явно очень прочного. Изогнутые приводы, кости с шипами и тягами, входящими друг с другом в зацепление.
Вся это мешанина вставлена друг в друга, как пазлы, и её можно будет разобрать.
Мой мозг сам сортирует детали и выстраивает их в уже другую картинку.
«Если взять это, и вот это, и ещё вот это, — размышляю я про себя, — то можно будет собрать…»
Я все ещё не верю, что я придумал.
Пистолет!
Необычный конечно — биомеханический. Может быть неполной сборки, ещё непонятно, как он будет стрелять, не порохом же, но, тем не менее, начало уже положено!
И я присаживаюсь рядом с трупом твари, чтобы разобрать его конечность, как слышу женский и, весьма приятный томный голос. Он мне показался смутно знакомым, но мне сейчас, как-то не до воспоминаний, едва я слышу:
Вы прошли первый уровень Сотканного мира!
Ваш счёт пополнен на 10000 единиц.
Разблокирована функция навигации.
Смена слоев Сотканного мира начнется через тридцать минут!
Если вы не успеете пройти к точке выхода, то останетесь в этом слое навсегда, без возможности перемещения!
Время пошло!
Едва незнакомка это произнесла, как кольца на металлическом браслете, на моей левой руке, сами собой приходят в движение.
Они прокручиваются. Одни по часовой стрелке, другие против, а непонятные знаки на них выстраиваются в странную композицию, которая начинает светиться призрачным светом. Затем, к моему удивлению, эта картинка проецируется на свод туннеля, на котором я вижу такое, отчего у меня перехватывает дыхание…
 Эпизод 14. Лабиринты разума 
Я вижу… Сейчас я попробую вам это описать. Я вижу проекцию голографической карты, если это вообще так можно назвать. Только не обычной, к которой вы все привыкли, а нечто запредельное!
Представьте себе нервную систему человека или вообще, нечеловеческого существа.
Представили? Она похожа на длинные волосы разной толщины, которые хаотично переплетены друг с другом, запутаны до состояния колтунов, и от которых отходят другие космы, которые исчезают в темноте.
Я смотрю на эту карту у себя над головой, и, никак не могу в толк, на кой ляд она мне вообще нужна, если я не смогут в ней разобраться!
Что все это означает? Ну, карта, а где на этой карте я? Куда ведут все эти линии? Где здесь начало, а где конец?
  
На карте нет ни названий, ни каких-либо обозначений. Даже захудалого значка или указателя, и то — нет.
Я шевелю рукой, и карта тоже шевелится в ответ. Пока всё это для меня — всего лишь красивая картинка. Красивая, но — бестолковая.