Нейронафт (СИ)

Я задумываюсь. Мысль так вертится у меня в голове.
— А может случится так, — я тщательно подбираю слова, — что сознание пациента переместится в моё?
— Исключено, — также быстро отвечает Профессор, — я не хочу вас грузить терминами, но ваше сознание, представьте, что это — поток, который направлен в одну сторону, как течение у реки. Его нельзя обратить вспять. Машина переноса не позволит это сделать. Она так устроена, тем более, что ныряете вы, а не объект.
  
— В этом гробу, — я скашиваю глаза в стороны вертикального контейнера, — там что, находится тело? Труп человека?
Старик кривится, будто я при нём выругался трёхэтажным матом и говорит мне:
— Зачем труп? Да и какой от него толк? Мозг же будет мёртв! Там находится живой человек, только введённый в состояние гибернации.
— Спит, как суслик или медведь зимой, что ли? — быстро говорю я, чтобы Профессор не подумал, что я неуч.
— Почти так и, не так, — видно, что старику нравится всё разжёвывать, — мы ввели пациента в состояние, при котором у него замедлились все процессы жизнедеятельности, как при сверхглубоком сне. Это — близко к состоянию анабиоза, при одновременном критическом понижении температуры тела. Можно сказать, мы балансируем на грани жизни и смерти и поддерживаем у испытуемого это состояние с помощью приборов контроля жизнедеятельности и помпы. Она перекачивает особую жидкость, которая заменяет ему кровь, иначе она бы уже давно замёрзла.
«Если Профессора не остановить, — думаю я, — то он будет читать мне лекции до утра. Надо вернуть его в деловое русло разговора».
— И, — говорю я, — кто же это смельчак? Ему тоже заплатили?
— Доброволец, — не моргнув глазом отвечает старик, — человек сам вызвался стать объектом исследования, а его мозг, в некотором смысле уникальный. За всю свою практику я не видел ничего подобного.
— Что именно? — уточняю я.
— Знаете, — Профессор понижает голос практически до шепота, — сознание этого человека создаёт удивительные образы, настолько реалистичные, что кажется, что они абсолютно реальны! Идеальный объект для исследования!
— И ещё, — перед тем, как принять окончательное решение я решаю ещё немного побыть занудой: — вы сказали, что после выхода, я ничего не буду помнить, как и объект. Тогда, я же не врач, не ученый, как вы получите данные? Как тогда происходит лечение? Не лучше перебросить в сознание другого того, кто в этом разбирается, а не человека с улицы?
Старик ничуть не удивляется мои вопросам и сразу же на них отвечает:
— Скажу вам правду, есть ограничение на количество переносов. Если их превысить, то из-за накопления… — Профессор на секунду задумывается, а потом продолжает, — накопления артефактов, ваш мозг начнёт воспринимать сознание другого человека, как свою реальность! Понимаете? — он явно старается объяснить всё по-простому, чтобы я допёр. — Представьте эти два мира — ваш и объекта, в который вы погрузились, в виде нитей. И эти нити переплелись. Два мира слились в один — в сотканный мир, который подменяет ваше сознание чужим, и из которого практически нет выхода.
Знаете, что, друзьям мои, после всего вот этого услышанного, моё первое желание — послать всё нахер. Взять ноги в руки и смотаться отсюда и, чем быстрее, тем лучше.
Но, меня подкупила откровенность старика. Он не стал юлить и скрывать побочки от переноса, если это только не было частью игры, чтобы я заглотил крючок и уже точно не сорвался.
Пока я об этом думаю, профессор говорит дальше:
— Если всё время будут погружаться одни и те же люди, то так мы врачей и учёных не напасёмся! — старик посмеивается в бороду. — Они кончатся раньше, чем мы получим нужный нам результат. Теперь вы понимаете, почему Компания нанимает людей со стороны и платит вам такие деньги? Нужна ротация, десять погружений, ну максимум пятнадцать, и всё, давайте нам новенького.
— Ааа… — хочу я добавить, но старик меня перебивает:
— И ещё, Мадам вам говорила, что у нас предусмотрены бонусы и доплаты за непростые погружения.
— Нет, — удивляюсь я.
— Наверное, она забыла, — дополняет старик.
Я же думаю, что эта блондина, с лицом киборга, ничего не может забыть и, ничего не делает и говорит просто так. Та ещё стерва!
Продолжаю выпытывать информацию:
— Бонусы? Это так? Премии за сверхурочные, что ли?
— Почти, — отвечает мне старик, — чтобы вы лучше поняли, представьте, что мозг человека, это — целая вселенная, которая заключает в себе тысячи миров. Жизни не хватит, чтобы их исследовать. Так вот, за погружение в особо отдалённые области, мы их называем глубокие воды, вам будут начислять баллы, которые вы, затем, сможете обменять на деньги. Туда же идёт и сложность погружения, и количество проведённого там времени. Компания платит за всё. Так, что у вас, мой друг, есть отличная возможность заработать столько, что вам и не снилось!
«И, всё равно, — думаю я, — что-то здесь не сходится. Сто пудово, Профессор мне не рассказал про подводные камни, а они должны быть. Такие деньги просто так не даются! Видимо, от этих погружений есть побочные эффекты. Так, что, мой план прост — поднимаю бабла, но так, чтобы не зарываться, не жадничая, и, сваливаю отсюда, прежде, чем у меня накопятся артефакты и мои мозги превратятся в кашу».
— Как происходит исследование? — спрашиваю я.
— Все данные, которые вы получили в ходе заброски в чужое сознание мы сохраняем на серверах, — отвечает стрик, — а потом обрабатываем их с помощью нейросети, которая вычленяет из этого массива нужную нам информацию. Фактически вы — нейронафты, исполняете роль курьеров — доставщиков. Вы идете по сознанию пациента и точки «А» и точку «Б», а данные собирает один предмет, который вы несёте с собой. И это…
Профессор не успевает договорить, как я слышу позади себя приятный девичий голос:
— Нейро-нано-бот, — я оборачиваюсь и вижу, что на меня смотрит та самая деваха в белом халате и с маской на лице, которую я сразу же приметил, как только сюда вошел.
У неё дерзкие карие глаза. Из-под шапочки выбилась прядь каштановых волос, а пуговицы, на слегка просвечивающем халате, расстёгнуты так, чтобы было можно оценить её грудь. Не слишком большую, но, и, далеко не маленькую, самый сок, если вы понимаете, о чём я, с призывно торчащими крупными сосками, которые не в силах скрыть даже лифчик.
— Я буду вашей персональной феей, — говорит мне деваха, — сделаю так, что ваш первый раз вы запомните на всю свою жизнь!
Звучит двусмысленно, друзья мои, не так ли?
— Только, если мы нырнём вместе, ­ — быстро отвечаю я.
— Кто знает, как всё потом повернётся, — говорит мне деваха, сверкнув своими глазищами, — идёмте, я вас подготовлю к вашему первому погружению.
Она, не дожидаясь моего ответа, поворачивается и направляется в сторону кушеток, призывно покачивая бедрами, словно уже точно зная, что я — Нейронафт.
 Эпизод 6. Загрузка 
— Так вы, согласны? — спрашивает меня Профессор, провожая девицу сальным взглядом.
— Да, — отвечаю я, уже всё решив про себя, — готов к погружению!
— Тогда, — продолжает старик, — я, пока, со своим Ассистентом, подготовлю Нерв к переносу, а моя Помощница проверит ваше состояние и снимет все необходимые медицинские показания.
— Хорошо, — отвечаю я, и направляюсь к девице, которая уже копошится возле одной из кушеток.
Я иду к ней, заодно размышляя о том, что все эти мозгачи и работники Компании нарочно избегают называть свои имена, пусть бы даже и вымышленные. Вопрос, для чего? Конспирация? Не думаю. Я для них не представляю угрозы. Скорее всего они, таким образом, обезличивают себя, чтобы я к ним не привыкал, и относился, не как к живым людям, а как к неодушевленным предметам — винтикам и механизмам, работающим на Компанию, тупо выполняющим свои функции.
  
«И я для них, — я мысленно усмехаюсь, — такой же винтик в бездушной системе, которая перемелет тебя своими жерновами, а потом выплюнет эту пыль. Заносите следующего! Мой единственный шанс, налюбить эту тварь прежде, чем она меня превратит в прах и, свалить отсюда и баблом на кармане. Как-то, так».