Ты не она (СИ)

"Чего это ты такая трусиха? Подумаешь, мужик пристально смотрит. Он же не может быть маньяком, иначе папа его не прислал бы точно. Тупо как-то избегать любого общения с ним. Воспринимай Андрея, как одного из охранников. К ним ты тоже не сразу привыкла".
С этими мыслями я, наконец, выхожу из комнаты и намеренно неторопливо иду в сторону ванной. В квартире тихо, будто кроме меня здесь никого нет, но я точно знаю, что есть, потому что до этого выходила на кухню перекусить. Андрей появился бесшумно и неожиданно — как призрак какой-то. Удивительно, что при таких габаритах он способен настолько тихо передвигаться и подкрадываться.
Дверь ванной оказывается заперта. Наверное, он там. Ну да, точно он там. Кто же ещё там может быть?!
Раздражаюсь из-за собственной глупости, но больше всего меня коробит неожиданно мелькнувшая в голове картинка — я представляю, как Андрей моется. Стоит под струями воды полностью обнажённый, глаза закрыты, голова слегка опущена вниз, прозрачные струйки будто вены обвивают все его тело...
Меня настолько поражают мои мысли, что я примерзаю к месту и какое-то время просто тупо смотрю на дверь и не могу пошевелиться.
Я не должна о таком думать. Я не могу. Это ненормально.
Нужно уйти в комнату. А лучше на кухню и облиться холодной водой из крана, чтобы в чувство прийти.
Дверь ванной распахивается до того, как я успеваю сделать то, что запланировала. В нос ударяет запах геля для душа, перед глазами возникает широкая, покрытая тёмными волосами грудь, сейчас влажная от воды.
Мой взгляд хаотично и абсолютно безвольно изучает тело мужчины передо мной. Он надел спортивные штаны и накинул рубашку, но не стал застегивать. Я вижу, какой он крепкий, мощный, можно сказать, идеальный. И мне не стоит так на него смотреть. Он может подумать плохо обо мне. Он может решить, что я хочу того, чего я вовсе не хочу.
— Лин? — окликает Андрей.
Только теперь я понимаю, что даже не попыталась поднять взгляд к его лицу. Это же просто ужасно. Стою тут, прижав трусы и халат к груди, и разглядываю тело знакомого моего папы.
— Я... Я хотела душ принять, — выдавливаю из себя кое-как, наконец, посмотрев в глаза мужчины.
Они снова темно-синие.
*****
— Иди. Душ свободен, — тихо произносит Андрей.
Его голос почему-то звучит сипло. Из-за этого мурашки бегут по коже и в животе становится щекотно. Я все ещё не могу сдвинуться с места и продолжаю стоять.
Напоминает сцену утром, когда мне нужно было обойти мужчину, чтобы пройти в комнату, только теперь все гораздо хуже, потому что я вижу его обнаженную грудь и запаха его слишком много — он буквально становится воздухом, которым я дышу.
— Да... Спасибо... Я пройду...
— Как закончишь, приходи ужинать, — Андрей говорит бесприкословно, словно приказывает.
На удивление, страха это во мне не вызывает, скорее раздражение, но с ним легче совладать, чем со страхом.
— Если буду голодна, то приду! — буркаю я, наконец сделав шаг вперёд, о чем сразу же жалею, так как теперь мы стоим ещё ближе друг к другу.
Я почти касаюсь носом его груди, а он даже не планирует отходить в сторону, очевидно. Только смотрит и смотрит, и на губах играет насмешливая улыбка, но вот удивительно, что в глазах смеха нет. В синей бездне только боль и... голод. Какой-то безумный, будоражащий, дикий.
На этот раз я не выдерживаю этого взгляда, и будто осмелев, а может это просто боязнь погибнуть под его взглядом на меня так действует, я отрываю руку от груди, второй продолжая держать халат и белье, и кладу ладонь уже на его грудь — влажную и горячую.
Мне в пальцы сразу отбивает ударом сердце.
— Я хочу пройти! Мне нужно в душ, я же сказала! Проголодаюсь — приду на кухню! — слегка толкаю мужчину, правда, толку от этого нет никакого, потому что он слишком большой и сильный, чтобы отреагировать хоть как-то на мою жалкую попытку сдвинуть его с места.
А вот я реагирую на прикосновение к разгоряченному телу. Ладонь начинает колоть тысячью иголок. Электрический разряд проходит сквозь пальцы, прокатывается по венам, пока не достигает сердца. В груди разгорается пламя, мне становится нечем дышать. Я смотрю на свою руку, будто она и не моя вовсе, будто это рука какой-то другой девушки прикасатся к нему. И мне хочется, чтобы пальцы начали шевелиться, чтобы она погладила эту грудь и в полной мере ощутила её твёрдость, жёсткость, мужественнось.
 
Через силу делаю глубокий вдох, наполнив лёгкие запахом мужчины, после чего задерживаю дыхание.
Я не должна этого делать. Не могу. Это не я.
Прежде чем решаюсь хоть на что-то, Андрей обхватывает пальцами моё запястье, на миг сжимает его и... отводит руку.
— Иди, Лин, — мрачно произносит он.
Будто ничего особенного и не случилось вовсе, мужчина обходит меня стороной. Слышу шаги за его спиной, затем они стихают. Я остаюсь в коридоре одна.
Теперь можно идти в душ, только я не спешу, а пытаюсь отдышаться.
Что это вообще такое было? Что я делала только что?
Трогала его. Хотела трогать ещё. Это какой-то бред... Он делает меня ненормальной... Я его даже не знаю...
Не надо было выходить из комнаты. Лучше бы дождалась ночи и пошла в душ, когда Андрей будет спать. В следующий раз так и сделаю...
В душе моюсь дольше, чем обычно. Не люблю долго намываться, но сейчас намеренно задерживаюсь, хоть это и злит. Просто запаха Андрея в душевой очень много, а мне почему-то нравится его вдыхать.
  
Глава 11
 
Лин
Это было глупо. Очень-очень глупо. Вы спросите, что именно? Я отвечу — идти на кухню ужинать сразу после душа.
Не знаю, зачем я так сделала, ведь понятно было сразу, что Андрей там, и все ещё не спит, а ждёт меня.
И вот теперь я сижу за обеденным столом и ковыряю вилкой в тарелке, исподтишка разглядывая мужчину, который вместо того, чтобы сесть за стол и тоже поужинать, ходит по помещению с телефоном в руках и что-то с кем-то обсуждает.
Из его слов мало чего понятно, потому что говорит он отрывистыми, короткими фразами, смысл которых можно понять только из контекста разговора. А весь разговор я, естественно, не имею возможности слышать.
Поэтому я только сначала обращаю внимание на слова Андрея, а потом просто наблюдаю за ним. ..
Рубашку он застегнул, так что его обнаженную грудь мне больше не видно, но это не делает облик мужчины менее привлекательным и волнующим. Нет, ну, конечно, проще на него смотреть, когда он одет, совсем чуточку...
— Да. Я же уже говорил об этом. Какогоху.. хера ты мне мозг выносишь?! — рявкает он неожиданно громко.
Я даже вилку роняю.
Андрей, разумеется, тут же оборачивается на звук и вперивает в меня голубой взгляд.
— Простите... Я случайно, — лепечу, наклонившись за вилкой.
Такое ощущение, что у меня расстройство личности. То я рыкаю на него, то боюсь, то нервничаю, то хочу показать свое превосходство. Не понимаю, почему меня бросает в такие крайности рядом с этим мужчиной. Наверное, причина в том, что я ему пока не доверяю и чувствую напряжение в его присутствии.
Грязную вилку отношу в посудомойку. Надо бы найти чистую. Проблема в том, что я ещё плохо ориентируюсь в кухне, и не знаю, где что лежит, поэтому начинаю тупо открывать шкаф за шкафом, чтобы не отвлекать Андрея от разговора. Сама справлюсь.
Подумаешь — вилку найти. Но я почему-то чувствую себя невероятно жалкой и неуверенной. Вообще, после случившегося в прошлом во мне сформировалось много неуверенности и боязни. Даже в отношении каких-то элементарных вещей.
Ещё больше начинаю психовать, когда вилок, и каких-либо других столовых приборов, я не нахожу.
— Где же тут всё лежит, Иисусе?!
— Вот здесь, — неожиданно раздаётся хриплый голос прямо над ухом.
Резко поворачиваюсь и упираюсь носом в грудь Андрея. В который раз.
Да это просто издевательство какое-то!
И самое главное, что в данный момент у меня даже отойти или отстраниться нет возможности, потому что позади шкафы, сбоку холодильник, а спереди... он.