И пришла Игра (СИ)

— Это не учебный полигон, — арестант уставился в никуда и медленно закачался вперед-назад. — И не тренировочный лагерь. Это Биркенау, понимаете? Биркенау!
/Чат отряда/
Панцухантер669: О как стелет зловеще. Я бы даже испугался, если бы знал, что такое Биркенау.
Смузи: А что это такое? Кто в курсе?
Малири: Хз. Впервые слышу.
Саяна: Понять бы еще, что за язык. Звучит как смесь английского и украинского.
Пуфель: Ни то, ни другое. Все гораздо хуже.
Я шагнул вперед, держа посох на плече — мало ли, чего ждать от безумца. Конечно, все понимаю, но сравнивать ПОБОР с одним из самых страшных немецких концлагерей — это такое.
— Биркенау — это часть Освенцима, верно? Там, где работал Менгеле.
Отец любит военную историю, а телевизор всего один, так что волей-неволей приобщились и мы с мамой.
— Да, да, да, — маг часто закивал. — Я был в левом крыле. Видел, что делают с пленниками. Это… просто кошмар. Я говорил, предупреждал, но никто не поверил. Меня заперли здесь, как собаку, чтобы не наводил панику. Но это правда! Чистейшая! Я видел все своими глазами!
Он потянулся к капюшону грязными почерневшими пальцами (мелькнула мысль, в чем их так вывозили?) и снял накидку, обнажив… нет, не пустые глазницы. С ними все было в порядке, но опухшие от слез скулы и щеки украшали бурые разводы. Чародей сжал кулаки, и как только из них выросли острые тонкие сосульки, ударил ими в лицо. Брызнула кровь, но стоило бедолаге разомкнуть веки, и от повреждений не осталось ни следа — игрок может нанести себе урон, но не способен изувечить.
— Зашибись, — Хантер отпрянул, как от огня. — С сумасшедшим поселили.
— Я видел кровь, — узник уставился на обагренные ладони. — Смерть. И боль. Очень много боли. Они кричат и корчатся, кричат и корчатся. Но что ни делай… — новые сосульки по очереди вонзились в уши, — все без толку. Я хочу это забыть. Но не могу… Не могу!
— Братан… Если вы с лейтеняшей заодно и задумали нас проучить… Клянусь — больше никаких драк с циклопами. Только прекрати это, умоляю. Я не обосрался лишь потому, что в этом теле не получится.
Громко скрежетнул поворотный механизм, в отсек ворвались солдаты с оружием наперевес и оттеснили нас к стене. Следом неспешной походкой вошли уже знакомые кадры — Карпат и Ткемали, разбойник и эльф-целитель. Первый вынул из притороченного к поясу кармашка боло — два стальных шарика на прочной веревке, раскрутил на ходу и метнул в страдальца. Напарник же махнул кадилом, и Вензеля окутала ослепляющая вспышка, а когда сияние погасло, тот уже лежал на боку, связанный по рукам и ногам. Охранники взяли его и поволокли в коридор, а хаи-вертухаи ненадолго задержались, окинув нас насмешливыми взорами.
— Иногда такое случается, — ехидно произнес убийца в маске. — С теми, кто прилежно выполняет приказы — реже. А с теми, кто ерепенится и выеживается — чаще. Выбор за вами, малыши.
Дверь с грохотом и лязгом захлопнулась, и только тогда мы выдохнули и прильнули спинами к бетону.
— На понт берут, — буркнул гном, уставившись в потолок. — Воспитательный спектакль.
Остальные промолчали, думая каждый о своем, а я не рискнул рассказать о событиях недавней ночи. С одной стороны, это вызовет вот вообще ненужные сейчас тревогу и страх, с другой — обоснованные вопросы начальства. Того и гляди утащат вслед за чокнутым и ищи-свищи потом. Но если они ранят спящих союзников для забора проб, что мешает вытворять куда более жуткие штуки с врагами? И все ответы спрятаны за гребаным ржавым люком, а попасть в левый туннель совершенно не хочется. Засада.
Чтобы немного отвлечься, открыл сундук, который испарился сразу после того, как взял лут. А внутри лежала улучшенная руна мудрости на пятнадцать процентов сопротивления магии. Лучше, чем ничего, но далеко не топ. Нет бы шмотке какой выпасть, а то до сих пор в банном халате щеголяю. Раздосадованный неведением и непониманием, не стал морочиться с умениями, а просто усилил базовую атаку огнем на единицу. Из приемлемых вариантов в линии навыков был только пламенный шар, но решил не набирать слишком много скиллов — меч, вон, взял, а использовал всего раз. Да и никогда не любил загаживать панель быстрого доступа иконками, а потом играть, как пианисту.
 
— Скука смертная, — Хантер не стал проверять свой лутбокс, а поставил на торец и сел сверху — с его ростом получился отличный стул. — А еще и получаса не прошло. И чем тут два дня маяться?
— В города играть, — воительница зевнула.
— А может, в «правду или действие»? — неожиданно предложила Малири.
— Пфф, — Смузи по привычке натянул шляпу на лоб. — Ты сольешься, как только ход дойдет до Толика.
— Попробуем — и узнаем. Или боишься?
— Чего бояться-то, — лучник хмыкнул и опустил голову, точно собирался поспать стоя. — Каждый может наврать с три короба, а с нашими тушками много действий не сделаешь.
— Да или нет? — не унималась паладин. — А чтобы интересней было, усложним правила. Выбирать одно и то же два раза подряд нельзя. Играем?
— Я — за, — Саяна подняла руку.
— Ну, держитесь, — Панцу потер ладони.
— Трое против одного, — Настя победоносно ухмыльнулась. — Захар, ты с нами?
Четыре пары глаз уставились в мою сторону — с надеждой, любопытством, недоверием. Естественно, согласился — еще бы отступил, когда меня на слабо пытаются взять. К тому же, это отличный шанс познакомиться поближе с теми, с кем придется сражаться и умирать.
— Отлично. Я придумала — я и начну. И мой первый вопрос к Василию: правда или действие?
— Правда.
— Почему ты такой засранец?
— По тому же, почему ты такая стерва. Засчитано?
— Ребят! — оркиня подняла ладони. — Давайте без ругани, иначе мы здесь друг друга поубиваем.
— Ну тогда и не хрен доканывать с дурацкими идеями, — лучник отвернулся и подпер стену плечом. Остальные тоже молча разбрелись по камере в предвкушении долгого утомляющего ожидания.
Часа через два пришли охранники. Самый рослый и матерый протянул на ладонях пять пузырьков с янтарным снадобьем и желтые таблетки. Мы подчинились — иного выбора не было, и бойцы тут же развернулись и направились на выход.
— А ужин? — в сердцах воскликнул Хантер.
— Кто плохо себя ведет, — с издевкой прогудел шлем, — тот не ест.
Вслед за скрежетом дверного ворота погасли лампы, оставив узников в кромешной темноте, сквозь которую не пробивалось даже кошачье зрение.
— Да вы издеваетесь!
— Толя, угомонись, — шикнула Саяна. — Все равно сейчас отрубимся.
Прекрасно понимал негодование соратника — в отличие от прочих чувств, герои ощущали голод в полной мере. Кулинария — важная часть игры, а правильное питание дает существенные бонусы. Если долго ничего не есть и не пить, можно ослабнуть и потерять в здоровье и мане. Да, с точки зрения Анны отряд крепко накосячил, но карать нас измором — это чересчур.
Живот потихоньку сводило, и просидеть на такой диете больше суток — сущее издевательство. А еще казалось, что Волчок добрая и заботливая, но все-таки она офицер, а не нянька. И несмотря на легкие уколы обиды, свернулся калачиком у стенки и с облегчением закрыл отяжелевшие веки. И когда сон почти сморил, произошло нечто такое, отчего дрему как рукой сняло, и никакие снадобья не справились бы с накатившим волнением.
Кто-то зашуршал рядом плащом и осторожно прильнул к спине, отчего по всему телу шерсть встала дыбом. Долго гадать о личности ночной соседки не пришлось — душистый цветочный запах с головой выдавал эльфа, и я сильно сомневался, что это Смузи решил понежиться в обнимку.
 
Пуфель: Настюх, че творишь?
Малири: Тебе, блин, жалко? Сам в шубе, а мне тут мерзнуть. Но если не хочешь — то и пес с тобой.
Девушка снова заерзала, гусеницей отползая в сторону, но я перевернулся на другой бок и поймал ее за плечо. Теперь наши лица оказались так близко, что теплое прерывистое дыхание щекотало нос. Малость оробел от собственной дерзости, но отступать уже поздно — осталось только наблюдать за реакцией. К удивлению, подруга не стала ругаться, пинаться и шипеть, а ткнулась лбом в мохнатую грудь и затихла. И пусть холод не особо беспокоил, но так в самом деле стало гораздо теплее, причем не столько снаружи, сколько внутри.