И пришла Игра (СИ)
— Беги в дом! Я их отвлеку!
— С ума сошел! Ты же первого уровня!
— Уже второго, — кристалл окутал огненный шар. — Беги!
Глава 6. Кольцо сжимается
Ревущий протуберанец описал широкую дугу, заливая тварей колдовским напалмом. Уязвимость сработала весьма интересным образом — загоревшаяся шерсть наносила крохотный (1–5 единиц), но постоянный урон, причиняя выродкам жуткие страдания. Нежные щупальца втягивались в глазницы, чтобы не обжечься, и почти полностью заслоняли существам обзор. Нэклинги-мутанты бросались куда попало, задевали своих, спотыкались, падали и рыхлили клыками клумбы. Я же не экономил ману, отступая и заливая двор огнем, в пылу драки совсем позабыв, что волшебное пламя мало чем отличается от обычного. И хоть моя струя не доставала ни до чего, что могло загореться и устроить пожар, но один из монстров на бегу врезался прямо в поленницу, а второй подпалил тент беседки.
Но в тот момент было не до этого — монстры неумолимо наседали, и лишь расовый бонус позволял уклоняться и отпрыгивать от бесконечных атак. Хорошо, что Малири в безопасности, подумал я и тут же услышал позади тихий вскрик. Трое чудищ оттеснили эльфийку от двери и загнали в угол между эркером и перилами, перемахнуть через которые сумел бы только профессиональный гимнаст. Высоченные, мраморные, с тяжелой и частой балюстрадой — не перила, а еще один забор у самого входа. Паладин кое-как отбивалась — одному настукивала щитом, второго потчевала клевцом, третьего по-спартански отталкивала ногой, но как только соратницу прижмут к стене, сопротивление мигом закончится. И я ничем не мог помочь — энергия иссякала, а огонь твари бы вовсе не заметили.
Оставался всего один вариант — крайне опасный, почти самоубийственный, но иначе погибли бы оба. Резко развернувшись, зашел троице гомункулов во фланг и выплеснул на них остатки маны.
— Беги! — заорал, присев под свистнувшей над макушкой лапой. — Просто беги!
К счастью, хоть теперь девушка не стала спорить и рванула к ступеням, расталкивая помчавших в мою сторону врагов. Мне удалось спровоцировать всю дюжину, и огромный злобный «паровоз» грозился нагнать и раздавить в любую секунду. На бой сил уже не осталось, вся надежда — на прыткость и скорость. Горящие полуслепые мутанты довольно медлительны и неуклюжи, однако первое же касание когтей выбило бы дух из взмокшей и дрожащей от усталости тушки.
Убедившись, что спутнице ничто не угрожает, помчал к воротам и попытался взобраться на них, но переоценил прочность и остроту своих когтей. Удалось добраться лишь до середины, да и то в прыжке, а затем пальцы просто соскользнули с металла, резанув по ушам оглушительным скрежетом. Замешкайся на секунду — и рычащая волна захлестнула бы с головой, но страх стеганул кнутом, и я кубарем выкатился из смертельных объятий, оставив позади мохнатую кучу-малу.
Позабыв обо всем на свете, дал по двору круг почета, стараясь отвести тварей подальше от Малири. Девушку таки ранили в ногу — прямо под юбкой сочились кровью три глубоких пореза. Паладин хромала по крыльцу, оставляя на белых плитах алые капли, но тут на выручку подоспел отец — подхватил дочь на руки и унес в дом. Что ж, теперь можно сваливать и самому.
И уже взбежав по лестнице, с высоты во всей красе полюбовался на плоды своих спасительных маневров. Во дворе не горел только бассейн — все остальное медленно, но уверенно пожирало пламя. Огонь перекинулся с дров на крышу гаража, ветер развесил тлеющие обрывки тента по деревьям, высушенная летним зноем трава и кусты задорно трещали под искрящимися лапами чудовищ. Из которых, к слову, не погибло ни одно.
Ну да ладно, денег у этих кадров куры не клюют — купят еще, а пока надо разобраться с капсулой. Потянул за ручку, но дверь не шелохнулась, словно составляя с кладкой единое целое. Или Виктор на автомате закрыл все замки, либо сделал это намеренно, чтобы новый друг дочурки не спалил еще и жилой дом. Строить догадки было некогда — гомункулы обступили крыльцо тесным полукольцом, и прорваться через него без урона получилось бы только у танка с прокачанной до максимума броней. Меня же прикончили бы с первого удара, поэтому путь оставался один — наверх.
И тут облицовка под камень очень даже пригодилась: зазоры между плитками — мое почтение, раствор мягкий и легко поддается, вот только хозяева явно сэкономили на мастерах и материалах. Когда дверь осталась под ногами, а руки едва коснулись подоконника, плитки просто оторвались от стены, и я грохнулся на спину с высоты двух своих ростов.
Интерфейс замигал, предупреждая об уроне от падения, но я и без всяких циферок понимал — досталось на всю сдачу. Хребет выкручивало, как мокрую тряпку, ребра ныли, каждый вдох наполнял легкие горчичным газом, а от ушибленного затылка все вокруг казалось трясущимся желе.
— Пр-р-р-р-имкни к ням, — шипели хором твари, ползя по ступеням. — Присягни императрице и останешься жив…
Еще чего. Вот если бы за горло взяли — может, подумал бы, а пока хватало времени и сил на вторую попытку. Встал, пошатываясь, встряхнулся и прыгнул за миг до того, как когтистая лапа вцепилась бы в лодыжку. Почуяв усталость и страх, гомункулы сбежались под дверь, рыча, вереща и вываливая до пола покрытые струпьями языки. Я успел взобраться достаточно высоко, но если снова сорвусь — отправлюсь прямиком на встречу с творцом. Так что никаких авантюр и необдуманных решений — только взвешенные и очень осторожные шаги.
Проверяя на прочность каждую плитку, добрался до окна первого этажа и дернул ручку — заперто. Заглянул в комнату — шторы закрывали обзор. Стукнул кулаком по стеклу в надежде разбить, но то, похоже, выдержало бы и танковый снаряд.
Пуфель: Малири, открой! Я прямо над входом!
Ошибка: Сообщение не доставлено. Вы находитесь в черном списке.
— Настя, блин!
В гневе запрокинул голову и увидел, что створки этажом выше распахнуты настежь. Вот оно — спасение, нужно лишь преодолеть еще пару метров. Потихонечку, полегонечку, без резких движений: надавил, пошатал, проверил — и полез. Надо было бежать не к двери, а к водосточной трубе — та бы точно выдержала, но знал бы все заранее — жил бы в таком же особняке.
Поставив лапу на подоконник, замер, чтобы передохнуть, и ненароком глянул вниз — проверить, как там твари. Бывшие нэклинги, казалось, устроили свалку, падая и вновь карабкаясь по спинам сородичей, но в беспорядочном мельтешении угадывалась вполне разумная идея — залезть друг на друга, чтобы настигнуть чересчур медленную добычу. Пока что неуклюжие уродцы скорее смешили, чем пугали, и все же Разноглазке удалось подняться выше двери. Однако на этом восхождение, скорее всего, закончится — никакая облицовка не выдержит такой вес.
— Прими темные дары! — прошипела нечисть, раззявив пасть на всю ширину, как медвежий капкан. — Стань единым!
— Ищи дурака, — хмыкнул и собрался лезть дальше, как вдруг тварь замахнулась и вонзила когти в кладку на половину длины. И без каких-либо проблем подтянулась, щелкая слюнявыми клыками. Если все так пойдет и дальше, меня догонят за считанные мгновения. Надо ускоряться!
В спешке полез дальше, ломая плитку и бросая в рожу монстра пыль и мелкое крошево. Какая тут безопасность, когда от смерти отделяет всего ничего. Тут уж придется рисковать, а где риск — там и неминуемые ошибки. И когда пальцы коснулись подоконника, опора с треском ушла из-под ног, и я повис на одной руке.
Будь плита ровная и деревянная (ну или на худой конец пластиковая) — и этого хватило бы, чтобы удержаться и вскарабкаться в окно. Однако богачи боялись всего обыденного как огня (а очень зря, обычный огонь куда опаснее), и подоконники сделали тоже каменными и под небольшим уклоном, чтобы не скапливалась вода. И я заскользил без малейшего шанса зацепиться хоть за что-нибудь — ни трещинки, ни выступа, ни зазора, идеально гладкая шлифовка. Внутри похолодело, мышцы свела судорога, хвост прижался к животу, а мысли заметались, как сумасшедшие. Наверное, это проносилась та самая «жизнь перед глазами», ибо впереди ждало лишь вечное ничего. Удача долго сопутствовала новичку, но выбраться из кучи кровожадных чудищ попросту невозможно — это против всех правил и механик. Мама, папа — прощайте. Надеюсь, за меня не придется краснеть.