Метель. Дилогия (СИ)

Настя принесла ещё один стул, и они расположились за столом. Саша сидел с торца стола, прямо у окна и ему хорошо был виден перекрёсток улиц Советской и Пушкинской. Окно выходило на западную сторону и солнце часто заглядывало в эту комнату в послеобеденное время.
Осмотревшись и устроившись, Саша сидел у Насти в комнате и лечил её тем же самым заклинанием малого исцеления. Пока шла работа заклинания, Саша попросил Настю рассказать ему хотя бы немного о своих родителях:
- У меня твоя мама всё выспросила о моих родителях, а я о твоих ничего не знаю.
Оказалось, что её мама окончила два года тому назад Красноярский медицинский институт, а нынешним летом она поступила в ординатуру нашего мединститута. Отец у Насти был инженером и его ещё в начале этого года перевели в Оружейный на один из заводов оборонной промышленности налаживать какое-то новое производство.
Когда Саша убедился, что от близорукости Настиной не осталось и следа, он распрощался со своими новыми знакомыми и ушёл домой, пока его мама не хватилась. Было уже около трёх часов пополудни. Новое заклинание, которое диагност выдал Саше для лечения заболевания Дарьи Борисовны, Саша так пока и не смог разобрать. Требовалось время. Ну, так Сашу никто и не торопил. Работа над этим заклинанием продолжалась. Таким образом, у Саши одновременно образовалось три постоянно действующих потока сознания. Два из них в реальности и один продолжал учиться в виртуальной школе магии.
***
До своего дома Саша добежал за три минуты. Отец был дома. С мебелью у них было пока плохо, спали все на полу, на ватных матрасах. Однако, сегодня отец сходил в мебельный магазин и купил там простой стол за 10 рублей. Просто 4 ножки и столешница. Домой принёс на руках. Нести стол было неудобно, но отец прошёл, что называется, переулками.
Поэтому, придя домой, Саша застал отца, сидящего за столом и усиленно занимающегося.
- Ты знаешь, Саня, я обнаружил у себя недюжинные способности к языкам.
- А то их у тебя не было, - возмутился Саша, - ты про свой английский язык забыл?
- Это не то. Я здесь решил попробовать выучить местный мугромский язык. Взял в библиотеке самоучитель и прочитал его за день. И на другой день уже разговаривал на работе. На меня народ сбежался посмотреть, как на восьмое чудо света, представляешь? Я сам не могу понять, как такое произошло. Все словесные конструкции легко в голове устроились и запомнились. Осталось только лексику накопить.
- Поздравляю! – ответил Саша. – А меня научишь?
- Без проблем. Только прочитай этот самоучитель сначала. Я после сессии вернусь, и мы с тобой начнём на нем общаться.
С этими словами отец протянул Саше потрёпанный учебник.
- Хорошо, папа. Договорились.
- Ты кушал?
- Да, я сегодня в гости ходил. У меня подружка появилась, я её до дому проводил, а она меня в гости пригласила, с мамой познакомила, обедом накормила.
- Серьёзная девушка.
- А то. С другими не водимся.
- Ты молодец, Саня, - сказал отец, - ну, что же, пошли на кухню, я тебя с соседкой познакомлю.
Когда они въехали в квартиру, их соседки не было дома, она отдыхала на юге. Потом Смирновы узнали, что у неё в Крыму есть подруга, у которой она проводит практически все лето. Саша пока не был с ней знаком. Он знал только её фамилию, Лурье, да и ту узнал из таблички на входной двери.
Они вышли из комнаты и прошли на кухню. Кухня в квартире была довольно большой, по крайней мере, там уместились две двухкомфорочные газовые плиты и два небольших кухонных стола. Прежние хозяева оставили Смирновым свой кухонный столик, не пожелав забрать его с собой, а может просто забыли. За одним из этих столиков сидела пожилая женщина, тощая, с прямой спиной, с высокой причёской, открывающей её узкое длинное лицо с длинным же, крючковатым носом. Сколько ей лет, Саша затруднился определить.
- Впрочем, чего это я туплю? – подумал он и сотворил заклинание диагностики, запустив его на соседку. Тем временем, отец подтолкнул Сашу поближе к старушке и сказал:
 
- Вот, Элен Викторовна, это мой сын, Александр.
У старушки оказались чистые ясные умные глаза. Саше показалось, что она просветила его насквозь, как на рентгене. В этот момент пришёл ответ от диагноста, и Саша частью сознания переключился на него.
Красных точек на изображении её фигуры оказалось многовато, и Саша понял, что тут нужен или квалифицированный целитель, или нужно убрать хотя бы основные проблемы с помощью универсального заклинания исцеления второго уровня. Конечно, было бы лучше применить одно из высокоуровневых заклинаний исцеления, которые ему, увы, пока были не по зубам.
- Начнём с первого уровня, а там посмотрим, - подумал Саша, создавая и активируя заклинание.
Тем временем, Саша успел поздороваться с Элен и имитируя детскую непосредственность, спросил её, посылая одновременно лёгкое ментальное заклинание, вызывающее у собеседника доброжелательное отношение:
- А вы настоящая француженка?
Элен кивнула и ответила:
- Моя мама была француженка, но папа был русский. Он работал инженером на оружейном заводе, давшем имя нашему городу. А мама работала гувернанткой в одной богатой семье в этом же городе. Ей было восемнадцать лет, когда она заключила контракт на пять лет. Однажды, мой будущий папа пришёл в гости к семье, в которой жила и работала мама. Они полюбили друг друга, но, чтобы пожениться им пришлось из-за маминого контракта ждать два года. Они поженились в 1893 году, а через год родилась я. Так что этот город – родной для меня.
Тут Элен заметила, что её соседи так и стоят.
- Садитесь, мальчики за стол, сейчас я напою вас чаем и, заодно, расскажу вам вкратце историю своей жизни.
Через несколько минут, когда Саша с отцом сидели за её столом и пили чай, Элен продолжила свой рассказ:
- Папа погиб в годы гражданской войны. Как только произошла революция, он настоял на том, чтобы мама со мной вернулась во Францию. Сам он хотел приехать немного позже, но не успел. Мы с мамой так и не узнали, что с ним случилось. Я пыталась найти хоть какие-нибудь следы и не нашла ничего. Было только одно свидетельство, что его видели у Колчака. Вы, наверное, слышали, что большая группа рабочих из нашего города вместе с семьями уехала в Сибирь, направляясь к Колчаку, а потом они перебрались в Харбин. Но мне не удалось узнать, ушёл ли отец вместе с ними или погиб. Может быть, он ещё жив, а может нет.
У Элен на глазах выступили слезы, которые она аккуратно промокнула платочком.
- Во Франции я вышла замуж и вступила в коммунистическую партию, а во время Второй мировой войны мы с мужем участвовали в движении Сопротивления. Мой муж погиб, его расстреляли германские фашисты, а я оказалась в конце войны на территории, занятой советскими войсками. Мне предложили в СССР работу переводчика, и я согласилась. Когда закончилась война, мне разрешили выбрать город, в котором я хотела бы жить. Я могла выбрать столицу, но выбрала свой родной город Оружейный, в котором родилась. Затем я несколько лет работала учительницей французского языка в школе номер 25. Эта школа с углублённым изучением иностранных языков. А сейчас я на пенсии. Вот рассказала вам всё про себя, как на духу.
Саша набрался наглости и спросил:
- А вы не согласитесь учить меня французскому языку? А я за это помогал бы вам по хозяйству: в магазин сходить, посуду помыть и уговорю моих родителей освободить вас от уборки мест общего пользования. Да я готов сам убираться, мне пол помыть не представляет труда.
- Какой у вас интересный мальчик, Андре. Я подумаю, Александр. Скорее всего я соглашусь.
 Глава 6. Первые конфликты 
На следующий день в школе было 5 уроков, и Саша освободился в половине первого. Проводил домой Настю. В школе за их спинами уже шептались и показывали на них пальцами. Саша и Настя в перерывы демонстративно гуляли по коридору вдвоём. Правда, дразнить народ не стали и за ручки не держались. Но и этого хватило, чтобы слух об их дружбе пожаром разнёсся по школе. На большой перемене, после третьего урока, какой-то мальчишка, чуть повыше их и покрупнее, явно из класса 6-го, а то и 7-го, бесцеремонно остановился прямо перед ними и спросил: