Я один вижу подсказки 11 (СИ)

«Чего?»
«Их забрал Первый?»
Я сидел за столом, на меня смотрел Второй. Не выдержал и спросил:
— Нет, я думал, что я охреневший. Но не настолько же?
Второй ответил:
— Настолько.
Покачав головой, я встал, сделал себе новый чай и бутерброды. Затем размешал его и сказал:
— Да не может быть такого!
…
Цитадель. Училище Воинов
Сергей смотрел на меня, пока я ел. Видя моё нежелание уходить отсюда, он сказал:
  
— Тебе тут явно понравилось.
Я не стал врать:
— А то.
— Может тебе попалась не та профессия?
Опять же не стал врать:
— Может быть.
Когда они ушли, я стал наблюдать за боями второго курса. Те были в разы круче. Что уж говорить:
«Там люди уже достигали второго уровня!»
Просто за счёт такой системы они росли как на дрожжах.
Также я узнал, что здесь нет третьего курса. Дело в том, что студенты охотятся за стеной. У них опыт здесь уже не растёт, и им необходимо выходить за стену сражаться с монстрами.
То есть их быстрое продвижение по уровням — это палка о двух концах. С одной стороны, они качаются быстро, с другой им постоянно приходится повышать ставки.
И тогда я задумался:
«А как же происходит повышения уровня у других профессий?»
  
Глава 10
 
Бой
 
Иван Киров — это большой парень. В каждом классе должен быть такой, который ходит в качалку и выглядит больше всех остальных.
Понятное дело, в Цитадели все более-менее такие. У учеников довольно «сильная» школьная программа, в том числе завязанная на силовые упражнения.
Ежедневные тренировки с утяжелителями, работа на тренажёрах и спарринги делают своё дело.
Но Иван Киров выделялся даже среди нас, и объяснить это можно только превосходной генетикой. Ему шестнадцать лет, а он уже выглядел как богатырь — широкие плечи, массивная грудь и руки, которые могли гнуть железные пруты.
Его навыком был массивный щит, который он призывал в момент боя. Им можно было не только защищаться, но и бить врага.
Тяжёлая конструкция из металла весила не меньше тридцати килограммов, но Иван управлялся с ней словно с игрушкой. Его выносливость позволяла проходить одну битву за другой, не теряя темпа.
Также нужно учитывать, что выносливость не только тратится на бой, но и на использование самого навыка. Материализация щита, его контроль и усиление — всё это требовало постоянного расхода энергии.
И пусть его «навыки» ещё плохи, я имею в виду боевые, так небрежно опытный воин сражаться не будет.
Иван часто оставлял левый бок открытым после атаки щитом, делал слишком широкие замахи, теряя равновесие, и его стойка была неустойчивой — ноги стояли слишком узко. И всё же Ивану удалось войти в 80 лучших.
— Но это же мало… — сказал я.
Как-никак иметь семьдесят девятое место и считаться «элитой». Это какой-то бред.
— Нормально, — заверил Сергей. — Людей много, много из них талантливые. Среди всех них занять семьдесят девятое место — почётно.
Я не сказал этого вслух, но если бы участвовал в сегодняшнем соревновании, я бы даже назвал его турниром, то занял бы первое место. Даже без использования боевых навыков.
И это не потому, что я такой крутой, а потому что этим воинам ещё расти и расти, чтобы быть по-настоящему опасными.
— А так, что тут сказать? Иван — красавчик, из южного района уже семьдесят девятое место. Будет тренироваться и добьётся большего.
С этим согласились Сергей и Мария. А пока был уже вечер, мы смотрели на арену довольно долго, и ребята хотели уходить по той причине, что хотели сегодня зайти на ферму и поработать, пусть даже пару часов.
Но перед этим мы хотели подойти к Ивану и просто поговорить, пожелать ему удачи через неделю.
Мы могли спуститься, так как турнир уже закончился, и воины, и зрители тоже начали расходиться. Некоторые спускались вниз и разговаривали между собой. Официальная часть закончилась, началась более неформальная.
— ВАНЁК! — во всё горло закричал Сергей.
Тот разговаривал с кем-то. Это был старик, я бы назвал его немощным. У него было очень слабое тело, сгорбленная спина и руки, покрытые старческими пятнами. С виду обычный дедушка, каких полно в любом районе Цитадели.
Однако, глядя на него, я видел старого воина, прошедшего через множество битв. В его глазах всё ещё горел огонь, а шрамы на руках говорили о годах сражений. Видимо, это был учитель, который раньше был сильным воином.
Регресс Профессии никого не щадит. Даже если у кого-то были успехи в молодости, это не означает, что та сила и слава останутся с человеком до самой смерти.
И видимо, учитель прошёл через это, но всё равно остался преданным делу, раз в таком возрасте с особым азартом в глазах рассказывал Ивану, как ему нужно было действовать в том или ином бою. Его сухие руки активно жестикулировали, показывая правильные движения.
Однако когда мы подошли, учитель увидел нас. Он похлопал Ивана по плечу и сказал:
— Иди развлекайся, завтра будем отрабатывать блоки…
— Спасибо, учитель Евстафий, — почтительно кивнул Иван.
Затем учитель, слегка прихрамывая, пошёл к другому многообещающему ученику, которому тоже нужно было дать пару советов.
Сергей сразу же воскликнул:
— Ты просто машина, Ванёк!
Иван был скромен. У него был хороший характер: не грубый, понимающий. Он лишь пожал плечами и просто сказал:
— Мне предстоит ещё много работать.
Однако он также сказал одну интересную мысль, которая меня зацепила:
— На самом деле опыт от проигрыша больше, чем от победы…
Тут нужно уточнить, что он имел в виду несколько смыслов. Во-первых, то, что он проиграл, даст ему мотивацию работать больше, пахать, чтобы подняться выше в рейтинге.
Другой же смысл был прямой, что за проигрыш он получил чуть ли не полную единицу опыта к общему уровню. Больше, чем за лёгкие победы.
«Неужели?»
Меня на самом деле поразили эти слова, и я подумал о том, что, быть может, это правда.
Как-никак люди учатся на ошибках, падают и встают, и так сотни раз. И здорово, что «система профессий» учитывает это, награждая за трудные уроки больше, чем за лёгкие.
— Ты сам-то в это веришь?
Это сказал другой парень. Вообще я знал его, что уж говорить — его тоже многие знали.
Это был Илья Бестужев — талантливый парень. У него как раз два навыка: «меч-аура» и «доспех-дух». Именно ему проиграл Иван, но честно говоря, бой был сложным для обоих.
Илья едва не споткнулся под натиском тяжёлого щита, а его духовный доспех треснул в нескольких местах.
Я даже подумал:
«Может быть, поэтому он и пришёл сюда?»
Вообще, я посмотрел на него, тот выглядел довольно высокомерно. Подбородок задран, взгляд презрительный, руки скрещены на груди.
Конечно, для бойца выглядеть так — обычное дело. Он должен быть сильным, уверенным в своих словах и действиях, но Илья явно был слишком агрессивно настроен.
Быть может, об этом говорил висящий на поясе боевой меч в ножнах с семейным гербом. У воинов есть особое разрешение не только на ношение, но даже на приобретение меча нужно отдельное разрешение.
Понятное дело, никто из нас не вмешивался, но Иван сам ответил за себя:
— Конечно, верю.
— Ну что за чушь! Запомни, так говорят лишь конченые неудачники, — фыркнул Илья, поправляя рукоять меча.
Илья явно пришёл пооскорблять людей. Быть может, самоутвердиться за счёт других. Как-никак, он сам, хоть и не говорил об этом, не занял первое место.
Он сам с позором проиграл, его доспех-дух пробили насквозь, и противник вломил ему по плечу так, что тот поспешно сдался. Можно сказать, завизжал как девчонка, когда понял, что проигрывает.
  
— Остынь, — спокойно сказал ему Иван, не повышая голоса. — На следующем турнире мы это выясним.
Вообще такие слова — это не угроза, а вызов. И естественно, Илье было неприятно слышать это от парня, который ему проиграл.