Черное лето
Брэдшоу отправила ей видео по электронной почте в виде сжатого файла. Им пришлось нервно ждать тридцать минут. Поскольку ждали они в напряженной тишине, когда телефон Флинн наконец зазвонил, все подпрыгнули. Флинн снова включила громкую связь.
– Ладно, я согласна, – решила Стивенс. – Похоже, вы хотите что-то увидеть в камере Блоксвича. Хотя, насколько мне известно, ничего запрещенного там нет.
– Почему вы так уверены? – удивился По. Заключенные – настоящие гении, когда идет речь о том, чтобы спрятать что-нибудь противозаконное. Поэтому с мобильниками и возникает столько проблем.
– Потому что! – Ее тон давал понять, что дискуссии не будет.
По задался вопросом, что скрывала Стивенс. Масштаб личности Блоксвича она явно преуменьшала. Просто бухгалтер-мошенник, сказала она, но тут что-то явно не сходилось. Бухгалтеров редко сажают за решетку и уж тем более в одиночную камеру в условиях переполненности тюрем. Может быть, он был участником какого-то серьезного дела о мошенничестве. Может быть, давал по нему показания.
Но очень уж раздумывать по этому поводу не стоило. Национальное агентство по борьбе с преступностью работало разрозненно – у кого-то был доступ к важной информации, у кого-то не было. По большому счету, их отдел занимал чуть ли не последнее место. Чем занимается отдел Стивенс, не знал даже ван Зил.
– Сегодня я встречаюсь в Лондоне со своим мужем Тревором, – добавила она, – вечером поговорю с Ричардом, а завтра позвоню вам.
– Можно сегодня ночью, – заметила Флинн, – мы все равно спать не собираемся.
– Хорошо, сегодня ночью, – легко согласилась Стивенс.
Глава сорок девятая
Стивенс сдержала слово. Она позвонила около одиннадцати. Никто не спал – все поужинали в восемь и продолжили работу.
Брэдшоу раздражалась все больше и больше. Ей поставили задачу, а она, судя по всему, и близко не подобралась к решению. Она мычала себе под нос что-то, что обычно мычат, потеряв ключи от машины.
– Я просто не понимаю, как это можно было провернуть, – пробормотала она. – Даже самая совершенная синтетическая кровь не обманет судмедэксперта, По.
Черт. Хотя все это говорили, он думал, что уж Брэдшоу-то разберется. Теперь казалось, что и она не выпутается. Он не особенно верил остальным, но верил ей.
Вместе с тем он понимал, что прав. Двоемыслие.
Так что телефонный звонок Стивенс, когда он раздался, стал облегчением. Тайм-аут от их самой необычной проблемы.
– Боюсь, ничего ценного вам не скажу. Ричард знал Китона, но они не были друзьями. Оба любили почитать, и хотя предпочитали разные жанры, в тюремной библиотеке выбор небольшой, так что они менялись книгами.
– Он не говорил, что Китон стал чаще его навещать после беспорядков?
– Говорил. Он понятия не имеет, почему.
– И в его камере не было ничего противозаконного, что Китон мог бы обнаружить?
– Определенно нет.
Еще один тупик.
Если только они не рассматривали ситуацию под неправильным углом. Они искали девушку, а По знал о том, что могли прятать заключенные, хотя это не было запрещено законами тюрьмы.
Семейные фотографии. Иногда их прятали, чтобы другие заключенные не могли их увидеть. Особенно фото детей и молодых женщин. Никому не понравится мысль о том, что их самые близкие и дорогие люди станут объектами для онанизма.
– Вы были в его камере? – спросил По.
– Была.
– Нет ли там фото кого-нибудь из членов семьи?
Повисло долгое молчание.
– Ой, – наконец вспомнила Стивенс.
– Именно, – подтвердил По.
– И у него есть дочь. Хлоя. Ей сейчас где-то двадцать с небольшим.
– Сколько времени потребуется, чтобы подтвердить, что в его камере фото, мэм? – спросила Флинн. – Вы не представляете, насколько это важно.
– Это не займет много времени. Вряд ли он спрятал их каким-то высокотехнологичным способом, если ему требуется быстрый доступ к ним.
Стивенс пообещала, что проведет обыск завтра же, как только тюрьма откроется, и если обнаружит фотографию, тут же отправит им копию. По ее поблагодарил, хотя и сомневался, что ему понадобится фото – зная имя, Брэдшоу без труда могла найти Хлою Блоксвич в соцсетях. Даже если она найдет несколько девушек с таким именем, у них есть еще одно преимущество: они знают, как выглядит та, что им нужна. Та, что выдавала себя за погибшую…
* * *Пока Брэдшоу искала, По и Флинн запрограммировали три одноразовых телефона, которые она купила – дешевых, дурацких, идеально подходящих. Теперь, что бы ни случилось, они могли продолжать общение без опаски, что кто-нибудь подслушает их разговор и выследит местоположение с помощью технологии сотовой связи.
Не отрываясь от дела, Брэдшоу рассказала им, что еще нужно сделать, чтобы оставаться в безопасности.
– Мы не будем оставлять голосовые сообщения и не будем писать друг другу смс. То и другое можно восстановить. – Она сосредоточенно смотрела в экран. – Поскольку никто не знает об этих телефонах, нет причин держать их выключенными, но… если получите сообщение, лучше считайте, что один или все из них скомпрометированы. Вытащите батарею и уничтожьте.
– А говорить надо в эту штучку, да? – По указал на микрофон.
– Ты смеешься, что ли? – Она увидела выражение его лица. – А, ты просто шутишь. Ха-ха три раза.
– Ведите себя прилично. – Флинн отняла у него телефон, с которым он возился, не в силах найти функцию голосовой почты. Она отключила все лишнее и подсоединила все три мобильника к ближайшим розеткам. – У тебя есть куда пойти, если нам позвонят? Придумай что-нибудь попроще. По опыту маньяков, пропавших без вести, я знаю, что лучше выбрать какое-то простое место, но такое, где ты еще не был. Там и сиди. И держись подальше от дорог.
По ничего не ответил. Слова Флинн о том, что чем проще, тем лучше, перекликались с тем, что сказала Стивенс: вряд ли Блоксвич спрятал фото каким-то высокотехнологичным способом.
Все их идеи по поводу переливания крови были как раз высокотехнологичными: расщепленные гены, синтетическая кровь. Он хватался за эти идеи, но, возможно, стоило согласиться с мнением экспертов – сложного способа замены крови одного человека на кровь другого просто не существовало.
А почему он должен был существовать?
Китон придумал этот план в тюрьме и не был ученым. Он был поваром. Умным, да, но не настолько, чтобы, сидя в камере, переписать человеческий геном.
Им нужно было подумать о чем-нибудь попроще.
Он собирался сообщить Брэдшоу новые параметры поиска, когда она вдруг повела себя несвойственным ей образом. Она выругалась:
– Твою же мать!
Флинн и По наклонились, чтобы посмотреть на ее экран. Хлоя Блоксвич постаралась оставить в Интернете как можно меньше следов, но она не могла удалять фото на страницах других людей.
Этот снимок был сделан в пабе. Глаза у всех были дьявольски-красными после бурной ночи. Это не имело значения. Изображение было четким, как фотография в паспорте.
Хлоя стояла в центре, впереди всех, и обнимала молодого человека примерно одного с ней возраста по имени Нед. Именно он и выложил фото с подписью: «Блин, как я люблю эту девчонку!»
По часами рассматривал девушку, которая вошла в библиотеку Олстона, поэтому сразу ее узнал. В этом не было абсолютно никаких сомнений. Она точно так же наклонила голову, как наклоняла во время допросов в полиции. Даже ее волосы были точно так же заправлены за левое ухо.
Он уставился на экран – на девушку, которая выдавала себя за Элизабет Китон.
Девушку, которая собиралась освободить Джареда Китона и разрушить жизнь По.
Она была похожа на ангела.
Глава пятидесятая
День 13
Шаг вперед, удар в живот, метров на пятьсот отлет. Вот как они себя чувствовали, когда доедали завтрак и Флинн позвонили.
Это был Гэмбл. Он пытался дозвониться до По, но его телефон был поставлен на беззвучный режим и лежал в мягком конверте.