Перевозчик душ (СИ)

- Ну что? Получил ответы? – спросила с улыбкой Людмила.
- Ага, -ответил я, - Вот только вместе с ними появилась куча новых вопросов.
Развернувшись, направился к выходу. Начну с расспросов других перевозчиков, а там посмотрим, куда меня выведет. В голове сложился какой-никакой план.
  
Интерлюдия 2.
 
После ухода Дмитрия, Харон продолжал стоять у окна и смотреть вдаль в сторону точки перехода. Её местоположение он определял всегда, для этого ему не требовалась никакая аппаратура. К мосту его тянуло, вот только ступить на него он не имел права, связанный договором, заключенным много лет назад. Харон не был первым из людей, кто попался на удочку высших сущностей с обещанием вечной жизни. Задолго до него одна молодая девушка примерила на себя чёрный балахон смерти. Вот только после её работы души не всегда находили путь к мосту. Для этого боги придумали перевозчика, и назначили испугавшегося мальчишку на этот пост. Тогда Харон считал, что вытащил счастливый билет. Он возвращался по мосту окрылённый желаниями и преисполненный надеждами. Мечтал, как войдёт в дом и удивит всех. Вот только прорваться через грань междумирья не смог. Некоторое время он метался по этим безжизненным землям пока не наткнулся на маленькую лодочную пристань. Здесь его уже ждала она, та, которую древние греки называли Гекатой, римляне – Либитиной, скандинавы – Хель, славяне – Мораной. У неё были тысячи имён, но по сути своей она была смертью. Сам Харон за множество лет так же обзавёлся порядочным числом людских прозвищ. У шумеров он был Намтарру, в Египте – Анубисом, своё греческое имя он оставил до сих пор. 
  
У пристани Харон получил из рук Смерти первое задание. С того момента он не переставал перевозить души умерших. Со временем, людское племя расплодилось и расселилось по всей поверхности планеты. Харон перестал справляться с потоком душ. Тогда и пришла идея набрать помощников. Одним из условий для приёма в перевозчики был «якорь». В начале проблем с набором не было. Души умерших часто находили близких в междумирье, тех, кого Харон перевести не успел, или у которых не было оплаты. В какой момент, неприкаянные начали растворяться, лодочник вспомнить уже не мог. Только тогда и появился этот проклятый туман, и он узнал о чёрных перевозчиках. Момент их появления Харон упустил из виду. Как оказалось, первым таким нелегалом стала душа Ахилеса у которого была оплата, но перевезти его было некому. Тогда он начал отлавливать других блуждающих и просто силой воли покорял их, выпивая те крохи энергии, что в них ещё оставались. Оболочка душ разрушалась, выпуская наружу туман. Со временем к нему начали присоединяться другие непокорные судьбе. Армия «чертей», как их называют сейчас, росла, туман расширял свои владения, угрожая погрузить в себя и станцию перевозчиков. Тогда в дело вмешались боги. Высшим сущностям перестало хватать энергии, приносимой душами умерших. Была битва, множество чёрных полегло в ней. Ахилеса же боги забрали с собой. Его пропустили через мост, а Харон остался здесь не в силах нарушить договор.
- Знай, что со временем племя пожирателей вновь наберёт силу. Только тот, кто справится с этой напастью, сможет заменить тебя. Тогда мы посчитаем твою клятву исполненной, - божественный вердикт был понятен.
Смерть потом рассказала ему, что ей было поставлено аналогичное условие. Сейчас Харон чувствовал, что время пришло, этот парень был их шансом покинуть безжизненное пространство междумирья с надеждой на лучшее посмертия.
Погруженный в свои мысли, он не услышал, как Людмила (Харон так и не понял, чем ей приглянулось это человеческое имя), подошла к нему и приобняла за плечи.
- Ты уверен, что он справится? – спросила она.
- Не знаю, но надежда есть. Парень хитёр, настойчив, упорен. У него может получиться. Как девчонка?
- Трудится не покладая косы в Австралии. Когда ты планируешь их встречу?
- Не скоро. Пусть пообвыкнутся в новых для себя ролях, столкнутся с проблемами, окажутся на грани. Мы ждали много лет, пара-другая оборотов Земли вокруг Солнца, не такой большой срок.
- Я устала, - с грустью сказала Людмила.
Харон обернулся. Рядом с ним она не накладывала на себя иллюзию строгого администратора преклонных лет, Людмила была такой, какой он увидел её тысячи лет назад на лодочной станции с листом пергамента в руках. Она была тем существом, которое даже Харон, вечный перевозчик душ, не мог до конца понять. Людмила была одновременно близкой и недосягаемой, как тень, которая всегда рядом, но которую нельзя ухватить. Когда она входила в его кабинет, воздух вокруг неё словно застывал, а время замедляло свой бег. Её присутствие было одновременно успокаивающим и пугающим, как тихий шёпот ветра перед бурей.
Людмила была высокой и стройной, её фигура казалась одновременно хрупкой и невероятно сильной, кожа была бледной, почти прозрачной. Волосы Людмилы, длинные и тёмные, как ночь, струились по плечам, словно живые, переливаясь оттенками глубокого чёрного и синего. Глаза её были самыми загадочными — они меняли цвет в зависимости от её настроения: то становились холодными, как лёд, то тёплыми, как осенний закат. Но чаще всего в них читалась глубокая печаль, словно она видела слишком много, чтобы оставаться равнодушной.
Людмила была одета в длинное платье, сотканное из теней и тумана. Оно облегало её фигуру, но при этом казалось, что словно жило своей жизнью — то обволакивая её, то растворяясь в воздухе. На шее у неё висел тонкий серебряный кулон в виде полумесяца — символ её связи с Хароном, подаренный им много веков назад.
Людмила была воплощением спокойствия и мудрости. Её голос был мягким, но в нём чувствовалась сила, способная остановить время. Она говорила медленно, взвешивая каждое слово, на разбрасываясь ими попусту. 
Смерть была терпелива, но в её терпении чувствовалась скрытая угроза. Людмила не прощала ошибок, особенно если они касались её работы. Она была строга, но справедлива, и её решения всегда были окончательными. Однако в присутствии Харона её строгость смягчалась. Она позволяла себе улыбаться, и её улыбка была подобна первому лучу солнца после долгой ночи.
Для Харона Людмила была не просто Смертью — она была его вечной спутницей, его единственной отрадой в этом бесконечном междумирье. Лодочник видел в ней не только силу, но и уязвимость. Он знал, что за её холодной внешностью скрывается душа, которая страдает от того, что вынуждена забирать жизни. Харон видел, как её глаза тускнеют, когда она вспоминает тех, кого ей пришлось проводить в последний путь. Но в то же время он видел в ней надежду — надежду на то, что однажды они смогут перейти мост вместе и начать новую жизнь.
Когда они разговаривали, Харон ловил себя на том, что смотрит на неё с восхищением. Её движения были грациозны, как танец, а каждое слово, которое она произносила, казалось ему музыкой. Он видел, как тёмные волосы переливаются в свете факелов, как платье обволакивает её, словно защищая от холода междумирья.
- Я обещаю тебе, что мы сможем преодолеть барьер, - обняв Людмилу, прошептал Харон, - Нужно только следовать намеченному плану.
- Мне надоело ждать, это вы везёте только души, а я отнимаю живых людей у любящей родни и друзей, это в мою сторону летят все проклятия. Я устала, - в голосе девушке слышались слёзы.
Харон прижал Людмилу к себе, поглаживая по голове, успокаивая её. Ему и самому всё давно осточертело, но именно сейчас торопиться не стоило, нужно чётко следовать плану.
    
Глава 6. Профессор эзотерики.
 
После разговора с Хароном я был полон решимости действовать. Энергия переполняла меня, но с чего начать, не знал. К цели вело множество путей, но какой же из них правильный? Я вышел из офиса, и направился в жилой блок. Решил поспрашивать у соседей о том, как они пытались помочь своим близким. По возвращению в комнату, обнаружил там только скучающего Андрея.
- Вернулся? Ну и как? – с интересом спросил он меня.