Лили. Дело 2. Букет смерти

М-да, несладко придется Рэддоку.
В этот момент подоспел врач, которого притащил бледный управляющий. Надо же, какие шустрые! Впрочем, городской морг отсюда буквально в двух шагах.
Не обращая внимания на ошеломленную публику, белокурый здоровяк-доктор присел рядом с телом.
Инспектор подошел ближе и проговорил негромко:
– Осторожнее, не сдвиньте тело. Он ведь мертв?
– Мертвее не бывает, – флегматично ответствовал врач, бросив на него острый взгляд. Потом его хмурое чело прояснилось: – А, Рэддок. Шустро ты. Полагаешь, его убили?
  
– Это ты мне скажи, – Рэддок протянул ему руку. – Приветствую, Олаф.
Тот, не глядя, стиснул его пальцы. Инспектор даже не поморщился, хотя доктор был выше его на голову и шире в плечах почти вдвое. Настоящий богатырь, такому ничего не стоило взвалить труп на плечо и отволочь в морг.
Доктор не спешил с ответом. Разглядывал тело так и эдак, благоразумно не пытаясь нарушить картину преступления. Любопытно, «Мертвец в лилиях» – это натюрморт или портрет?
Сопровождавший его медбрат, убедившись, что мертвецу уже ничем не помочь, суетился вокруг находившейся в шоке девушки. Остальных посетителей пытался разогнать по местам управляющий, что-то рассказывая о десерте за счет заведения. Впрочем, публика поддавалась неохотно, не желая менять зрелища на хлеб.
В глазах управляющего стыл ужас, официанты тряслись мелкой дрожью. Еще бы, такой удар по репутации! Вдруг бедняга Далтон отравился здешними устрицами? Представляю, как будут плескать языками репортеры.
– На первый взгляд – ангионевротический ограниченный отек, – заключил наконец доктор, отведя Рэддока в сторонку. Мне пришлось напрячь слух, чтобы расслышать их негромкий разговор. – Проще говоря, отек горла, вызванный аллергией… быть может, вот на эти самые цветы.
Он кивком указал на роскошные белые лилии.
Ну и ну! Букет смерти?
Доктор цапнул инспектора за рукав и полюбопытствовал совсем тихо:
– Так что заставило тебя сюда примчаться?
– Да ничего, – Рэддок пожал плечами. Кхм, сдается мне, в тоне его слышалось некоторое сомнение. – Я был здесь с девушкой, мы как раз сидели за соседним столиком.
– С девушкой?! – заинтересовался доктор и ткнул приятеля в бок кулаком. – Слушай, какие новости! Познакомишь?
– Олаф! – прозвучало это не то с укором, не то с угрозой.
– Все-все, молчу! – доктор шутливо задрал ручищи.
Рэддок только вздохнул и, не глядя, подтянул к себе стул.
– А если серьезно? Какова вероятность, что этот Далтон умер не своей смертью? Навскидку, разумеется.
– Навскидку – невелика, – доктор поскреб щеку. – Выглядит типично. А что, зудит, да? Опять твое чутье проснулось?
Рэддок лишь дернул плечом.
– Проверь все хорошенько, ладно? От трупа до этих проклятых лилий.
Доктор насупился.
– Будем считать, что я этого не слышал. К твоему сведению, я всегда работаю на совесть!
Инспектор примирительно хлопнул его по плечу:
– Не обижайся, Олаф. Просто что-то… – он неопределенно повел рукой. – Не нравится мне эта история, друг мой. Дурно от нее пахнет.
Пахло и впрямь нехорошо: от удушливого аромата лилий уже першило в горле.
На этой весьма драматической ноте в ресторан ввалились полицейские. Ведущий их сержант диковато посмотрел на инспектора в вечернем костюме и с гвоздикой в петлице, однако быстро опомнился и сделал каменное лицо.
– Сэр? – произнес он тем почтительно-вопросительным тоном, которым обращаются к по-настоящему уважаемому начальству.
– Организуйте допрос свидетелей, Тобинс, – велел Рэддок спокойно. – Только поделикатнее, вы меня поняли? И проследите, чтобы все улики были изъяты как следует. Фотограф с вами?
– Да, сэр! – Тобинс зыркнул по сторонам из-под кустистых бровей и молодцевато подкрутил пышные усы. В противовес густой растительности на лице лысина на макушке, казалось, сверкала еще ярче. – Разрешите выполнять, сэр?
Рэддок чуть заметно поморщился (по-видимому, бесконечные «сэры» его раздражали), однако замечания чересчур почтительному сержанту делать не стал. Жестом отпустил подчиненного и направился ко мне.
Взглянув на бутылку с выдохшимся шампанским и уже подвядший салат, я подавила досаду. Накрылось свидание медным тазом… точнее, хрустальной вазой с проклятым букетом.
Рэддок присел напротив меня и посмотрел так виновато, что мне вдруг захотелось ласково взъерошить ему челку.
– Лили, – выдавил он. – Простите меня. Я скажу патрульным, чтобы вас отвезли домой.
– Не стоит беспокоиться… Эндрю, – я в последний момент сумела проглотить формальное «инспектор». Быть может, при нынешних обстоятельствах это и было бы уместнее, но Рэддок еще, чего доброго, расстроится. А расстраивать его в мои планы не входило. – Мне вызовут такси.
Рэддок взял мою руку в свои.
– Вы сердитесь на меня? – спросил он очень тихо.
Я не удержалась от улыбки.
– Глупости! Будем считать, что вы задолжали мне свидание.
Он улыбнулся в ответ – чуть заметно, лишь уголками губ – тепло и нежно.
– Тогда, надеюсь, вы не станете возражать, если завтра я заеду к вам в офис? Скажем, к трем?
– Разумеется, нет, – пожала плечами я. – Обещаю даже угостить чаем. Вам ведь нужно взять у меня показания?
Рэддок вздохнул и сказал грустно:
– Именно. Не везет нам с вами, Лили.
– Почему же? – возразила я быстро. – По-моему, напротив. Только обещайте, что расскажете мне, что к чему. Совместно распутывать загадки куда интереснее, чем…
Я осеклась, запоздало сообразив, какую бестактность допустила.
– Чем пить шампанское? – закончил Рэддок догадливо.
Поколебавшись, я кивнула. К чему притворство? Вот такая я – жестокосердная и любопытная.
– Обещаю, – сказал он серьезно, легко сжимая мои пальцы. – До встречи, Лили!
Быстро поднес мою руку к губам и поднялся.
– Инспектор! – окликнула я, когда он шагнул прочь. Вслух звать его по имени мне было неловко.
Рядом крутился фотограф, без конца щелкая вспышкой, да и сержант, думается, держал ушки на макушке.
От неожиданности едва не налетев на стул, Рэддок обернулся и вопросительно вздернул брови.
– Да?
– Почему вы решили, что это убийство? – я смотрела прямо в его внимательные карие глаза. – Смерть похожа на естественную.
– Похожа, – повторил он странным тоном. Дернул уголком губ и сознался: – Чутье. Простите, мне пора!
И скрылся на втором этаже, куда его повел трясущийся управляющий. Рядом со мной остановился официант.
– Вызвать вам такси, мисс Корбетт?
– Да, пожалуйста, – рассеянно кивнула я, продолжая обдумывать только что услышанное.
Чутью инспектора я верила. Значит, убийство…
* * *
Рабочий день для меня начался ближе к полудню. Я с досадой оглядела пустой офис и вздохнула. Стоило сюда тащиться! Эйприл все еще грелась на пляже, Дэнни опять носило невесть где, так что мне предстояло до вечера куковать в пустом кабинете, почитывая газеты и отчаянно скучая. Сказывалось летнее затишье в делах.
Впрочем, даже лучше, что Дэнни сегодня нет. Рэддок ведь обещал заглянуть, а меня нисколько не грела перспектива выслушивать потом колкие комментарии Дэнни. По правде говоря, о свидании с инспектором я напарнику не сказала. Не то, чтоб это было такой уж тайной – мы ведь не прятались по углам, а чинно ужинали в ресторане! – однако говорить о зарождающемся романе отчего-то было неловко.
Я проверила запас чая, удостоверившись заодно, что конфеты из буфета Дэнни не слопал втихомолку (с него бы сталось!), заварила себе кофе и, наконец, устроилась в своем кабинетике с чашкой в руке и кипой свежих газет. Так-так, что в городе делается?
  
Раскрыв «Фри-пост», все еще пахнущую свежей краской, я пробежалась по заголовкам…
Полчаса спустя я отшвырнула прочитанную от корки до корки прессу и нервно вскочила на ноги. Выругалась, обнаружив, что впопыхах плеснула себе на колени остывшим кофе, и полезла за салфетками.