Дорога к счастью (СИ)

Постарался говорить спокойно и даже с налетом легкой иронии. Слишком серьезно касаться вопроса интимной сферы пока опасался. На случившееся с ней смотрел не только с точки зрения нормального, психически здорового мужика, не приемлющего насилие, но и не в последнюю очередь (если не в первую) с точки зрения медика. И, как медик, видел проблему с другого края. Помощь девчонке нужна. В большей степени — психологическая.
  
— Если только паутиной заросло, — проворчала она, спешно отвернувшись. Господи, что несёт. Самое время сквозь землю провалиться. — Простите…
Что?.. — на прозвучавшее извинение никакого внимания не обратил. — Что, бляха муха, она сказала? В каких случаях звучит подобная фраза? В современном лексиконе не особо используется, а вот немного поглубже копнуть…
На секунду взгляды встретились. То, с какой поспешностью глянула в сторону…
Не-ет, ошибиться не мог. Сама того не подозревая, потешила девочка мужское самолюбие. Пусть и бывшая невеста Рубальских, но чистенькая. В прошлом этот козел. Да и не только этот. По рукам не пошла, во все тяжкие не пустилась, абы за кого ухватиться не пыталась. Теперь, главное, для себя уберечь.
— Эля, никого? — осторожно прозвучал его вопрос. И всё же хотел удостовериться в собственном предположении. — Правда, совсем? Все два года? — приобняв за талию, привлёк к себе. Коснувшись губами уголка её губ таким легким, ничего не значащим поцелуем, тихо продолжал, — Хорошо у нас всё будет, Листик. Просто поверь мне…
Представить себе не могла, как самому прошлое хотелось оставить в прошлом. Наверно, действительно, устал быть один. Созрел для серьезных, семейных отношений.
И пусть у той, которую выбрал, пока проблемы — разберутся. Главное — вместе. А в том, что девчонка его приняла, сомнений практически не осталось. Дождется результатов Димкиного поиска, решит с остальным. Да, еще мама. Вот где загвоздка. Хотелось, чтобы Эльвира сама рассказала о проблеме и познакомила.
— Так, кажется, из-за меня…
Почувствовав с её стороны легкое сопротивление, мысленно чертыхнулся. Обнимая, не заметил, как крепче прижал к себе. Наверняка Эльвира ощутила его проснувшуюся «проблему». Контролировать себя мог. По крайней мере — пока. Но попробуй объясни это молоденькой женщине со страхами из недалекого прошлого.
— А из-за кого еще, — улыбнувшись, подвинув стул, помог сесть. Вернувшись к своему месту, продолжал, — Эля, я не знаю, как у тебя происходило с кем-то другим, — здесь, определенно, подразумевался Рубальских, только без фамильного уточнения, — Ты не хочешь ничего говорить, твое право. Но постарайся запомнить, я не делаю ничего без согласия женщины. Да, был бы не прочь приятно провести время. Что сдерживает тебя, пока понять не могу, — лгал и очень надеялся, что правдоподобно. — И пока не разберусь, а очень надеюсь, что получится, между нами ничего не будет. Так что отдыхай спокойно и забудь о том, что мой «друг» откровенно напомнил о своем существовании.
Замечательный вечер. Когда последний раз приглашал даму в заведение подобного рода, без претензий на продолжение?
«Друг», как называл собственный член, не просто «напомнил» о своем существовании. Готов был реально проблему создать, не понимая, почему уже который раз ничего не перепадает от подобных встреч. Хозяина-то, вроде, куколка устраивает. Когда б, что сдерживало, особенно с тех пор, как вдовцом стал. Нет же, в визуализацию продолжает играть, словно это напряжение может снять…
  
Глава 26. Мама
 
Осторожно «просочившись» в квартиру, Эльвира, щелкнув замком, замерла. В прихожей включился свет (в их квартире его можно зажечь как из прихожей, так и из комнаты) и на пороге остановилась мама.
Когда-то очень красивая женщина сегодня выглядела старше своих лет. Две тяжелейшие операции сделали свое коварное дело. Восстановление шло очень медленно. Ослабленный организм периодически давал сбои. И если бы не стремление женщины к жизни, если бы не оказалась «бойцом»…
— И давно у нас в театрах стали ночные постановки давать? — спокойно прозвучал вопрос.
Прикусив губу, Эля медленно обернулась. Отправляясь в театр, не сказала всей правды, сославшись на предложение Ирки «выгуляться» в выходной. Учитывая, что на часах — половина второго ночи… Вопрос напрашивался сам — какая Ирка?
— Мам, прости, я…
— Эля, я рада, если у тебя кто-то появился, — спокойно улыбнувшись, перебила её Соколовская-старшая. — Ты два года от меня не отходишь. Молодая, красивая. Тебе жить надо, а не в четырех стенах сидеть.
— Ма-ам… — бросив на комод клатч, обняла женщину.
Сколько сил, душевных, в первую очередь, потребовалось, чтобы обе они вернулись к нормальной жизни. Чтобы мама не просто жила, а снова поднялась на ноги. Почти год тяжелейшей борьбы. Доходило до истерик, до нервных срывов, которые видела только подруга Ирка. Сорвалась лишь однажды. Но и тогда нашелся человек (совершенно неожиданно, на которого менее всего могла надеяться), который реально поддержал и помог.
— Эля, что у тебя происходит? — встревоженно, на что только сейчас обратила внимание, продолжал звучать голос матери. — Сегодня вечером звонил Игорь, искал тебя, — вот этого только не хватало, — мелькнула мысль, — В тот день, когда якобы осталась ночевать у Иры, весь день отсутствовала на работе. И я это точно знаю, потому что сама звонила в салон, до твоего звонка. Мне просто надо знать, что ничего страшного в твоей жизни не происходит. Мне тон Игоря очень не понравился. Элечка, милая, знаю, бережешь меня, но от твоих тайн, от слез в подушку легче мне не станет.
— Кажется, у меня появился мужчина, — проговорила Эльвира, проходя в небольшую гостиную.
— Серьёзно или так, знакомство ради знакомства?
О другом хотела спросить Наталья Семеновна. Только знала, на сколько резко может реагировать Эльвира на эту ходовую фразу — «ради здоровья». Перед дочерью чувствовала себя глубоко виноватой. Если бы можно было переписать прошлое…
— Не знаю, — обронила Эльвира, опускаясь на диван и вытягивая уставшие от каблуков ноги. Очень давно не надевала шпильки. Повода как-то не было. А тут сразу на столько времени! — Он замуж позвал. Театр сегодня, правда, был, — продолжала, устало откинувшись на спинку дивана. — Шикарная постановка. Премьера, на которую не попасть. Вип-ложа. Мы только вдвоем. Потом ужин. Представляешь, мам, просто ужин. Он со мной как с девочкой возится. Я не думала, что так может быть. И мне с ним хорошо, спокойно. Ни с кем так не было. Даже с Игорем.
— Имя-то у этого идеального мужчины есть? — не пряча улыбки, поинтересовалась женщина.
Вот на столько умиротворенной дочь не видела очень давно. Слишком много проблем свалилось на хрупкие плечи девочки. Как вытянула — вопрос. Без поддержки, вообще без какой-либо помощи — физической, психологической.
— Константин Аристов, — не открывая глаз, сообщила Эльвира, добавив, — Владелец заводов, дворцов, пароходов. Представляешь, даже с отцом меня познакомил….
— Аристов? — переспросила Наталья Семеновна, игнорируя последнюю фразу дочери. А Эльвира, уловив не совсем привычную тональность в голосе женщины, мгновенно открыв глаза, села ровно. Во взгляде появилось беспокойство, граничащее с недоумением.
— Ма-ам, ты чего в лице сменилась? — последний раз такое было… Господи, только не снова, только не с начала. — Плохо?
— Нет, хорошо всё, — поспешила та заверить. — У него отец — Сергей Аристов?
— Ну, да — Сергей Сергеевич Аристов, — ничего не понимая, прежнему с настороженностью наблюдая за матерью, уточнила Эльвира. — Ты его знаешь? Мам, не пугай меня, — попросила Эля, а голос дрогнул. — У тебя что-то было с тем Аристовым? Надеюсь, никакой сногсшибательной тайны не существует?
  
— Ты — дочь Николая Соколовского, если сейчас об этом. Я в то время была до беспамятства влюблена в твоего отца, — совершенно спокойно продолжала Наталья Семеновна, присаживаясь рядом с дочерью. — А Сергей Аристов казался мне слишком старым. Он пытался ухаживать за мной. Красиво это делал, не навязчиво. Но когда тебе двадцать, а твоему ухажеру за сорок и у него сын всего двумя годами младше тебя самой, страшно. А твой отец был молод, красив, горяч.