О чём молчат псионики (СИ)

— Гиблое место, — поёжился другой, Уотсон.
— Гражданских нашли? — поинтересовалась Меган.
— Нашли, разбились на скалах.
— Кевин Картерс, 4-2-14-3, — представился молодой человек с рыжеватыми волосами в штатском.
— Меган Уиллиамс, 0-3-1-12.
— Та самая Меган Уиллиамс? — воскликнул чтец. — Большая честь познакомиться с человеком, стоявшим у истоков сопротивления!
— Кевин, не стоит, — смутилась Меган. — Наша заслуга была не в том, что мы пошли против Консорциума, а в том, что остались в живых.
Захотелось прекратить разговор как можно скорее, поэтому Меган демонстративно начала изображать бурную деятельность — перебирать свой кейс с медсканером и медикаментами, приготовленными ещё четверть суток назад. Периферийным зрением она заметила изумлённый взгляд Итана — явно был не в курсе, что цветочек сражалась в сопротивлении. Да и Меган никогда не распространялась о прошлом — на подобные откровения была способна разве что с Энн.
Через полчаса они погрузились в машину — Моррис сел впереди, рядом с пилотом, а Меган, Кевин и сержант Уотсон — на заднем сиденье. К несчастью, юный чтец не понял или сделал вид, что не понял, что Меган не хочет продолжать беседу о войне с Консорциумом, и продолжил расспросы.
— Меган, а ты же знакома с Лиамом Олдриджем лично?
— Знакома, — сухо ответила она.
— Какой он? Такой же, как о нём говорят в новостях? — не унимался Кевин.
— Такой же. Лиам — очень милый человек. Честный, порядочный, — Меган чувствовала, что её речь звучит неубедительно, как агитационный лозунг. — Кевин, понимаешь, он вырос вобществе, у него была семья: мама, бабушки и дедушки. Его любили. Он учился в обычной школе, в медицинской академии. Нашёл себе пару, влюбился, ему никто не запрещал. Потому его сложно сравнивать с теми, кого воспитывал Консорциум. Потому он мог бороться.
— Э-э-э, наверное, ты права, — пробормотал озадаченный чтец.
Меган же отвернулась к небольшому окошку броневика — ехали среди редких деревьев, через которые можно было разглядеть океан: безбрежное голубоватое поле, подёрнутое дымкой ближе к горизонту. Их транспорт на антигравитационной подушке так же легко передвигался и по безмятежной водной глади. Как объяснили военные, отправленный за ними спасательный челнок приземлился на острове — пилот управлял кораблём вручную, чтобы избежать проблем с оборудованием. Уже спустя час они поднялись по трапу на борт.
— Нелегко взлетать в ручном режиме, — сказал Моррис пилоту.
— Садиться ещё хуже, — ответил тот. — Но выбора нет, ИскИн начинает чудить, блокировать движки, а система навигации отказывает. Как и связь. Работают самые простые системы.
— Тут только на древних кораблях летать, — вклинился Парсли.
— Или на био, — добавила Меган.
— Типа Призраков? — спросил пилот.
— Нет, как дарнийские. Живой организм с интеллектом, словно животное, — Меган не знала, понимают ли её. — Или, скорее, другая разумная раса.
— Ты на таком летала? — с восхищением спросил Кевин.
— Летала, база сопротивления находилась на орбите Дарна, — нехотя ответила Меган, нездоровое внимание к собственной персоне её раздражало. — У них такие корабли.
Меган вновь заметила, что Моррис с интересом и несколько удивлённо следит за разговором, стараясь не пропустить ни слова.
  
Глава 14
 
Когда прибыли на «Антарес», Меган поняла, что зла на Морриса: из-за его грубого обращения, дурацких кличек; из-за подчёркнутого игнорирования после секса, случившегося по его же, Итана, инициативе; из-за того, что с ним было крышесносно хорошо независимо от качеств — или она просто успела отвыкнуть от телесного контакта.
— Ты чего смурная? — спросила Энн, заметив перемены в настроении подчинённой.
— Да ничего, — отмахнулась Меган.
— Ты с Моррисом переспала? — не получив ответа, она не отступила.
— Угу, — врать не хотелось, как и изливать душу.
— Не парься, он хоть и грубый, но неглупый, не выдаст тебя Миллеру, — неверно истолковала эмоции Энн. — К тому же он скоро женится и переведётся на «Один».
 
Меган вздохнула — пока не очень понимала, почему вся ситуация так задевала: раньше наличие спутниц жизни у любовников она не брала в голову, а сейчас мысль о женитьбе Итана выбивала из колеи.
— Соберись, нам на этой неделе ещё роды принимать, — подбодрила Энн.
Несмотря на то, что Меган служила в Консорциуме медиком, она ни разу в подобном процессе не участвовала. Все телепаты рождались с помощью кесарева сечения под общим наркозом — ребёнка сразу забирали, так и не показав матери, чтобы она не успела привязаться, полюбить, прижать его к своему животу, дать грудь… Так работала система, возможно, поэтому против неёпошла Инга — беременная телепатка освободила Лиама Олдриджа, чтобы он смог добраться до крейсера Призраков и остановить войну.
Инга обеих дочерей родила самостоятельно: Агнес от Лиама появилась на свет в тюремном лазарете, а Майя от Романа — уже в собственном доме. Бывший коллега и соратник по сопротивлению делился радостью с Меган — обожал жену и детей.
Сейчас она тоже чуть не прослезилась — наблюдать появление новой жизни оказалось слишком волнительно. Жена хозяина кафе в гражданском крыле «Антареса» мучилась от боли: Меган снимала ощущения, насколько получалось, но внутренняя энергия только росла — потому что это была правильная, созидающая боль. Разделяя её, эмпаты становились сильнее. Когда крошечный сморщенный человечек наконец был приложен к груди матери, она отклонилась к стене — слишком много счастья витало в воздухе, даже стало тяжело дышать. Понимание, что Консорциум сознательно лишил всего этого телепатов в целях более успешного ими управления, в очередной раз больно ударило. Но Меган обычно себя не жалела.
Вопреки ожиданиям, малоэмоциональная Энн обеими руками утирала с лица слёзы и неслышно всхлипывала — Меган полагала, что, в сравнении сней, безразличие оказалось пробито по совсем другим причинам. Наверное, ей тоже хотелось испытать подобное — родить ребёнка, создать семью… Как ни странно, именно эти мысли не трогали — не чувствовала потребности и свыклась с собственной неполноценностью.
Меган после двенадцатичасовой (да, она присутствовала на родах от и до) смены возвращалась к себе в каюту, усталость брала своё, поэтому, когда приложила браслет к замку, не сразу заметила, что рукав кителя окрасился красным. В замешательстве сделав пару шагов назад, Меган подняла голову и увидела красную надпись с потёками: «ТЕЛЕПАТАМ СМЕРТЬ». Одна из струек добралась до считывателя и испачкала ей руку.
Меган, не в состоянии действовать адекватно, просто сползла на пол к противоположной стене. Дрожащими пальцами набрала на изгвазданном кровью комм-браслете айди Морриса — его же назначил Эдвардс ответственным за её безопасность.
— Какого хуя?.. — уже через три минуты он встал как вкопанный рядом с Меган.
Отвечать сил не было — в душе царила гулкая пустота, от которой сейчас делалось нестерпимо больно. Меган вызвала Энн и попросилась переночевать в её каюте. Там она долго не могла уснуть — получилось, только когда у Энн закончилась смена и она, оставив медблок в режиме оповещения, пришла и легла рядом, обнимая Меган за плечи. Её сочувствие и искренняя обеспокоенность перекрыли темноту и страх.
Наследующий день Эдвардс вызвал Меган и коротко расспросил о происшествии. Находившийся там же Моррис доложил, что камеры в момент нанесения надписи перешли в режим диагностики на пятнадцать минут, мероприятие было заранее запланировано технической службой.
А через два дня на «Антарес» прибыл полковник Карпович — Меган знала, что чтец сбежал из Консорциума задолго до войны и работал на правительство. Он же одним из первых раскрыл заговор против земных сил, а также выяснил, что войну с Дарном спровоцировали менталисты, запрограммировавшие нужных людей на выгодные им слова и действия.
— Меган, ты точно никого не ощущала, когда это происходило? — спросил он.