О чём молчат псионики (СИ)

— Уэйн, я не ищу отношений, мне нужен секс, — Меган села на кровати и улыбнулась. — Не парься. Если надо, приходи.
Через пару дней в лазарет явился один из членов штурмовой группы — Джексон.
— Док, колено болит после тренировки, — соврал он не краснея: эмпаты легко считывают подобное.
— Садись, давай посмотрим, — скомандовала Меган, улыбнувшись: знала, к чему он клонит.
Меган запустила медсканер, затем начала нежно ощупывать коленный сустав через ткань форменных штанов.
— Нужно провести более тщательный осмотр, — сообщила она. — Снимай брюки.
Хитро улыбнувшись, Джексон стал расстёгивать ремень, а потом и спустил штаны. Вместе с трусами.
— Камеры, — еле слышно прошептала Меган, взглядом указывая на стену, которую не охватывало наблюдение.
Вот к той стене её и прижал Джексон: было слишком хорошо, слишком остро, слишком жарко.
С тех пор Меган не отказывала никому — соглашалась на секс со всеми, кто его предлагал. Может, за глаза её и называли шлюхой — Меган это мало волновало. Она всегда считала потребность в сексуальном контакте неотъемлемой частью своих способностей.
В бытность Меган офицером Консорциума, её тело тоже принадлежало всем. Как и тела большинства эмпатов, которые по долгу службы спали с остальным рангами менталистов. Это было необходимостью. Это было обязанностью, прописанной в правилах. Наравне с селективным размножением, например. Никаких отношений, никаких чувств — только секс. Меган понималаэту логику — к многочисленным любовникам относилась дружелюбно-нейтрально, беря от них лишь то, что требовалось её телу.
И всё же Меган сумела в своей непростой жизни сохранить привязанность к одному человеку — сестре. Миа была на два года младше и гораздо слабее как псионик. Первый или второй уровень четвёртого ранга. Её способности не смогли выявить во время плановой комиссии в пять лет, но решили перепроверить девочку, обнаружив в семье более сильного эмпата — Меган. Ей было восемь лет, а Мии — шесть, когда они попали в один из интернатов Консорциума. Сёстры держались вместе — Меган, чувствуя свою ответственность за судьбу Мии, всегда заботилась и опекала. Оберегала. Ведь если бы не она, сестра бы никогда не попала в ряды офицеров.
Слабому эмпату гораздо чаще приходилось служить объектом удовлетворения сексуальных потребностей других офицеров Консорциума: более сильная Меган могла лечить, а потому получила медицинское образование и вертелась в высших кругах организации — её способности ценились.
А потом Миа пропала, как и многие другие низшие офицеры Консорциума, преимущественно четвёртого ранга. Спустя недели Меган от одного из своих сексуальных партнёров узнала правду — их подключили к биокораблям, сделав частью боевых машин, которые в будущем должны были составить целую армию. Вопиющая несправедливость ситуации и невозможность что-либо изменить — интеграция с ИскИном полностью затирала личность — подавила волю Меган. Она не справлялась со своими обязанностями и попросту впала в депрессию.
Один из её любовников, Роман Камински, программер тринадцатого уровня, решил выяснить причины её подавленного состояния. Да, телепат всегда хорошо относился к Меган, практически на грани допустимого в Консорциуме дружелюбия. Роман был вдвое старше, опытный и уважаемый, он мог внушить человеку какие-то воспоминания, а мог — частично или полностью стереть память. Также способен был внедрять в сознание объекта несложные программы — при этом человек не знал, что действия запрограммированы. Когда Роман узнал о том, что случилось с сестрой Меган и другими, пришёл в бешенство.
— Это начало конца, — сказал он. — Надо бежать.
— Но как? От Консорциума не уйти, — возразила Меган.
Способности программера помогли им покинуть базу: нужное воспоминание одному, затёртая вовремя память другому, короткая программа — третьему… На других базах также нашлись единомышленники, в том числе из менталистов, лично побывавших там, где производились полуживые машины, для которых телепаты являлись всего лишь запчастью. Так беглецы выяснили, что правительство Дарна — цивилизации, чью технологию использовали для постройки биоистребителей, — является их негласным союзником.
 
Древняя раса выступала против агрессии в любой форме, спокойно живя в своём небольшом и малочисленном мире: они не вмешивалисьв дела других цивилизаций галактики. Не нуждались они и в новых территориях, суть их мировоззрения — непричинение вреда Вселенной. С этим постулатом была не согласна лишь небольшая кучка отщепенцев, составляющих дарнийскую оппозицию — они-то и предоставили Консорциуму технологию создания биокораблей, а чуждые человечности инженеры-менталисты вместо сложного и длительного процесса по выращиванию и обучению личностей кораблей решили заменить их разумами телепатов, которые подчинили искусственному интеллекту.
На этой же основе соорудили нейронная сеть, объединяющая армию: к ней подключили одного из непокорных Консорциуму сильных боевиков — Элис Мэйсон.
Таким образом, Меган, Роман и другие повстанцы оказались на станции, вращающейся на орбите Дарна. Их приоритетом было спасение «биоматериала» — рисковали, продумывая схемы, чтобы обмануть и перехватить очередной транспорт с менталистами, подготовленными кинтеграции с боевыми машинами. Устраивали многочисленные диверсии. Пытались спасти и тех, кто уже побывал в слиянии с биокораблями, но быстро бросили затею — телепаты после этого полностью теряли личность и превращались в растения с базовыми потребностями.
К концу войны с Консорциумом в живых оставались всего лишь несколько десятков партизан — офицеры без суда и жалости сразу казнили членов сопротивления, как только выявляли их всвоих рядах. Но победить Консорциум всё равно удалось, пусть и за счёт лишь одного телепата из незарегистрированных, того самого Лиама Олдриджа, племянника Элис, на которой держалась вся сеть Призраков — так земные силы называли боевые машины Консорциума.
Лиам тоже был очень сильным менталистом первого, боевого, ранга, даже сильнее своей тёти, но вырос в среде обычных людей и не избегал привязанностей. Именно испытываемая им любовь и послужила якорем, ключом к победе и разрушению нейронной сети. А Элис, находившаяся в интеграции с флагманом Консорциума слишком долго, чтобы она смогла выжить, уничтожила астероид, где находилась верфь.
Тогда дарнийский корабль, на котором повстанцы прибыли на арену боевых действий, подобрал спасательный челнок с Ингой Аксель — чтецом и офицером Консорциума. Телепатка была беременна, что резко снизило градус агрессии по отношению к ней со стороны членов сопротивления, а потом стало известно, что она помогла Лиаму Олдриджу бежать из купола на астероиде, а ещё — ждала от него ребёнка.
Роман неожиданно для себя заинтересовался Ингой, а та — ответила взаимностью. Меган сначала не могла поверить в происходящее — сама не имела опыта романтических отношенийи в своей жизни любила только сестру. Но после рождения девочки и освобождения из-под стражи Инги, проходившей как свидетель зверств, а не как помощник Бенджамина Уэсли — одного из теоретиков создания армии Консорциума, — Роман предложил Инге выйти замуж.
Это был первый брак, заключенный между менталистами с момента подписания Соглашения и создания Кодекса. Теперь телепаты в этой части гражданских отношений подчинялись земным законам и получили равные права — в бытность Консорциума им запрещалось иметь семью. Меган, глядя на бывшего любовника, неподдельно радовалась, но точно так жеискренне не верила, что подобное может касаться её — слишком она была чужда привязанностей. Только любое воспоминание о Мие вызывало боль — среди деактивированных после войны Призраков сестру не нашли. Потому даже похоронить её не представлялось возможным.
Впереди лежал новый мир, в котором Консорциум ушёл в небытие, зато имелись Кодекс и Соглашение. Жизнь продолжалась — среди обычных людей. И Меган решила не избегать, а окунуться в неё с головой.
  
Глава 11
 
— Док, ты как сегодня? — спросил Уайт, пилот.